Сумасшедшие, ты и я

      Дилан не собирался замечать того, как меняется Ло. Как каждый раз после встречи с мафией он становится кровавой копией себя, жутко улыбается и совсем уже не мило выглядит. Дилану было все равно, Ди любил его своим механическим сердцем и душой, что удивительно получилась у Джона. Он мог целыми часами улыбаться с Ло и любой его версией, принося любимый кофе.       Лололошка сходил с ума, падая в длинную яму все дальше и дальше. Кажется он начал когда впервые схватил пистолет в руки, или когда случайно сделал Санни инвалидкой. Было весело, слушать ее крики и не помогать. Было весело стрелять и после, уже по гопникам. Он смеялся тогда и впредь.       Дилан помогал ему, отправляя координаты, стирая его лицо с чужих камер и записей. Он ходил по лезвию ножа, каждый раз когда улыбаясь обнимал его, собирая чужую кровь с спины. Любимые черты лица искажались, становились более дикими, жестокими и прямыми. Никаких милых ямочек на щеках, лишь широкая улыбка до ушей.       Лололошка собирал кровь с чужого лица, размазывая и целуя. Кусая яростно чужие губы, облизывая их и забирая контроль. Языком исследуя небо и зубы, он приисполнялся. Нанося метки на шее, руках и ногах, кусая и зализывая нежно. Не так как он только что убивал. Громко, жутко громко, крики стали кажется рутиной, а вот какие именно — уже вопрос.       Дилан плавился, как плавится мороженое на солнце. Кажется Ло был вовсе раскаленной лавой, которую хотелось облизывать, которую хотелось чувствовать на своем теле постоянно. Дилан кажется стал мазохистом, или просто поменял свои настройки когда понял, что без этого никак. Иначе плавился он бы уже буквально, от всей той жгучей боли которую наносил ему Ло. Любя.       Лололошка не мог править вечно, не мог быть таким вечно. Однажды бы и его застрелили в ответ, но пока он не тревожился об этом. Ему было плевать. Не станет его, что изменится, кажется ничего вовсе. В один момент ему надоело играть с Марло в его игры и он направился к нему.       Дилан не переживал. Ло вернулся, весь в царапинах и с простреленным коленом, но он был живым. Дилан счастливо улыбался, пока Ло кричал на него, ударяя по лицу и уходя в ванную сам. Ему просто не нужна лишняя забота, вот и все. Дилан понимал. Дилан любил.       Лололошка любил убивать, любил мучать, любил кровь, но не любил Дилана. В нем не было смысла, он был как будто ненужной деталькой лего, которую можно оставить на всякий случай, не более. Но Дилан позволял кусать себя и мучать, поэтому Ло терпел его. Рассматривая каждый раз мокрые дорожки слез ему становилось радостнее.       Дилан любил, размазывая слезы по щекам. Таким ненатуральным, кожаным и кажется начинающими покрываться плесенью щекам. От этого становилось тошно, но сколько не пытаясь отодрать ее с себя, не получалось. Ржавый оттенок появлялся на шее, она появилась и на руках, и на торсе. Словно старая игрушка он портился с каждой неделей.       Лололошка ворчал, ему становилось скучно, Дилан раздражал все больше, а кофе становился все более горьким от чужих слез там, в кружке. Лололошка выливал его, кричал и кидался на автоматона, который сходил с ума вместе с ним. Он давно перестал быть кем либо кроме как игрушкой, которую кидают из стороны в сторону. Ло любил эмоции, а их не оставалось.       Дилан погас одним днем, под яркими лучами солнца. Тогда уже прошло много время с чужой пропажи. Ло не было дома неделями, месяцами, а после до Дилана дошел слух что он умер. Жить по другому он не мог, потому и разрядился однажды, просто упав.       Ведь не было больше нужды в кофе, не было больше кровавых простыней, не было ничего из того, что стало рутиной для него. Них. Все это кануло в пучину необъятной пустоты. Вместе с ними, вместе с их воспоминаниями и эмоциями. Они не существовали более.

***

      Ричард устало смахивал пыль с Дилана, который хранился у него в шкафу. Устало приносил цветы на могилу Ло, криво усмехаясь словам на ней. «Смелый и добрый, отважный и любящий!». Ричард готов был поспорить, что эти слова составлял кто-то с большим чувством юмора. Ло был таким когда-то.       На самом деле Ричард был рад. Где-то в глубине души, он мог спокойно вздохнуть, не переживая более за то, что когда нибудь Ло застрелил бы и его тоже. Они оба сошли с ума, и было лучше когда они были где-то там, а не тут. Намного лучше.