Кульбит

      — Татуировку с моим именем сделаешь? — Саша ставит руки трубой у рта и говорит в них, как в воображаемый громкоговоритель.       — Ага… — устало выдохнул Илья, проходясь рукой по волосам.       Он уже второй час долбил пальцами экран телефона, а на все, что говорил Саша, отвечал, как робот.       Состояние Ильи Саша в последнее время, мягко говоря, не одобрял. Он наставил себе кучу съемок еще на месяц вперед, все время накидывал идеи для видео и часами пропадал в телефоне. Саша только вздыхал и старался быть рядом. Он же, наоборот, расслабился так, будто позавчера спас мир от смертельного вируса и просто веселился в угоду своему удовольствию.       — Прям на всю грудь набиваешь, — Саша вертится вокруг кровати, на которой распластался Илья, хватая того то за ногу, то за руку, то за футболку.       Илья вновь угукнул.       Тотальный игнор Сашу не вдохновлял, потому, вконец расстроившись, он нырнул рукой под подушку, на которой лежал Илья, и резко дернул за нее.       Илья выругался и тяжело вздохнул.       — Давай я тебе лучше майн запущу? — Илья приподнимает голову. Злится, но когда видит, как разулыбался парень, смягчается и падает обратно. Подхватив соседнюю подушку, со всей силы бросает в Ермолаева.       — Хедшот! — крикнул Саша, смеясь. — О нет, это моя территория, на майнкрафт даже не зарекайся. — он поднимает воображаемый меч над головой и гордо задирает нос.       Илья делает вид, что недоволен тем, что его отвлекают и закатывает глаза.       — Все, уважаемый, пройдите нахуй, — отворачивается от него на другую сторону кровати и вновь принимается печатать, отвечая на вопросы менеджера по ролику.       — Да ты заебешь, — Саша расстроенный и злющий на эмоциях огибает кровать и выхватив телефон поднимает над головой. Делает шаг назад и внимательно следит за действиями парня. Тыкает в телефон пальцем. — Ты уже зависимый. Он тебе, как наркотик, а по классике жанра им должен быть я, — шутливо-обидчиво бросает парень, но его глаза встречаются с карими, которые измученно смотрят сначала на Сашу, потом на телефон. Словно одним только желанием гаджет способен вернуться в руки хозяина.       Илья выставляет перед собой руку и требовательно трясет. Саша фыркает.       — Там по рекламе решается, Саш, пожалуйста, — устало отвечает Илья. Он выдыхает и использует свой излюбленный прием, от которого у Саши щемит в сердце. Смотрит своими красивыми карими с немой просьбой, словно одинокий щенок, смотрящий на прохожих на улице. — Ты же это лучше меня понимаешь.       Саша сдается, даже не пойдя в атаку. Моментально. Но телефон не возвращает.       — Это настолько серьезно, Илюш? — он опускает руки и замечает, что Яцкевич уже не смотрит на гаджет.       Илья замялся. Посмотрел Саше в глаза с надеждой, что он не станет развивать эту тему дальше. Для него это важно, и он это знает. Понимает. И все равно спрашивает, заведомо зная ответ.       Илья трясет головой и падает обратно на подушку, раскинув руки в стороны, и чувствует, как у него затекла шея, а из-за телефона рябит в глазах. Саша кладет телефон на тумбу и напоследок дарит ему презрительный взгляд. Ну так. На всякий случай.       Аккуратно устроившись у Ильи между ног и нависая сверху, ставит обе руки по бокам. Илья покорно принимает Сашины объятья, когда тот подобно одеялу ложится на него сверху. Саша выдыхает ему в ключицы и радуется, что тотальный игнор наконец закончился. В голове мимолетно проносится тысяча мыслей, заставляя Ермолаева еще крепче обнять Илью. Он оставляет мягкий поцелуй на подбородке и заглядывает парню в глаза.       — Никто не умрет? — шепотом спрашивает Саша.       С секунду помолчав Илья тихо отвечает:       — Нет.       Саша, обмякнув в его руках, выдыхает.       — Ну тогда еще полежим.       Саша запускает пальцы ему в волосы и перебирает пряди, уткнувшись подбородком в грудь. Илье немного неудобно, но он потерпит, потому что ему интересно, что именно Саша так внимательно изучает на его лице.       Мысль о том, что постоянные уведомления больше не вызывают у него желания немедленно проверить телефон, а лишь раздражают, как нельзя кстати. Даже в его сторону смотреть не хочется. А можно ли вообще оторваться на какие-то там вопросы, когда так сосредоточен на лице напротив, чьи черты красиво освещены мягким светом ночника.       Илья немного подумав, честно признается:       — Я устал.       — Я знаю. Хорошо, что у тебя есть я. Всегда остановлю тебя, когда ты будешь на грани. Тебе со мной повезло, — пальцы путаются в одной из прядей, и Саша приподнимается, чтобы аккуратно распутать узелок.       Илья внимательно слушает, наклоняет голову, когда теплые руки осторожно приглаживают волосы, и улыбается. Его сердце вот-вот сделает кульбит от восхищения к этому невероятному человеку.       — Я до сих пор не верю, что настолько…       Если б Саша стоял, у него бы непременно подкосились ноги. Он, как заколдованный, все еще не может оторвать глаз от этой очаровательной улыбки, а от простых, но таких важных слов у него пересыхает во рту.       Ему хочется закричать, но если бы он действительно это сделал, то не смог бы произнести ни звука. Моменты, когда Саша счастлив так сильно, что сердцебиение оглушающе отдается в ушах, выглядят так. Он стремительно несся к этому переполняющему ощущению бесчисленных чувств, вытекающих за края стакана. Они наполняли его, и в них не было места для беспокойства. Покой, который он ощущал рядом с ними, был безбрежен. Как когда ты чувствуешь столько всего, что не понимаешь, что с этим делать, поэтому не делаешь ничего, боясь, что это чувство пропадет так же резко, как появилось.       «Счастье».       Всё, о чём он мечтал, уже у него. На этом он обрывает свой бесконечный поток мыслей и с досадой понимает, что Илье действительно нужно работать. Он ненавидит это и любит с одинаковой силой. И все же считает себя эгоистом, когда крадет у Ильи его драгоценное время.       — Ладно, прости. Знаю, что тебе надо работать, но все равно нагло отвлекаю, — признается Саша и, разорвав объятья, приподнимается, но не может удержаться в этом положении больше пары секунд. Илья притягивает его к себе за кофту, запускает руки в мягкие волосы и целует.       Становится до невыносимого хорошо. Ощущения плавятся где-то на уровне груди, когда Илья кусает его губы.       Они отстраняются, но не перестают смотреть друг на друга, словно видятся впервые.       — Это была манипуляция? — Саша усмехнулся на его вопрос. Провел большим пальцем по нижней губе Ильи и облизнулся.       — Возможно.       Илья рассмеялся потому что Саша плохой врун.       — Никто не умрет, — прошептал Илья и, поглаживая щеки, поцеловал снова.       Саша улыбнулся сквозь поцелуй. Ладно, он законченный эгоист, потому что:       — Нахуй твою работу. Торжественно объявляю неделю отпуска. Только ты, я и обсуждение твоей будущей татуировки.       На лице Саши отразилось удивление, когда Илья без промедлений кивнул и придвинулся к нему ближе.       — Согласен, — Илья задумался. — Мне нужна эта неделя как минимум на то, чтобы решиться набить татуировку, потому что во мне ноль мужского.       — Согласен, ни капли.       Подушка, мгновенно прилетевшая в затылок Саше, указала на то, что шутка оказалась неудачной, а смех после — что та все же удалась.