Что происходит?

Где-то Доктор Стрендж вселенной 1999 всё ещё пытается устранить аномалии, появившиеся после проделок некоего Человека-паука. Получается с переменным успехом. Аномалии вспыхивают, как пожар, охватывая разные уголки мультивселенной, и не успеет он залатать одну дыру, как тут же где-то рядом пробивается следующая. Все события вселенных, сплетённые, как бы иронично это ни звучало, в паутину, приводят к пробуждению первого бога, родившегося с появлением тьмы. Отныне Нулл — Чёрный Король — ищет способ высвободиться из клетки, сотворённой ему его же творениями — планеты Клинтар. Для этого Нуллу нужен «кодекс», но единственный столь близкий ему «обладатель» исчез, и связь с прародителем оборвалась. Однако это не значит, что Нулл останется запертым навсегда: ведь теперь существует множество вселенных, где может появиться «кодекс», а самое главное — об этом даже никто не подозревает...

***

Глаза открываются с трудом, как будто он не спал всю ночь, но будильник уже звонит, настойчиво требуя проснуться. Голова раскалывается так, что мешает подняться, а застывшая боль в висках словно намертво приклеила его к подушке. Но он не обращает на это внимания — это пройдет, сейчас он услышит низкий голос приятеля в мыслях, и всё пройдет. — Эй, приятель, мне такой странный сон приснился... — начинает Эдди, но привычного бурчания или хотя бы глухого смешка в ответ не слышно. Лишь тишина. Вязкая, гнетущая. Тревога тут же сжимает его сердце, утяжеляя всё тело. Брок пытается встать, даже не осознавая, где находится, во что одет и как выглядит, — только бы... — Ты слышишь...? Ему отвечают тяжёлые, мерные шаги, раздающиеся сбоку. Затем раздаётся спокойный, холодный голос: — Он не вернётся. Эдди резко поворачивает голову. Перед ним стоит мужчина в военной форме, его седые волосы уложены идеально, а на лице застыло выражение, лишённое эмоций. Мгновение Эдди разглядывает его лицо, пытается что-то сказать, но слова комом застревают в горле. Наконец, он, еле слышно и как будто умоляюще, произносит: — Но... он нужен мне. Человек напротив никак не реагирует на эти слова. Его лицо остаётся бесстрастным. — Ваш мир был не для него. Вы не могли оставаться с ним, а он — с вами, — говорит он бесстрастным тоном, в котором слышится скорее усталость, чем сочувствие. Тени прошлого проносятся перед его глазами: последние моменты с Веномом, жертва, которую тот принёс ради него и всего человечества. После всего... «Нельзя было оставаться с ним» — но они же хотели... «Я никогда тебя не забуду, Эдди, и ты меня, пожалуйста, не забывай...» Военный делает паузу и глубоко вздыхает, будто выговаривая слова из чистой вежливости, а не из истинного участия. — ...но за ваш подвиг, народ будет бесконечно вам благодарен. Эдди, теперь вы можете жить, как раньше. — Что? — шепчет Эдди, голос дрожит, его едва хватает на этот бессмысленный вопрос. — Всё, что произошло в Сан-Франциско за последние пару дней, останется тайной, — мужчина делает многозначительную паузу, внимательно глядя на Эдди. Затем он медленно отходит от кушетки, собираясь уйти, но перед дверью оборачивается ещё раз. — Однако, надеюсь, вы понимаете, что если хоть одна живая душа узнает об этом... вы проведёте остаток своей жизни в самой холодной и тёмной дыре во вселенной. — Он позволяет себе лёгкую улыбку. — Удачи, мистер Брок. С этими словами он выходит, оставляя Эдди одного. Тот смотрит ему вслед, затем долго глядит в потолок. Ощущение пустоты, словно чернильное пятно, растекается в груди, и слеза, скопившаяся в уголке глаза, наконец срывается и катится по его щеке.

***

Еще два дня он проводит в больнице, будто бы врачи опасаются чего-то неведомого, хотя, возможно, это связано с тем, что Эдди Брок практически не подает признаков жизни. Кто-то мог бы посчитать это странным, даже пугающим, но иначе он просто не может — иначе, Эдди точно сойдет с ума от этой ужасной, неправильной тишины. От ощущения, что он остался один. Проклятое одиночество заползло в его сердце и обвило разум цепями. Иначе он уже просто не привык. Иронично, конечно. Еще два года назад он мечтал о таком состоянии — не слышать в голове тот зловещий, низкий, нечеловеческий голос, не ощущать присутствие чужака в своем сознании, избавиться от инопланетного паразита, который, казалось, медленно, но верно пожирает его изнутри. Но теперь это оказалось невыносимым. Симбиот стал частью его сущности, частью его жизни. Без него Эдди чувствовал себя обнаженным, незавершенным, будто половина его души просто исчезла, испарилась вместе с Веномом. Начать обычную нормальную жизнь — именно об этом его попросили. Вот только обычная жизнь больше не была для Эдди Брока, нормальной. Как бы он, дабы позлить Венома, не говорил обратное, разве теперь это возможно?

***

Его выписывают на третье утро. Брок молча забирает свои вещи, едва замечая озабоченные взгляды медсестер и врачей. Они, вероятно, подозревают у него психическое расстройство или затянувшуюся депрессию, но для Эдди это просто способ пережить потерю, которую никто, кроме него, не может понять. С медицинским отчётом в одной руке и сумкой с вещами в другой он покидает больницу, не оглядываясь. На улице ярко светит солнце, но Эдди чувствует себя так, словно не прекращая льет дождь. В голове путаются мысли, в груди — тоска, которую не способны заглушить ни хорошая погода, ни прохожие, спешащие мимо. На следующий день он отправляется к Статуе Свободы. Они хотели увидеть ее вместе. «Ты так хотел увидеть её, дружище,» — думает он, стискивая зубы. Но вокруг — только шум воды и крики чаек. Никто не ответит. Эдди вздохнул, глядя вдаль. Накатывала боль от осознания того, что мечта Венома осталась невыполненной, что они больше никогда не будут вместе стоять здесь, что тот голос, который раньше раздражал, стал самым желанным звуком. Но Эдди выполнит желание симбиота хотябы так. За них двоих. — Я не забуду тебя, приятель. Никогда.

***

Прошло полгода с тех пор, как он покинул больницу, и жизнь, как на первый взгляд казалось, снова вошла в привычное русло. Он остался в Нью-Йорке. Правительство всеже хорошо «заплатило» ему за молчание так что его с легкостью взяли обратно на работу. Сразу в штат редакции Дейли Бьюгл, что за время приключений Брока вместе со своим несомненным начальником перебралась на нынешнюю Родину Статуи Свободы . Брок работал над репортажами, старался общаться с немногочисленными коллегами при возможности. Словом, Эдди научился притворяться, что все в порядке, но деле, вот уже шесть месяцев как, оставаясь теперь заводной игрушкой, запрограммированной на выполнение одних и тех же действий. Работа в Дейли Бьюгл стала единственным, хоть каким-то, спасением. По крайней мере, здесь были люди, график, задания — хоть что-то, на чем необходимо было сосредоточиться, что отвлекало от затянувшейся серости. Но даже здесь Эдди чувствовал, как отчуждение тянет его вниз. Редкие разговоры с начальством и вовсе порой залили: слишком рьяно тот, допрашивал Брока о его прошлом и розыске в частности. — Эдди, — в очередной раз начал Джеймисон, изучая его взглядом поверх очков, — ты знаешь, репортаж о твоем «громком» прошлом сделал бы нам отличную сенсацию. Скандал! Как сейчас говорят, бомба! Это привлекло бы тысячи! Эдди скривился. Слово «бомба» резануло больно, даже буквы вызывали страх, словно вот-вот станут настоящим огнем, что тут же уничтожат их. Уничтожили бы, будь Веном сейчас с Броком. Будь Веном все ещё жив. — Как я уже говорил, у меня не было никаких проблем с правительством, мистер Джеймисон. — Да-да, конечно, — отмахнулся Джона, явно не веря. — ты не собираешься участвовать в подобного рода конфликтах! —засмеялся он. Начальник был прав в одном: Эдди действительно не собирался ни с кем ссориться, не хотел быть центром очередного скандала. В этом теперь просто не было смысла, как и во многом другом, но и забыть все, было невозможно. Две небольшие плитки шоколада теперь неизменно лежали где-то в кармане, а пару раз в месяц отваривал субпродукты или мозг. Глупая, бессмысленная, по всем пунктам идиотская, затея. Эдди и сам не мог объяснить себе, зачем из раза в раз повторяет это действие. В первое время, он надеялся, что так, Веном вернётся, сейчас же.. кого он обманывает? Он все ещё, как дурак, надеятся. Работа помогала забыться. Какое-то время. В редакции все чаще обсуждали Человека-паука, ведь Джеймисон, как одержимый, настаивал на новых статьях. «Почему его не было столько времени? Как узнать его личность?» — вопросы Джеймисона звучали почти с фанатичным рвением. Брока не волновало ни то, ни другое. В Сан-Франциско Человека паука не было, поэтому Эдди не мог оценить так ли долго героя не было или, как давно он появился снова. Личность же человека под маской, благодаря показанным Веномом воспоминаниям из коллективного разума симбилтов, была хорошо известна. Сейчас эта информация казалось ненужной, все, что Эдди мог с ней сделать: написать статью, раскрыв тайну всему миру, отдав героя на корм таким, как Джеймисон, но портить жизнь мальчишки он не собирался. Тот, если не считать его другую версию, ничего плохого ему не сделал и, в целом, спасал жизни, как хороший, достойный человек, чтобы не считали отдельные личности. Куда больше Эдди беспокоила смена костюма Человека-паука с привычного красно-синего на черно-белый. Конечно, это могло быть случайностью, обычной, ничего не значащий сменой стиля, но.. что-то внутри Брока ныло от глупой мысли о возможной связи героя Нью-Йорка с Веномом. Здравый смысл говорил ему, что это абсурд, что Веном мертв и не мог вернуться, а Паук — последний человек, с которым бы симбиот связался. Но сомнение все же осталось. Через неделю Джеймисон приводит нового внештатного фотографа. Эдди знал, что тот будет фотографировать человека паука —это все, что необходимо было знать Броку. По крайней мере, до тех пор, пока Джона не позвал его к себе,чтобы представить сотрудника и о чём-то объявить. — Это... —начальник щелкает пальцами перед фотографом —Напомни имя... Молодой парень поджимает губы и кивает о чём-то самому себе. Броку просто смешно насколько не заинтересованным может быть Джеймисон. — Питер Паркер —наконец отвечает новый сотрудник, а Эдди теперь в упар смотрит на него. Перед ним стоял Человек-паук собственной персоной, в своем обычном облике. Худощавый, немного неуклюжий, с темными растерзанными волосами, спадающими на лоб, он смотрел на Эдди с легкой, нервной улыбкой. — Это Эдди Брок, — говорит тем временем начальник —хочу, чтобы вы поработали вместе над статьей. С тебя Паркер фото паучьего гада, а с тебя статья. —Мистер Джеймисон... —Это решение не обсуждается. Эдди вздохнул, спорить не хотелось. — Слышал о тебе, — неожиданно произнес Питер. — Ты делаешь классные репортажи. —сказал Паркер, когда они уже вышли из кабинета Джоны. —Думаю.. у нас получится хорошая статья. —протянул он Броку руку. Эдди медленно пожал ладонь Питера, почувствовав едва уловимую, знакомую вибрацию.

***

В тот вечер Эдди и Питер закончили работать над статьей для Дейли Бьюгл. Они перебирали фотографии Человека-паука, выбирая лучшую для завтрашнего «отчета» Джеймисону. — Джона ищет нечто.. провокационное, но... —Ничего такого он не увидит. —Заключил Питер —Давай просто отнесем все. Брок кивнул, глядя фотографию. — Как тебе новый костюм Человека-паука? — спросил он, наблюдая за реакцией Паркера. — Довольно… мрачный, не находишь? Питер замер. Его лицо слегка напряглось, а глаза словно на миг потемнели, но он только падал плечами. —Костюм как костюм. Эдди прищурился, не сводя с него взгляда, и после паузы, почти мимоходом, предложил: — Может, посидим где-нибудь? Питер посмотрел на него чуть удивленно, но согласился, кивнув. — В кафе? Хочешь.. чего-то экзотического? —осторожно спросил Эдди. Питер странно скривился. — Нет-нет. Я.. не отказался бы выпить, если честно. Последние дни были довольно тяжёлыми —добавил Паркер, когда заметил взгляд собеседника. —Чтож... Неподалеку вроде был бар. —Вроде? — заинтересовался парень. — Я живу здесь только полгода. Все ещё не привык. —Почему решил переехать? Эдди задумался, как правильно ответить. Парень хоть и супер герой, вряд-ли воспримет правду, как что-то обычное. Даже, если знает о симбиотах. — Мечтал увидеть Статую Свободы... Разговор между ними протекал легко, позволяя обоим, ненадолго, забыть о своих заботах. Впрочем, после парочки напитков Питер взглянул на часы и вдруг поднялся, собираясь уходить. — Ладно, Эдди, было здорово, но мне нужно бежать. Еще увидимся, ладно? — Он пожал Эдди руку, и тот едва не вздрогнул от ощущения очередной знакомой вибрации. «Нет, всё-таки я чокнулся» — подумал Брок проводив Питера взглядом, а затем повернулся к столу и вдруг заметил на его поверхности нечто, от чего по спине пробежали мурашки. На столе осталась небольшая капля черной, почти живой материи. Веном оставлял такие же следы. Он осторожно провел пальцем по жидкости, и та будто бы откликнулась, стремясь зацепиться за него, но тот отдернул руку. Он хотел вернуть симбиота, жаждал этого, однако страх, что это лишь галлюцинации был сильнее. Впрочем, даже, если все это плод его воображения, нельзя это вот так оставить. Хватит. Эдди не мог заснуть всю ночь. Обрывки воспоминаний о Веноме не давали ему покоя, а на утро, промокнув лицо холодной водой, Эдди понял, что оставленная им в ванной черная частичка никуда не исчезла. —Почему?! «Так верни его...» Грудь сдавливало тяжелым грузом, а в голове звучал только один вопрос: «Как он мог?» Веном был жив — это могло бы стать счастьем, новой надеждой, смыслом в опустевших днях. Но, оказалось, симбиот выбрал другого… Питера Паркера, человека, которого симбиот ненавидел, лишь из-за воспоминаний другого. Это казалось невыносимым. Эдди думал, что их связь так глубока, что только смерть и сможет разлучить их. Он считал, что нет никого кто бы подходил им обоим кроме них самих, но, вероятно, ошибся. Боль, ревность, непонимание — все смешалось в его душе. Эдди знал его, чувствовал его, буквально слышал его в своей голове иногда даже прежде чем он начнет говорить. Они были парой, семьей. И теперь… теперь его друг, его единственный союзник.. неужели он и правда предпочел найти иного носителя, возвращению к Эдди? Чем Питер был лучше, что заставило Венома… изменить?

***

Происходило что-то необъяснимое. Небо раскололось на тысячи осколков с огненной каймой. Джеймисон, конечно, винил во всем Человека паука. Эдди же... Был спокоен. Даже, если это конец света он уже ничего не сможет с этим сделать, а вот Питер... Честно он беспокоил Эдди. Паркер вдруг стал вспыльчивым, агрессивным, как будто его терпению приходил конец в обычных ситуациях. Он был нервозным и не мог сосредоточиться на разговорах, словно что-то постоянно тянуло его в другую сторону. На его руках и шее иногда мелькали странные черные следы, едва заметные, но не ускользнувшие от пристального взгляда Эдди. Эдди задавался вопросом: неужели Веном не может приспособиться к новому носителю? Возможно, тело Питера сопротивлялось — или же это был просто неудачный союз, который вынуждал Венома проявлять свою агрессию и делать Питера более нестабильным? Это доказывали и внешние изменения: лицо стало бледным, под глазами легли темные круги, словно ему не удавалось нормально спать. Паркер выглядел изможденным, измученным. Иногда Питер хватался за голову, словно пытаясь что-то заглушить в своей голове, с трудом сдерживая подступающую агрессию. Чем больше наблюдал Эдди, тем сильнее терзала мысль: Хост подходящий лишь физически. Только на половину. Не подходящий носитель вообще. Эдди видел, как агрессия разрушает Паркера, как симбиот медленно поглощает его, даже если сам того не хочет. Так быть не должно. Это неправильно. Это опасно. Для Человека паука. Для Питера Паркера точнее, которого симбиот в конце концов, неизбежно убьет. Для самого Венома. Он ведь все знает, так зачем терпит?

***

Аномалия в небе появилась в третий раз за месяц, но в этот раз всё выглядело куда хуже. Небо снова вспыхнуло огненными линиями, словно кто-то пробил стену реальности и теперь собирался ворваться в их мир. Гул усиливался, а потом последовал невероятный порыв ветра, который срывал вывески и выбивал окна в зданиях. Эдди смотрел вверх, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Казалось, еще немного — и мир действительно исчезнет, если ветер станет хоть на толику сильнее. Внутри здания «Дейли Бьюгл» в панике метались сотрудники, с криками покидая свои рабочие места. Стены дрожали, потолок осыпался штукатуркой, а за стеклянными окнами было видно, как небо продолжает трескаться, обнажая все новые пласты ослепительного света. Он помог нескольким людям подняться на ноги, вытолкнул других к лестнице, пока здание начинало сотрясаться. Невольно оглядываясь, он искал знакомый силуэт, надеясь, что Питер — Человек-паук, с симбиотом или без него— уже начал действовать. Раздался оглушительный треск. Что-то огромное ударило в здание снаружи, и Эдди лишь успел поднять глаза, прежде чем его отбросило в сторону, когда часть стены разрушилась, оставив зияющий провал. Воздух буквально выбил его из здания, и, теряя опору, он ощутил, как тело накреняется вниз. Ложью было бы сказать, что он к подобному привык, особенно сейчас, но, как ни странно, и должного страха не было. Только осознание — сейчас он упадет вниз и больше не увидит чем все закончится. Глупо, очень глупо. — Эдди! Падение прервалось с невероятной мягкостью. Эдди почувствовал, как его тело окутывает знакомое присутствие — не просто спасая, а словно обнимая, с осторожностью, которую он никогда не ожидал бы в такой момент. Это был не панцирь, не кокон — просто цепкие, ловкие линии, которые удержали его, едва прикасаясь. Эдди почувствовал мягкое, почти неощутимое прикосновение, будто Веном изо всех сил старался не причинить ни малейшего вреда. Эдди ощущал, как черные щупальца Венома держат его с осторожностью, которая говорила о старой связи и глубоком уважении. Это была не та грубая сила, с которой симбиот обрушивается на врагов, а тихая, невидимая забота — точно Веном знал, что это единственное, чем он может поблагодарить бывшего носителя. Щупальца лишь на мгновение сжались вокруг его запястий и плеч, словно стараясь уверить его в безопасности, а затем осторожно направили его вниз, смягчая падение, а после... Буря прекратилась. Веном стремительно спрыгнул вниз, взглянул на Эдди белыми глазами, а затем скрылся внутри Питера. Тот закалялся, упал. Эдди, едва переводя дыхание, спросил, не решаясь коснуться плеча Паркера. — Как.. как ты? Питер перевел на него измученный взгляд, поморщился и в этот момент, рядом оказались две другие фигуры в паучьем костюме. —Питер! —Отойди от него! —Резко повернулся на Эдди, судя по голосу, старший из героев, оглядел с ног до головы, а потом, повернулся обратно к другу —Как это вышло? Я ведь предупреждал тебя о нем! Черный инопланетянин , помнишь? Его надо... —Нет!—рванулся вперёд знакомый Эдди Пите, явно собираясь напасть на старшего товарища. «Неужели это тот Питер что уничтожил наши с Веномом.. другие версии » —подумал Эдди прежде, чем встать между двумя пауками, выставив руки перед Питером-Веномом. —Стой! —кричит Эдди — не надо! Пауки позади замирают в замешательстве. Питер же странно дёргается. — Вылезай из него! Живо! — крикнул Эдди, и голос его дрожал, то ли от гнева, то ли от страха. Его лицо исказилось от боли, в глазах отражалась тревога и мольба. — Ты убиваешь и его, и себя! Эдди шагнул ближе, напряжённо всматриваясь в лицо друга. Он почти видел, точно ощущал, , как симбиот внутри Питера сомневается, колеблется, и на секунду показалось, что тёмное существо собирается выйти наружу. — Послушай меня, — Эдди говорил теперь тише, отчаянно выдохнул, снял с шеи брелок со статуей свободы. — Это было первое место, куда я пошёл после того, как ты… — Эдди прервался, его горло было пересохшим, слова, которые он так долго держал в себе, не давались легко. — После того как ты… «умер». — Он не смог произнести эти слова без боли, как будто каждый звук обжигал его. — Я думал.. —Эдди набрал воздух в лёгкие — Почему ты упрямишься, чёрт возьми? Ты всё понимаешь, зачем всё это? Почему.. зараза! Пауки, стоявшие рядом, обменялись взглядами, заметно растерявшись. Старший из них нахмурился, а тот, что стоял рядом с ним, чуть наклонил голову в сторону Эдди, пытаясь понять происходящее. Но тут из Питера вырвался знакомый темный силуэт. Веном, его кожа темная, словно ночь,но теперь , Эдди не заметил этого раньше, увенчанная белым пауком на груди и яркие белые глаза. Симбиот буквально навис над Броком. — Ты кого паразитом назвал?! — прозвучал мощный и зловещий голос Венома. Знай Эдди симбиота чуть хуже, не сумел бы понять, что на самом деле, голос этот пропитан обидой. Эдди вскинул голову, почувствовав, как отголоски их старых ссор. Усмехается. —А разве нет? Ах да, «Мы»! Балабол! Веном отвернулся от него. Ничего колкого в ответ не последовало. —Что происходит? —попытался спросить один из героев позади, но второй остановил его. —Веном..? — Ты всегда так говорил, Эдди, — заметил он, но на этот раз в его словах не было той привычной агрессии, только некая теплота. — Но знаешь что? Я хотел, чтобы ты вернулся. Чтобы ты жил нормальной жизнью. Без постоянной беготни, без этого всего. Брок не ожидал такой честности от симбиота сейчас, но ответил тем же. — Я давно потерял в ней смысл. То, что для других обычно, для меня больше не будет таким.. без тебя. Затаив дыхание, Эдди протянул руку. Чёрная масса накрыла руку Эдди, обвила её, как заботливое объятие, и он почувствовал, как его тело наполняется тем знакомым и любимым чувством — он больше не был один. — Ты знаешь... На самом деле я искал тебя. — раздался знакомый голос Венома в голове, так как Брок давно его уже не слышал — Мы одно целое, Эдди. И ты знаешь, что я не могу уйти. Даже если пытался. Даже, если ради тебя. — Я знал, что ты не оставишь меня, — произнёс Эдди с лёгкой улыбкой, хотя и ощущал, как тяжело ему давалась эта честность. Это было начало нового этапа в их жизни, этапа, где они оба были готовы быть откровенными друг с другом, несмотря на все их страхи. — Я не мог, — прошептал Веном, почти как в ответ на мысли Эдди. — Я просто... ждал. Мы ждали друг друга, да? Эдди не ответил. Он просто позволил себе почувствовать это — ту же самую связь, которую они когда-то теряли. И только спустя несколько минут: — Ты получишь , когда мы будем дома, но сначала.. —Эдди поворачивается к паукам —что, мать вашу, происходит?!