Часть 1
1 ноября 2024 г., 23:54
Pov.
Ариэль.
***
Я стою и смотрю на стену в Мемориале Академии… На ней четыре портрета совсем ещё молодых парней в чёрных траурных рамках. «Господи, они были такими красивыми!». Мои ученики, мои мальчики, моя гордость при жизни, и страшная, незаживающая рана в моём сердце после смерти. Они погибли и их смерть спасла нас всех. Артём Ветвицкий, Даниил Гецати, Алекс Евтушенко и Никита Платонов. Они навсегда останутся двадцатилетними. Я смотрю на каждый портрет и мне становится плохо. Прошло ведь уже почти полгода с момента их смерти и окончания «Тёмных времён Академии», — вроде срок уже солидный. Так почему моя боль не становится меньше?! Мой телефон в кармане оживает, ну, естественно, звонит Саша — мой муж… Мы поженились сразу, как только я вернулся. Мы были вместе «До» несколько лет, но, откровенно говоря, я вовсе не собирался создавать семью, тем более, с Сашей. Мне всегда нравились Омеги — яркие, красивые, уверенные в себе. И нежную мягкость Саши я не ценил вообще никак. Да, возможно, я говорю сейчас, как настоящий гад, но, тем не менее, это была правда. И лишь после крушения моего мира я сумел оценить этого человека по достоинству. Он единственный остался со мной, когда все отвернулись: он ждал меня и дождался. А когда я спросил, почему он не ушёл, как все остальные, он просто сказал, что любит меня. А от любимых не уходят ни при каких обстоятельствах. И нет, я не женился на нём тупо из благодарности. Я лишь в заключении понял, что тоже люблю его и не готов терять. И больше всего на свете я боялся, что он не дождется: уйдет, забудет и выйдет замуж за кого-нибудь другого. Но, к счастью, он не ушел… Я принимаю вызов сразу и говорю: «да, любимый!». И знали бы вы, сколько удовольствия я получаю от этого простого действия. Ариэль, слегка взволнованно говорит: — Саша, где ты сейчас, неужели опять в Мемориале? — Вот знаешь, я конечно, люблю тебя, но в этом вопросе я тебя слегка не понимаю… Ведь бесконечной скорбью ты уже ничего не изменишь. — Мальчики ушли, Ариэль… Их больше нет, и скорбь не вернёт их, так зачем тогда всё это?! — И что ты предлагаешь? — неожиданно вызверился я, — просто забыть и жить дальше, как-будто ничего не случилось? — Саш, они не просто умерли, они сознательно пожертвовали собой для того, чтобы мы с тобой, Саша, остались живы. Смогли пожениться, родить и воспитывать своих детей. А вот у них… у них никогда уже ничего подобного не будет. — И знаешь, наверное, ты прав — мальчики любили нас и не одобрили бы столь долгой скорби. Не волнуйся, больше такого не повториться. На обед я буду приходить всегда вовремя, да и в целом я не хочу, чтобы ты оставался один. Ты, если что, на меня не обижайся, — говорит Саша, — ок? — Да я даже и не думал… Я выхожу из Мемориала и иду по Академии прямо к своему новому кабинету. Господи, никак не могу поверить в то, что всё кончилось, и теперь я Директор. Знаете, раньше-то, до явления Агамемнона я был всего лишь Завучем, но всё равно старался сделать всё для того, чтобы пацанам в Академии жилось нормально. Несмотря на то, что официальным директором на тот момент был Анатоль, я на это особого внимания старался не обращать: вёл дела в Академии твёрдой рукой, да и он, признаться, в моим дела никогда особо не лез. А, вот потом… Потом в мир явился Агамемнон и наступил Хаос… Один из Непризнанных Демонов Высшего порядка так сильно хотел прибрать власть в Академии к своим рукам, что пошёл на откровенную подлость. С помощью Тёмного и абсолютно запретного Ритуала он подчинил себе волю почти всего Президиума Ключа и всё… В Академии наступил Ад! Анатоль и его дружок Ингмар мигом подписали Указ о моём лишении должности и заключёнии в Темницу Ключа. Да уж… Не скажу, что судьба моя до всего этого пиздеца была благополучной и сладкой, но почём фунт лиха я узнал лишь в Темнице. Чего только там не делали с опальным Завучем. Я потерял всё, но, если по большему счету, на себя мне уже было плевать! Мне было жаль своих учеников, тех, кто вынужден был продолжать учиться в помойке, в которую превратилось моё детище. Когда Агамемнон рассказывал мне по вечерам (видимо, вместо сказки на ночь, ага) всё, что происходит в Академии, мне реально становилось плохо. Вот знаете, в Академии детей из приличных семей, с нормальным прошлым практически нет. Почти у всех Таааакие истории за плечами, мама не горюй. И я всегда об этом помнил. Нет, я вовсе не претендовал на то, чтобы стать их отцом, но жизнь старался облегчить по максимуму. Детей реально учили, хорошо кормили; пороть я старался их по минимуму, лишь бы хмырям из Ключам глаза замазать, как говорится… А вот сейчас в Академии наступил настоящий Ад. Это был просто кошмар. С детьми творили, что хотели, а любое неповиновение наказывалось Так: Несчастный Намтар Энзигаль, например, в Карцер просто переселился, да и делали, я думаю, там с ним дивные вещи… И вот представьте просто, как хорошо мне было в тот момент в Темнице, зная о том, что происходит здесь. Из Академии мигом сбежал почти весь педагогический состав. Дети остались практически беззащитны, остались только Саша и Вика, которые держались, как Брестская крепость, и помогали детям, чем могли. Хотя признаться, могли они тогда немного. И во всём этом кошмаре, когда большинство боялось не то, что слово «Властителям» поперёк сказать, а и просто вздохнуть лишний раз. Нашлось четверо студентов четверокурсников, которые открыто встали в оппозицию тому кошмару, что творится в их некогда любимой Альма-Матер. Те, кто не побоялся. Они, несмотря на строжайший запрет, сумели связаться с Велесом и рассказать ему о том, что происходит. Гнев Велеса был страшен. Глава Совета Посмертия разнёс весь Ключ практически нахер. Агамемнон был повержен, но в той битве, к сожалению, не обошлось без человеческих жертв. Мальчики, те, кто замутил всё это и практически спас нас всех погибли первыми. Больше из детей никто не пострадал. Погибло несколько фамильяров, да старенький педагог по Магическим практикам умер от ужаса. После свержения Агамемнона меня мгновенно вернули на должность, причём с повышением. И теперь я уже Директор… Я мигом навёл в Академии порядок — выпустил узников из Карцера: первого Энзигаля. Конечно, женился на Саше, построил Мемориал, и вот прошло уже полгода, но боль моя не становится меньше. И знаете, наверное, никто даже и представить себе не может того, что скорблю я не только по своим ученикам… двое из этих детей были моими родными детьми: Да, Дан и Артём были моими сыновьями. А что… Я был молод и красив, меня любили Омеги и да, каюсь, я этим пользовался. Вот так и получилось, что от разных Омег почти одновременно у меня родились два сына. Судьба их не была слишком уж благополучной. Я детьми совсем не интересовался. Узнал о том, что они мои сыновья уже в Академии и старался поддержать, как только мог. Они быстро здесь обжились, нашли себе пары. Дан связал жизнь с Никитой Платоновым. Ну, а мой маленький Альфа Артём выбрал шебутного рыжика Алекса. И всё могло бы быть очень-очень хорошо, если б не треш с Агамемноном… И вот итог… Я жив, с Академией всё в порядке, мы все будем жить дальше.Только оплачено всё это кровью невинных детей. Стоило ли оно того? Честно, я не знаю. Для того, чтобы жили мы, дети отдали нам свои крылья… А всё, что нам осталось — только память!
