Ненормальные и непонятые

– Я искренне надеюсь на ваше понимание, коллеги, – медленно проговорил Дамблдор, особо акцентируя последнее слово. "Коллеги", в свою очередь, предпочли проигнорировать больного на голову страричка-кудесника с очками-половинками. Дамблдор нахмурился и тяжело вздохнул. В обществе других волшебников, в Визенгамоте, в кабинете Министра Магии он чувствовал себя спокойно и раскованно, как рыба в воде. А тут... В родной любимый Хогвартс, в директорский, личный кабинет Дамблдора заявились две весьма и весьма странные личности и теперь его же, Дамблдора, выживают. Если говорить по честности, то, конечно, фрау Готель и Битлджуса директор позвал сам, но напряжённой обстановки это не отменяло. – Мне известно, что вы так и не сыграли положенных вам историй, — снова, после короткого молчания начал Дамблдор, — и я... – Лидия выросла! Успела состариться, подохнуть и уйти в чистилище, я просто не успел с ней познакомиться, — нагло перебил Битлджус, до этого пытавшийся научить Фоукса матерным частушкам. К слову, феникс не поддавался, — А специально вытаскивать её оттуда, чтоб помочь какому-то... Нахуй надо! – У меня-а почти тоже са-а-мое, — растягивая слова в любимой экцентричной манере, встряла Готель, — Я увидела Рапунцель... лишь когда-а ей исполнилось де-е-ся-а-ть! Согласитесь, уже поздно было запирать её в башне, девочка... вы-рос-ла. И без моей помощи. – В таком случае, дамы и господа... – И твари! А че не так то? Дамблдор неприязненно посмотрел на биоэкзорциста, вальяжно развалившегося в кресле. Он явно посмеивался над директором, считал чудаком и маразматиком, и потому позволял себе противную, снисходительно-презрительную манеру поведения. Сам же Дамблдор считал, что, помимо открытого неуважения к нему, Битлджус старается порисоваться перед Готель. Невероятно красивой (хоть и на полголовы выше самого Битлджуса), ведьмой, о могуществе которой ходили легенды, кто-то даже считал её посильнее Волдеморта. Будь Дамблдор помладше, и он был бы не прочь приударить за синеволосой красоткой, но... Но он гребаный директор гребаного Хогвартса, волшебник преклонного возраста ( и почему в волшебном мире не стареют только ведьмы, практикующие сугубо черную магию? ) и амурные приключения нарушат его репутацию. Поэтому — посторонние мысли в сторону, продолжаем разговор. – Я предлагаю вам призвать попаданцев, — продолжил Дамблдор, с плохо скрываемым злорадством поглядывая в сторону Битлджуса, которого пребольно клюнул феникс. – Попаданцев? — встрепенулась ведьма, забыв про манеру растягивания слов, — Призвать попаданцев, верно? Самим выбрать и призвать? Дамблдор кивнул и мысленно поаплодировал самому себе. Один — ноль в пользу Хогвартса, он смог склонить Готель на свою сторону с первого раза. – Гребаная птица, — сердито прошипел призрак, отодвигаясь подальше от Фоукса. Дамблдору показалось, что феникс самодовольно улыбнулся, — На кой нам сдались эти попандосы? И почему это именно вы предлагаете нам их припереть сюда? Может, мне он нахрен не нужен, этот попаданец! – Предпочитаешь ждать, пока тебя в Междумирье к стенке не припрут за безответственность? А? — Готель подскочила с кресла и наклонилась над биоэкзорцистом, — Подумай о возможности, которая тебе открывается! Битлджус с интересом воззрился на ведьму. – А что, если нам заключить сделку, а? — кончиком длинного темно-красного ногтя призрак подцепил полурастегнутый воротник платья Готель. Ведьма тут же отскочила в сторонку, торопливо застегивая пуговицы. На её бледном лице внезапно вспыхнул румянец, губы искривились в полуусмешке. – Какую? — строгим голосом спросил Дамблдор. Он и не думал, что призрак окажется таким развратником, — Мне попаданцы нужны лишь для того, чтоб разбавить напряжение в Хогвартсе, всё таки, историю о Гарри Роулинг написала довольно мрачно. – Ну смотрите, — Битлджус стянул с директорского стола какую то бумажку и чертил на ней огрызком карандаша, — Я выбираю попаданца и отправляю сюда. За это ты безлимитно пропускаешь меня в школу и пишешь лицензию на то, что отзывать в Междумирье меня никто не имеет права. А вы, — биоэкзорцист поймал руку Готель и поднёс её к губам, — Вы постараетесь подготовить найденного мной ребёнка к учебе в этой треклятой школе. Идёт? – Идёт, —, мрачно отозвался Дамблдор. Готель же ограничилась кивком. Битлджус зловеще улыбнулся. – Шоу начинается! — взвыл призрак и нырнул в ближайшее зеркало. – В таком, случае, до свидания, — нарочито строго отозвалась Готель и растворилась голубоватым вихрем. Дамблдор уныло начал подбирать с пола разбросанные документы. Он достиг своего? Достиг. Но настроение от чего-то паршивое. И усталость немыслимая, словно он не двадцать минут разговаривал с привидением и ведьмой, а лет так двести ворочал камни в Междумирских шахтах. – Трудно с этими сумасшедшими, правда? — обратился он к Фоуксу. Феникс задумчиво посмотрел на хозяина и что-то неразборчиво прокурлыкал. – Правда. Вот ты у меня один хороший. Рыжий птиц кашлянул. Потом ещё раз. – Хуй — не пенис. Ворона — не феникс. Вино — не варенье. Заебись стихотворенье! — истерично прокричал Фоукс, затем воспламенился и рассыпался пеплом. "Битлджус, сучара," — подумал раздраженный Дамблдор.