Love для слабаков!

Вагоны метро в час пик - самая мерзотная хуйня, что только существует на свете! Все потные, вонючие, жмутся к друг-другу, будто пчёлки в улье зимой. Бесит. Вон ещё паренёк какой-то стоит. Такой весь из себя причёсанный, выглаженный, а лицом красный, как спелый помидор. Суетится всё, суматошиться, стискивая в культяпках своих огромный розовый букет. А девчонка рядом с ним выкрутила громкость на своих аирподсах так, что весь вагон заполняют обрывки какой-то доисторической сопливой песни. Что вроде "Будь со мною, подари мне себя, я открою для тебя своё сердце" и бла-бла-бла. Несите тазик, я сейчас блевану! Наконец выхожу на нужной остановке и тащусь вниз по бульвару. Всё вокруг пропитано приторным запахом сладкой ваты. Смотрю в сторону какой-то дешёвой кафешки. Мой взгляд сразу цепляет парочка за дальним столиком. Девушка в коротком чёрном платье, украшенном просто каким-то нереальным количеством рюшек, весело уплетает кусок шоколадного торта, щедро сдобренного клубничным топингом, а мальчишка, напротив, сверлит её глазами с таким благоговением, будто перед ним не просто пустоголовая инфантильная дура, а чемодан с миллионами долларов. Тут же с витрины ювелирного на меня воззрились кольца совершенно разных мастей: серебреные, золотые, с камнями и без. Блеск алмазов ослепляет, в прочем, как и цена. Пять тысяч баксов за обручальное, мать его, кольцо! Вы там ни ахуели часом? А кто-то ещё это покупает... Тьфу! На встречу мне, будто смерч, несётся бабёнка с огромным ньюфаундлендом на поводке. Она чуть не сбивает меня с ног, пища жалобное: – Простите! – и мчится дальше вслед за своим чёрным пушистым монстром. Тяжело вздохнув, захожу в магаз. Рыская средь стеллажей в поисках Lay's со сметаной и зеленью, замечаю на одной из полок ненавистную мне шоколадку с марципаном. Стоит только представить её вкус, как меня передёргивает, а к горлу подступает тошнота. Долго не думая, тащу её на кассу вместе с чипсами. Шоколад медленно тает в кармане моего чароитового жакета, а пачка чипсов приятно шуршит в руках. Внезапный грохот и чей-то сдавленный стон разрывает тишину улицы. Оборачиваюсь, ища глазами источник шума. Это мальчишка, въебавшийся в поребрик на самокате, грохнулся на асфальт и раздолбал коленки. Слёзы рекой струятся по его пухленьким щёчкам, когда к нему подбегает взъерошенный приятель, на вид чуть постарше. – Тим! Тим, ты как? Сильно ушибся? – юноша обомлел, взглянув на колени младшего товарища. – Ой, мама... Тот хнычет в ответ: – Б-больно... – Ну-ну, не дрейфь, сейчас пройдёт. – старшой ласково дует на кровоточащие ранки своего подопечного, стараясь успокоить мальчугана. Я немного наблюдаю за этой слащавой картиной, а затем продолжаю свою путь по тёплому тротуару. Зачем это всё? Просто зачем? Эти сюсюканья, подарки, цветы... Всё это дерьмо - удел слабаков, никчёмных нытиков, что ищут успокоения в душах других, ведь их собственная слишком ничтожна и отвратительна. А я не такая! Я самодостаточная личность! И меня тошнит от всей этой сахарно-розовой хуйни! Я сильная и независимая женщина - вот кто я! Наконец передо мной проясняются хрупкие черты знакомой фигурки. Крис лениво машет мне рукой. – Самолёт летит, колёса тёрлися. Вы не ждали нас, а мы припёрлися! – И тебе привет, Сьюзи. Без лишних слов всучиваю девчонке шоколадку с марципаном. Ошеломлённый взгляд сначала скользит по разноцветной упаковке, а затем переключается на меня, силясь отыскать какой-то подвох или уловку во всем этом действии. – Что? – бубню я чуть сердито. – Ты вроде любишь её, не? – Люблю. – кротко кивает Крис. – В чём тогда проблема? – Я не думала, что ты помнишь. Ухмыляюсь, взъерошивая капну чужих волос. – Я что, по-твоему, совсем склерозник? Девушка скромно улыбается мне в ответ, срывая с шоколадки фольгированную обёртку. Её белоснежные зубки вгрызаются в сладость, откусывая маленький кусочек. Всё внутри меня переворачивается с ног на голову. Может... Может быть слабаком, не так уж и плохо?