ROT

      Трактир был уже почти пуст; те, кто тут был совсем ненадолго, уже ушли, а те, кто предпочел остаться, уже пошли спать. Было тихо, лишь несколько полуночников сидели и негромко разговаривали между собой, да какой-то пожилой мужчина то ли спал, то ли просто абстрагировался от мира у входа на кухню. Ну, если можно так назвать простую занавеску, которая кое-как держалась на деревянной балке.       Увидев Волфчана и Джисона, мужчина поднял глаза и спросил хриплым голосом:       — Ты разобрался, откуда шум?       — Да, аджосси, — кивнул Волфчан, проходя внутрь и махнув рукой, призывая Джисона следовать за ним. — Тот дурень с родимым пятном, помните?       — Помню, — сухо буркнул мужчина, поджав губу. — А что, напился?       — Да лучше б напился, — отмахнулся Волфчан, сажая неловко молчащего Джисона на свободное место. — Пытался обвинить этого мальца в том, что он упер у них партию товара, хотя сам ее потерял.       — Не совсем так, — посмел поправить Джисон, — я реально нечаянно забрал немного, просто так получилось…       — Там было не так много, чтоб наводить столько шуму, — прервал его Волфчан, садясь на корточки перед ним и проверяя его лицо. — Синяк будет, но никаких видимых повреждений я не вижу.       Теперь, когда на лице мужчины не было шрама, Джисон действительно увидел это изможденное, уставшее лицо, которое он заметил тогда на объявлении о розыске, эти темные, но как будто потускневшие глаза… шрам действительно отвлек его от таких узнаваемых черт, как эти губы или странная форма щек. Надо бы запомнить.       — Тебя как зовут хоть? — буркнул пожилой мужчина, даже не поднимая головы, а только следуя за собеседником глазами.       — Тушканчик, — по привычке буркнул Джисон, но потом быстро поправил себя. — Джисон. Хан Джисон.       — Хорошо, тушканчик так тушканчик, — фыркнул он, потом ухмыльнулся, когда Джисон смущенно отвернулся. — Шучу. Но не обещаю, что запомню твое имя, запомнить «тушканчик» гораздо проще.       — Аджосси, не язвите, — заметил Волфчан, — человек оговорился. Знакомься, Джисон, это господин Пак, он же аджосси Гисок. Он владеет этим трактиром.       Джисон сделал легкий полупоклон, пытаясь быть вежливым.       — Для меня честь познакомиться, — сказал он неловко.       Волфчан фыркнул, после чего наконец-то снял плащ, закинув его на спинку стула. Гисок поморщился, взяв какую-то тряпку и дав ее Волфчану:       — Помой лицо, оно у тебя все в красном. Как маньяк, ей-богу.       Тот вытер лицо, после чего вздохнул и сказал негромко:       — Аджосси, пустите на кухню? Надо ему хоть что-то есть дать, а то он трясется, как мокрая собака.       — Тебя? Ни в коем случае, — отказался Гисок, вставая со стула и ковыляя. — Я сам все сделаю. Ты половину Дзёдоси облазил за сегодня, я тебя на кухню в таком виде не пущу. Только пыли мне в еде не хватало.       Он так и продолжил ворчать, пока не скрылся за занавеской. Джисон попытался вставить что-то про то, что он не голодный, но Волфчан не стал его слушать, как и Гисок, так что он укусил щеку изнутри и остался сидеть, неловко пялясь в стол.       Волфчан тоже какое-то время помолчал, но потом спросил небрежно:       — А ты вообще откуда?       — Терьеры, — тихо сказал он, теребя подол рубашки и дергая ногой. — Это такая крошечная группка, отрезана от всего остального острова территорией Биглей.       — Ага, я помню, — кивнул мужчина. — Я думал, они уже перестали существовать как работающая организация. Ну, я редко связываюсь с чем-то, что задействует наркотики, так что не знал, что они… переквалифицировались.       — Угу, — вздохнул Джисон, все еще очень смущенный. — Я… мой «хен» еще вернется. Просто предупреждаю. Он ненавидит, когда его гордость задевают.       — Как будто бы никто не любит, — сказал Волфчан почти равнодушно. — Разумеется, он вернется. Но кто сказал, что тебе что-то угрожает?       — Не знаю, — признался Джисон. — Просто я планировал лишь провести ночь тут и уйти утром, примкнуть к какой-нибудь еще организации…       — Ничего конкретного, я правильно понимаю? — усмехнулся Волфчан. — Нет, чисто теоретически я понимаю, что есть ситуации, при которых побег был делом импульсивным и ты ничего не успел продумать, но все же глупо уходить куда-то без хоть какого-то представления о дальнейших событиях.       Джисон чувствовал себя странно. С одной стороны, его вроде как ругали, но с другой, он чувствовал в этих словах какую-то незнакомую нотку то ли снисходительности, то ли мягкости.       Он не нашелся, что ответить, лишь буркнул тихое:       — Да, я знаю, что это очень глупое решение.       — Ты оправдываешься, неужели ты хочешь вернуться? — спросил Волфчан с едва уловимым оттенком строгости.       — Нет, сэр! — очень быстро выпалил Джисон, ничуть не сомневаясь в своих словах.       — Тогда не оправдывайся, — сказал он. — И называй меня Чан. Мне немного неловко от этого «сэр».       — Хорошо, Чан, — кивнул Джисон.       Они оба замолчали, и Джисон мог поклясться, что он чувствовал, что Чан смутился. Для человека, разыскиваемого за столь крупную сумму, он был на удивление… приятным?       — Не могу поверить, что кто-то действительно готов заплатить за вашу голову столько деньжищ, — пробормотал он, не совсем понимая, стоило ли ему это говорить или нет.       — О, да, я успел кое-кому насолить, — фыркнул Чан. — Ну, это долгая история. Может как-нибудь расскажу.       Джисон вздохнул, нахмурившись и глядя на руки Чана. Тот нервно стучал пальцами по столу, мыча что-то себе под нос и вздыхая.       Ладно, похоже они оба чувствовали себя неловко. Это утешало.       Гисок через какое-то время вернулся с едой.       — Вот, держи и не мешай взрослым разговаривать. И уши мне тут не грей, — проворчал он, отводя Чана в сторону.       Джисон невольно выдохнул, хотя и хотел возразить, что он уже взрослый, просто выглядит моложе. Но он не стал, решив, что засунуть в него еду — это весьма приемлемый способ его заткнуть.       Уши он не грел. Просто услышал кусок диалога, даже не пытаясь прислушаться:       — Я не уверен, что если мы сейчас попробуем провернуть это снова, это будет как минимум неразумно, — сказал Гисок тихо. — Извини, но я не готов рисковать своей и их безопасностью.       — Я понимаю, да. Я найду другой способ, но спасибо, что хотя бы попытались.       Джисон приложил буквально все усилия, чтоб случайно не подслушать еще больше, и даже попробовал очень громко хлюпать лапшой, но это мало помогло, и какие-то отрывки он все равно слышал.       Он пока все еще не знал, что он чувствует по поводу всего этого. Он не хотел так просто доверять Волфчану, это все еще был совершенно подозрительный тип, которого разыскивали за гигантскую сумму. Однако…       Какой вообще смысл был в том, чтобы помогать ему? Волфчан сделал это просто из чувства справедливости, или может, он хотел какую-то услугу в ответ? Может, Джисон стал частью какого-нибудь коварного плана?       Но у Волфчана были ужасно добрые глаза. Уставшие, тусклые, но не злые, ни в коем случае не злые. Глупо верить человеку просто потому, что его глаза внушают доверие, но Джисон не знал, на что еще ему рассчитывать.       Джисон осторожно положил палочки в пустую миску, чувствуя себя немного странно.       — О, отлично, теперь ты достаточно сыт, чтобы поговорить как следует, — обрадовался появившийся сзади Волфчан, заставив Джисона взвизгнуть от неожиданности. — Так вот, давай-ка проясним несколько вопросов.       Он сел рядом с Джисоном, развернув самого Джисона так, чтоб они могли хотя б смотреть друг другу в глаза:       — План такой; сегодня ты спишь в моей комнате, а завтра ты попытаешься отнести кое-что на другой конец острова и не попасться. Ты это умеешь?       — Ты спас меня от работы разносчиком наркотиков чтоб нанять меня на ту же самую работу? — растерянно спросил Джисон.       — Нет, не наркотики. Хуже. Почта, — возразил Чан. — Просто мне нельзя появляться на территории Мастифов, меня там, ну… разыскивают немного усерднее, понимаешь?       Джисон вздохнул с облегчением. Хотя бы этому Волфчану было что-то нужно от него. Это утешало, потому что иначе Джисон бы так и не понял, зачем Чан ему помог.       — Куда конкретнее? — спросил он, пытаясь звучать более формально. — У Мастифов гигантская территория.       — Ты знаешь, где находится дом семьи Со?       Джисон остановился, нахмурившись.       — Ну, я смогу до него добраться, но… какого черта тебе нужно в доме босса Мастифов?       На самом деле, Джисон немного лукавил. Довольно сильно, если быть точнее. Он никогда не был на территории Мастифов, и надеялся никогда там не оказаться, но если это обозначало, что он получит выгоду и не будет должен человеку, который разыскивается…       — Мне надо доставить письмо. Я тебе все объясню, правда…       Он казался немного растерянным. Джисону почему-то не захотелось врать, поэтому он вздохнул и сказал:       — Я не был нигде дальше территории Овчарок, честно говоря.       Чан кивнул, отводя взгляд.       — Да, я так и думал, — буркнул он. — Ладно, тогда не буду отправлять тебя. Для человека, который появится на этой территории первый раз, это слишком опасно.       — Тогда не буду тебя напрягать, — сказал Джисон тихо.       Чан вздохнул, нервно смотря куда-то на занавеску, как будто пытаясь найти в ней решение своей проблемы.       — Так… кому предназначается это письмо? — неловко спросил Джисон.       Чан не ответил, то ли не расслышав, то ли проигнорировав вопрос. Он лишь вздохнул и снова нахмурился, напряженно думая о чем-то.       — Ладно, не буду навязываться, — тихо добавил Джисон.       Чан кивнул, явно не расслышав ничего из того, что говорил Джисон. Он встряхнул головой и ответил:       — Извини, я просто задумался, — он немного помолчал, потом спросил, тоже пытаясь поддержать диалог. — А почему Тушканчик?       — Да все довольно очевидно, по-моему, — пожал плечами Джисон. — Я маленького роста, пучеглазый, щекастый… вылитый тушканчик.       — Тушканчики милые, — сказал Чан. — Тебе это не нравится, я понимаю, но я б не обиделся на это прозвище.       — У тебя куча прозвищ, откуда они у тебя все вообще?       — Да я сам не в курсе, честно говоря, — сказал Чан. — Волфчаном я назвал себя сам, почему Антихрист, я тоже могу представить. Отступник? Ну да, в каком-то роде. Проповедник? Понятия не имею, почему.       — Ну, ты умеешь убедительно рассказывать, — признался Джисон.       — Проповедники не известны за свою убедительность, вроде как?       — Ну в том числе, — неуверенно сказал Джисон. — В общем, могу себе представить, — он еще немного помолчал. — Так ты мне помог, чтоб я отнес письмо?       — Что? — возмутился Чан. — Нет, конечно! Я просто не хотел, чтоб происходило что-то подобное. Это несправедливо, ты же не мог дать сдачи. Да и он слишком сильно шумел, аджосси не любит, когда ночью под окнами кричат.       Джисон вздохнул, покраснев неловко.       — Д-да, сдачи я действительно дать не смог бы, — признался он, чуть-чуть заикаясь. — Спасибо еще раз.       — Нельзя так с тобой обращаться, — твердо заявил Чан. — Ни с кем нельзя. Но с тобой особенно.       — Почему со мной особенно? — пискнул Джисон.       — Потому что ты это ты. Ты же не считаешь себя кем-то, достойным такого обращения?       От ответа на такой неоднозначный вопрос Джисона спас подошедший Гисок, который начал рассказывать, даже не убедившись, что его кто-то слушает:       — Кстати, забыл рассказать, сегодня снова заходил тот парень, в шубе… передавал тебе привет, Чан. Да, он снова жаловался на своего друга…

***

      Монотонная речь пожилого мужчины и теплый, приглушенный свет расслабил Джисона, и он сам не заметил, как речь Гисока превращается в что-то совершенно непонятное, а мысли в его голове стали короткими и бессмысленными. Перед глазами немного поплыло, и голова потяжелела.       — …похоже, он спит, — отвлекся от своего монолога Гисок, посмотрев на Джисона. — Уже так поздно?       — Ага, очень поздно. Мне б тоже следовало спать, но эта ситуация меня так корежит, — вздохнул Чан, тоже устремив взгляд на спящего Джисона. — Он поспит у меня. Завтра разберемся, что с ним делать. В крайнем случае устроим его к тебе, тебе явно не помешают помощники.       — И то верно. Но не слишком ли это близко к Терьерам? Этот идиот же не оставит нас в покое.       — Именно поэтому я и оставлю его тут, с позволения хозяина трактира, — сказал Чан твердо. — Я за него переживаю.       Гисок ухмыльнулся, покачав головой:       — Ты стал отцом, не имея жены, Чан?       — Похоже на то. Посмотрим.

***

      Джисон проснулся, чувствуя вокруг непривычную тишину. Не было ни странных запахов, ни криков, ни лая собак… было настолько тихо, что заснуть было невозможно.       Он открыл глаза и неуклюже сел в кровати. Это была маленькая, тесная комнатка, скрытая от всего мира задернутыми шторами и закрытой дверью.       Джисон попытался прокрутить в голове всю прошлую ночь, но, честно говоря, он не был до конца уверен в том, что это все произошло на самом деле и он просто не заснул. Но тогда как бы он оказался в этой комнате?       Его взгляд упал на стул, стоящий рядом с кроватью. На нем лежала его сумка, кое-как зашитая. Учитывая то, что именно вчера ночью она порвалась, стало довольно очевидным, что это действительно было правдой.       — О Господи, — пробормотал он, нахмурившись. — Это становится все страннее и страннее. Мне зашил сумку разыскиваемый преступник, а еще я, похоже, спал в его кровати.       Он остановил свой взгляд на стене, уставившись на несколько плакатов о розыске, заботливо закрепленных чем-то вроде гвоздика. Какой странный аналог фотографиям на стенах…       — В целом, далеко не худшая ситуация, в которой я оказывался.       Он осторожно выбрался из постели, пройдясь по довольно скрипучему полу к окну. Выходить он немного побаивался, так что решил пока осмотреться здесь. Хотя, честно говоря, тут не было ни капли интересного, кроме, пожалуй, стопки писем на столе, аккуратно перевязанных какой-то веревкой.       — Если б меня разыскивали, я б сжигал всю документацию к чертям собачьим, — пробубнил он себе под нос, пробежавшись глазами по конверту.       «Пак Чхэку. Он знает, от кого.»       Джисон непонимающе приподнял бровь. Волфчан был еще и любителем украсть чью-то почту? Любопытно. Хотя, может, это какая-то шифровка…       Джисон мало что понимал в мире за пределами относительно стерильной территории Биглей. Он знал, что самые крупные сделки совершаются в центральной части острова, где-нибудь на территории Гончих или Мастифов… хотя к последним лучше было вообще не соваться, честно говоря. Не то чтобы они были какими-то не такими, просто… Джисон слышал, что их босс повернут на получении максимальной выгоды, поэтому любая сделка с их боссом неумолимо заканчивается тем, что вторая сторона буквально умоляет заплатить хоть сколько-нибудь.       Сам Джисон понятия не имел, слухи ли это или правда. Ему просто так рассказал «хен». Это было поводом не отпускать Джисона дальше относительно очевидной по клиентуре территории, ведь он бы «спустил весь товар в никуда» и принес бы смехотворно мало денег. Джисон не спорил с этим утверждением. Ему действительно не хватало чего-то в организме, чтоб торговаться. Вот отнести куда-нибудь — да пожалуйста! Он мог просто сделать вид, что это лекарства, и сразу становилось легче.       Джисон не знал, сочувствует ли он людям, которые его действительно с нетерпением ждут. Он видел в их глазах что-то странное. Какую-то зацикленность, настороженность… как будто ничего лучше в их жизни уже не будет.       Джисон долгое время тоже думал, что ничего лучше уже не будет. И он все еще не знал, ошибался ли он или был совершенно прав.       Он вздохнул и поправил воротник, съехавший куда-то в сторону плеча, после чего все же аккуратно открыл дверь и вышел в узкий коридор. Не было ни одного источника света, кроме лестничного пролета. Снизу доносились голоса, среди которых Джисон быстро услышал нужный голос, хриплый и непривычно активный:       — Хэй, Чхэк! К тебе посетитель.       Чхэк? Не тот ли парень, чью почту себе забирал Чан?       Джисон спустился по лестнице вниз, аккуратно осматривая посетителей. Его взгляд сразу поймал фигуру в черном, стремительно проносящуюся в другой конец трактира, и он потопал за Волфчаном, не зная, куда еще ему приклеиться.       — Привет, Минхо, — тихо сказал Волфчан, подойдя к юноше, сидящему за столиком и перебирающему колоду карт. Джисон не знал, как себя повести, поэтому просто сел неподалеку.       — Привет, Чан, — ответил Минхо, не отвлекаясь от тасовки колоды. Его лицо было Джисону знакомо; оно точно висело на одном из объявлений о розыске. Белый кролик, значит…       — Чхэк. Нас же услышать раз плюнуть. Тут я Чхэк, — хмуро ответил Чан, чем сразу все объяснил Джисону.       — Да-да, я помню, — вздохнул Минхо. — Так тебе снова нужны услуги почтальона, да?       — Да, — пробормотал Чан смущенно, — я думал, что смогу снова поручить это тем же людям, но кажется, что их уже пометили где-то как подозрительных типов, и их хотели обыскать.       Минхо немного обеспокоенно приподнял бровь, присвистнув:       — С чего бы им так ужесточаться? Я кучу раз там был и ничего не происходило, хотя моя рожа буквально на каждой доске объявлений висит.       — Ну а кто тебя тронет, дурень? — отмахнулся Чан. — Ты ж выглядишь так, будто лично каждое из этих объявлений повесил.       Он завис, смотря на ловко летающие карты, со свистом и шуршанием превращающиеся в аккуратную стопочку:       — И зачем ты это делаешь?       — Так мне ж все равно вечером играть, пока что колоду перемешаю, — пожал плечами Минхо. — А что насчет письма… у меня есть одна идейка. Придется немного повозиться с доставкой газет, но это не столь сложно. У тебя есть знакомые из типографии?       Чан пожал плечами неуверенно.       — Вообще-то есть, но не слишком много и не слишком хорошо знакомых. Но вроде бы, среди Борзых нет фанатов Мастифов, да?       — А что ты меня спрашиваешь? — спросил Минхо. — Мне все равно. Может есть, может нет. По идее, Борзые — захваченная территория, так что могут там найтись некоторые идейные товарищи. Но в типографии обычно таких не водится.       — А кто там водится?       — Всякая мелкая канцелярия. Сидят там за машинками, печатают, чернилами рисуют… прямо досуг, а не работа.       Минхо перевел кошачий, внимательный взгляд на Джисона, заставив того вздрогнуть и отвести глаза в сторону. Он ухмыльнулся, посмотрев на Чана:       — Нас подслушивают, Чхэкки, — сказал он, кивнув на Джисона, испуганно вжавшегося в стену.       Чан резко обернулся, обеспокоенно осмотрев пространство. Когда он понял, что Минхо говорил о Джисоне, то сразу заметно успокоился:       — А, это Джисон. Мой новый знакомый. Мы немного поболтали в церкви вчера.       Джисон кивнул неловко, попытавшись поздороваться без слов. Минхо подмигнул ему, заставив юношу нервно покраснеть и потупить взгляд. Чан хихикнул, посмотрев на это взаимодействие.       — Минхо, не стоит. Он еще не понимает твоего юмора, — фыркнул он.       Джисон насупился, потупив взгляд и поправляя воротник. У него было четкое ощущение, что он прихорашивается, пытаясь выглядеть убедительно и официально, а не так, будто он только что проснулся.       — Иди сюда, — позвал его Чан, скинув капюшон на плечи.       Джисон неуверенно подошел к ним, садясь рядом и прикусив губу, все еще не решаясь смотреть ни на Минхо, ни на Чана.       — Знакомься, Джисон, это Минхо. Хорошее знакомство, когда дело касается жизни в центральной части острова. Белый кролик, знаешь?       — Да, видел пару раз, — прошептал Джисон, — на объявлениях о розыске.       — О, да, — фыркнул Минхо, — это ж почти бесплатные резюме. Мои наниматели меня так и находят, а я ведь даже не старался.       Джисон неловко рассмеялся, подняв брови и продолжая стучать пальцами по столу.       Чан с Минхо переглянусь, после чего Чан вздохнул и продолжил:       — Но как мы отрегулируем, что письмо дойдет до адресата? После попадания письма на территорию Мастифов нам будет гораздо сложнее проследить за процессом.       Минхо пожал плечами равнодушно:       — Я это регулировать не буду, сам разбирайся. Помогу, да. Но работать не буду.       — Я знаю, что ты в гробу видал всю эту канитель, — буркнул Чан, — но просто… вдруг у тебя есть какие-нибудь знакомые на их территории? Кто-то, кому ты хотя бы чисто теоретически смог бы доверить что-то подобное?       — А связаться с Енджуном ты не пробовал? Звучит как то, что следовало бы уже раза два минимум проверить.       — Да знаю я, — отмахнулся Чан. — Проблема лишь в том, что Енджун плюс-минус там же, где и адресат, и добраться до него тоже будет сложно.       Минхо подумал, запрокинув голову назад и сверля взглядом потолок.       — Сложно, — буркнул он. — Почему тебе вообще приспичило влезть во все это?       — Да, прямо сидел и думал, как бы мне так побольше тягостей на задницу понабрать, — проворчал Чан, скрестив руки на груди.       — Ты сам все это к себе притянул, я уверен, — ответил Минхо небрежно. — Ладно, я немного подумаю и придумаю. Но сам помнишь, услуга за услугу.       — Помню, но уже боюсь представить, что такого ты попросишь.       — Я придумаю, — буркнул Минхо, потянувшись и зевнув, как проснувшийся кот. — У меня много дел… я очень занят, едва-едва нашел время в своем плотном графике, чтоб пойти к тебе. Прикинь, полтора часа в одну сторону пешком! Ладно хоть увидел несколько бродячих кошек по дороге. Они немного скрасили мой день.       Чан вздохнул и закатил глаза, нахмурившись.       — Да, да, — буркнул он, — я знаю.       Джисон невольно хихикнул, даже не уверенный в том, весело ли ему на самом деле или же он просто нервничает.       Чан хотел что-то сказать, но в этот момент услышал ворчливый голос Гисока, так что удалился. Минхо с Джисоном остались наедине, и последнему это вообще не нравилось. Минхо, казалось, оставался безразличным.       — Так ты познакомился с Волчонком вчера? — спросил Минхо. — И что, как он тебе?       — Не знаю, — промямлил Джисон, — он… эээ… приятный?       — Соглашусь, — кивнул Минхо, — он интересный человек. Мы с ним работали какое-то время… правда, тогда он еще не был Волком. А жаль.       Джисон пожал плечами неуверенно. Минхо задумчиво прошелся взглядом по его одежде, думая о чем-то своем.       — Он моложе, чем кажется. На самом деле мы с ним ровесники.       — …насколько моложе? — спросил Джисон неловко.       Минхо усмехнулся, покачав головой.       — Ну, между вами лет семь, наверное? — предположил он. — Ну, может меньше. Или это ты слишком молодо выглядишь?       — Не исключен такой вариант, — сказал Джисон тихо.       — О, так это идеальный дуэт, выглядящий слишком молодо и выглядящий слишком старо.       — Мы ж вчера только познакомились, —возразил Джисон.       — А, да?.. я как-то упустил эту часть разговора, — Минхо нахмурился, посмотрев на спину Чана и потом снова на Джисона. — Ничему его жизнь не учит.       Он остановился, будто размышляя, стоит ли ему что-то добавить, и наконец просто вздохнул:       — В любом случае, если хочешь сдать его, хотя бы постарайся сделать так, чтоб он не узнал, что это ты. Он очень расстроится.       — С чего бы это?       — У него есть что-то типа гипотезы, — буркнул Минхо. — Я точно не помню, но там что-то вроде того, что все люди от рождения добрые, но некоторые ломаются под гнетом обстоятельств и сгнивают изнутри, и что этот процесс необратим. Он мне рассказывал, но я уже не помню.       — И что, он каждый раз расстраивается, когда разочаровывается хоть в ком-то?       — Ага! Как в первый раз, серьезно, — цокнул языком Минхо. — Святая невинность.       Джисон поднял брови, не совсем понимая, как можно обзывать «святой невинностью» человека, чье лицо все знают в первую очередь по объявлениям о розыске. Хотя, Минхо тоже был там же, так что, может, у него какое-то особое представление о людях.       — Не смотри так на меня, — буркнул Минхо, — тот факт, что я сам не святой, не обозначает, что я не могу видеть хорошее в человеке. Особенно в таком, как наш общий знакомый.       Джисон неловко нахмурился, помолчав. Он не знал, как продолжить диалог, да и стоит ли его вообще продолжать… но было как-то невежливо сидеть и молчать.       — Кхм, может быть… нам как-нибудь сыграть в карты? Я, конечно, далеко не профессионал, но просто ради развлечения.       — Не советую играть со мной ради развлечения, — усмехнулся Минхо. — Если, конечно, тебе только не доставляют удовольствия проигрыши.       Он звучал самоуверенно. Джисон, конечно, не всегда верил такому тону, ведь сам часто пытался строить из себя крутого парня, будучи при этом совершенно натуральным Тушканчиком, однако конкретно в голосе Минхо он фальши не чувствовал.       — Ну, проигрывать иногда тоже весело. Если, конечно, речь не идет о больших суммах. Или тебе без денег играть неинтересно?       — Без денег? — Минхо приподнял бровь, задумавшись. — Ну, можно и без денег. Немножко скучно, но можно найти альтернативу.       — Что, например?       Минхо повернулся к Джисону, оценивающе приглядываясь.       — Ну, как я уже упоминал, человек я занятой, а всякие обязанности перебрасывать другим я очень люблю, так что в этом плане возможностей у меня много.       — Круто, — буркнул Джисон. — Тогда точно надо будет как-нибудь сыграть.       Минхо кивнул, потянувшись и лениво зевнув.       — Ну, давай теперь ты перейдешь от разговоров по душам к вопросам, которые ты хочешь задать мне, — сказал он. — У тебя лицо такое, будто ты разрываешься от любопытства.       — Это не любопытство, это растерянность. У меня действительно куча вопросов, но я не уверен, можно ли мне их задавать.       — Сейчас часов десять утра, так что всем присутствующим все равно, спрашивай, никто не слушает, — сказал Минхо, показав на действительно не такой уж плотно набитый трактир. — Типа, я скажу почти все. Мне ж все равно, на самом деле.       Джисон сглотнул нервно и тихо спросил:       — Почему Волфчана разыскивают? Он же такой безобидный на вид… или это из разряда «тихие воды текут глубоко»?       — Ох, там долгая история, — поморщился Минхо, — но если кратко и пафосно, то он лишил чести босса Мастифов.       — Звучит угрожающе.       — Но это лишь официальное пышное заявление, а на самом деле все намного прозаичнее, — добавил Минхо небрежно. — В любом случае, я б рассказал, но Чан может обидеться. Это личное.       — А разве тебе не все равно? — спросил Джисон, напомнив ему про его же слова.       — Ловишь меня на слове, бельчонок, — хмыкнул Минхо. — Ладно, признаю. Я просто думал, что ты решишь расспросить обо мне, а не о моем бывшем коллеге.       — Ладно, а тебя за что разыскивают?..       — За то, что я ищу очень многих, и они б предпочли узнать, что я мертв, — витиевато выразился Минхо. — Я не преувеличиваю, я очень хорошо играю… и мне многие должны. А ты сам знаешь, как далеко людей заводит зависимость…       Джисон вздрогнул, быстро отведя взгляд. Разумеется, Минхо сказал это просто так, и он не мог даже чисто теоретически знать, чем занимался Джисон, но все равно стало не по себе. Он нервно сглотнул, чувствуя, как сердце бьется быстрее.       — Да, игроманы — это полный кошмар, — согласился он.       — Игроманы, которые проигрывают, ты хотел сказать? Я вполне себе игроман, знаешь ли, — покосился на него Минхо.       — Да нет, не скажи…       Минхо надул губы, снова нахмурившись. Немного подумав, он вытащил колоду и стал ее раскладывать, быстрыми свистящими движениями расфасовывая карты.       — Давай сыграем прямо сейчас, раз уж время есть, — буркнул он. — В «пьяницу» играть умеешь?       — Бывало пару раз. А что ж тебе не выбрать игру, в которой все зависит не только от удачи? Мог бы с легкостью обыграть меня.       — А мне тебя жалко, бельчонок, — фыркнул Минхо. — Да и из чистого любопытства хочу проверить, насколько ты везучий.       Джисон вздохнул и сел на стул поближе, уже готовый взять свою стопку карт, когда внезапно почувствовал, как какая-то тень накрыла его. Он испуганно пискнул, обернувшись и увидев Чана:       — Минхо, ты опять? — сухо спросил он, нахмурившись.       — Хэй, это ж «пьяница»! Все решит его удача, — надулся Минхо как будто обиженно.       — Д-да, все в порядке, мы не на деньги играем, — сказал Джисон, как будто бы оправдываясь.       Чан, однако, его не слушал их обоих и засунул обе стопки карт обратно в колоду, отдав ее Минхо.       — Опозорь кого-нибудь другого и в другом месте.       — Зануда, — цокнул языком Минхо, засунув карты во внутренний карман пиджака. — Ладно, бельчонок, как-нибудь позже встретимся.       Он встал и ушел, оставив Джисону лишь вариант, при котором он неловко помашет ему в ответ, как будто сделав что-то постыдное.       — Джисон, мой тебе совет, — вздохнул Чан, — не надо с ним играть. Я ему доверяю, и он мой друг, но есть в нем что-то сильнее совести, когда дело касается азартных игр.       Джисон посмотрел куда-то в сторону. Он все еще совершенно ничего не понимал. Типа, он знает этого мужчину меньше суток, а он уже дает ему советы?       — Да, но я как-то сам решу, хорошо?       — А я ничего и не говорил такого. Просто посоветовал. Он же игроман, он знает колоду своих карт наизусть. Все потертости, все царапинки… а некоторые отличительные знаки он нанес сам.       Джисон вздохнул и неловко поджал плечи.       — Мне, наверное, надо пойти и найти еще какое-нибудь место, чтоб прижиться. Подальше от территории Терьеров.       — Не спорю, звучит разумно. Но ты же там никого не знаешь, не так ли? — пожал плечами Чан. — А здесь ты знаешь хотя бы меня.       — А Овчарки? Уже не вариант?       — А почему ты там тогда не остался сразу же? Я подумал, тебе просто не понравилась идея жить в религиозной общине, — нахмурился Чан непонимающе.       — Я не знаю, я просто не знаю, — пробормотал Джисон. — Я не думаю, что это хорошая идея. Я вообще понятия не имею, что делать.       Чан остановился, задумавшись и отведя взгляд куда-то в сторону.       — Я понимаю, о чем ты говоришь, — кивнул он, — однако я немного подумал и решил, что я как минимум предложу тебе это.       Джисон неловко посмотрел на него, ссутулившись, как будто пытаясь защититься. Он не хотел принимать никакого решения, ему хотелось заморозить время и просто помотаться между множеством вариантов, пытаясь отыскать тот, который ему подошел бы.       Но и просто шататься за Чаном, как беспомощный щенок, да еще и так близко к «хену» ему очень-очень не хотелось.       Чан смотрел долго, отстраненно, но как будто бы сочувственно. В конце концов он вздохнул и ответил очень мягким, спокойным тоном:       — Разумеется, это твое дело, оставаться или нет. Однако… надо же иметь какое-нибудь местечко, в которое ты можешь вернуться в случае чего?       Джисон поднял глаза очень осторожно, не уверенный в том, что ему стоит поверить.       — Это да, но зачем бы тебе мне помогать? — спросил он негромко.       — Не знаю, — честно признался Чан, прикусив губу неуверенно. — Честно, понятия не имею. Но разве ты против того, чтоб я тебе помог?       — А тебе понадобится что-нибудь в ответ?       Чан хмыкнул, немного поразмыслив над ответом, и потом кивнул серьезно, подтверждая предположение Джисона:       — Да, однажды ты поможешь мне свалить с этого острова, — сказал он. — Я не знаю, когда точно, но когда-нибудь. Идет?       Джисон кивнул и пожал руку Чану:       — Идет, — сказал он, — так мне нравится гораздо больше.       — Вот и славно, — радостно сказал Чан, — тогда никаких проблем. Если найдешь вариант получше, то просто уйдешь.       Теперь Джисону стало гораздо легче принять это все. Это не ловушка, просто услуга за услугу или вроде того.