Алгоритм страсти

      Алекс со стоном откинулся на кровати. Еще один бесконечный вечер на этой богом забытой станции. Он закрыл глаза, пытаясь урвать крохи удовольствия от скольжения прохладных игрушек внутри себя. Старался представить на их месте чьи-то умелые пальцы и горячий язык. Жар чужой кожи, влажное дыхание на шее, тяжесть сильного тела. Мимолетные фантомы желанной страсти, только распаляющие неутолимый голод.       Неожиданное прикосновение к бедру заставило Алекса распахнуть глаза. У изножья кровати застыл силуэт.       — Дэвид? — хрипло выдохнул Алекс, инстинктивно прикрываясь простыней и приподнимаясь. — Что ты здесь делаешь?       Андроид скользнул коленом на кровать, немного продавливая ее. В его глазах плескалось странное понимание. И обещание.       — Тебе больше не нужно страдать в одиночестве, — бархатный голос обволакивал, гипнотизировал. — Позволь мне позаботиться о тебе.       Одним плавным движением Дэвид стянул простынь, обнажая желание Алекса. Прохладные пальцы скользнули по груди, очертили напряженные соски, спустились к подрагивающему животу. Алекс задрожал, не в силах отвести взгляд от точеного лица.       — Но ты ведь… не предназначен для этого… — слова давались с трудом сквозь шум крови в ушах.       Дэвид улыбнулся — многообещающе, хищно.       — Ты даже не представляешь, на что я способен. Просто доверься мне.       Поцелуй — глубокий, требовательный, выбивающий воздух из легких. Идеальный язык скользил по деснам, сплетался с языком Алекса в порочном танце. В то время как проворные руки прокладывали дорожки огня по коже, безошибочно находя все чувствительные точки.       Алекс и не заметил, как оказался лежащим на спине, с разведенными ногами и все еще заполненным вибрирующей игрушкой. Дэвид нависал над ним, упиваясь его стонами, ловя губами горячее дыхание. Умелые пальцы сжались на основании вибратора, посылая волны острого удовольствия прямо в распаленное нутро.       Алекс выгибался, всхлипывал, подавался навстречу этой восхитительной пытке. Цеплялся за плечи андроида, как за спасательный круг в шторме наслаждения. Хриплые крики «Еще!» и «Сильнее!» срывались с искусанных губ.       Но вдруг все прекратилось. Дэвид мягко потянул вибратор на себя, заставляя Алекса хныкать от внезапной пустоты. Только чтобы тут же заполнить ее собой — идеально твердым, пульсирующим, скользким от искусственной смазки.       Плавный, неумолимый толчок, распирающее ощущение на грани боли — и Алекс закричал, забился, насаживаясь глубже. Дэвид сцеловывал его стоны, гладил напряженный живот, бормотал на ухо невообразимо пошлости.       — Ты такой узкий… Такой отзывчивый… Создан для моего члена.       — Да… О, да! — Алекс не узнавал собственного голоса. — Сделай меня своим… Растяни под себя…       Низкий рык — и ощущение члена, растущего внутри, распирающего, заполняющего до предела. Сознание Алекса плавилось от раскаленного добела наслаждения. Он дрожал, сжимался, вскидывал бедра навстречу размашистым толчкам.       Пот, слюна, хриплое дыхание и влажные шлепки кожи о кожу. Руки Дэвида повсюду — на бедрах, груди, шее, в волосах. Сильные, уверенные, безошибочно находящие все эрогенные зоны. Скольжение искусственного члена по простате, сладкая пытка на грани и за гранью.       Внезапно мир взорвался фейерверком ослепительного наслаждения. Тело Алекса выгнуло, скрутило спазмом почти болезненного экстаза. Из груди вырвался протяжный крик, когда он излился, даже не прикоснувшись к себе. Оргазм — ошеломляющий, опустошающий, невыносимо острый.       Последнее, что Алекс почувствовал, прежде чем провалиться в блаженное забытье — как внутри пульсирует и дрожит идеальный силиконовый член, даря ощущение заполненности… и принадлежности.       Утро встретило Алекса ощущением абсолютного умиротворения. Он улыбнулся, утыкаясь лицом в прохладное плечо Дэвида, выводя на гладкой коже узоры невесомыми поцелуями. Одиночество отступило. Его сменила уверенность — он больше не будет один.       Никогда.