Connexion spéciale

Всю свою жизнь я ощущал себя обычным человеком. С малых лет меня любили безмерно, поскольку я был первым и единственным ребёнком Зеленских. По закону подлости, в тех семьях где есть все условия для проживания детей, там деток и нет. Мои родители долго пытались продолжить свой род, но практически безуспешно. Но всё же удача им улыбнулась, и в возрасте сорока трёх лет у них появился я. Радости отца не было границ. Долгожданный наследник и продолжитель рода. Однако счастье длилось недолго.Будучи маленьким я был очень болезненным ребёнком. Бабушка всегда говорила, что эти муки за грехи отца. Папа лишь тяжело вздыхал а мама словно тускнела с каждой подобной фразой. А я? Я же не понимал всей сути будучи ещё маленьким. Из-за этого у меня было много ограничений нежели у нормального дитя. В садик меня не записали, мама сама учила читать и писать. Мы жили в большом загородном доме, моих ровесников поблизости не было, поэтому мой круг общения составляли лишь самые близкие родственники и приближённые отца. Самые яркие воспоминания всё же были связаны с посторонним человеком. Когда мне стукнуло четыре годика, новый бизнес партнёр папы часто стал пребывать у нас в гостях. Он отличался от остальных, привычных и надоевших моему детскому взгляду. Молодой парень, на взгляд двадцати девяти летний, высокий, хорошо слажен, с глубокими голубыми глазами и светлой, почти мраморной кожей. На контрасте с его чёрным костюмом и рубашкой она и вовсе казалась нездорово бледной. Мама читала мне тогда сказки про вампиров. Новый знакомый полностью подходил под их описание. Впервые его увидев, я простоял в ступоре порядка нескольких секунд а после побежал к отцу в страхе закричав «Папа, это вампир?!». Кабинет наполнился бархатным смехом, таким добрым и искренним. Он абсолютно не соответствовал образу «вампира» которого я видел. Боясь я обнял папины ноги, прижимаясь ближе, смотря с опаской на мужчину напротив. Старший Зеленский опустил на мою макушку руку, осторожно поглаживая тёмные волосы. Новый знакомый опустился на корточки передо мной, протянув руку. —Малыш, я не вампир, не бойся меня. Иди ко мне, — его речь казалась мне ещё более пугающей. Прожив четыре года в окружении коренных украинцев, я испугался услышав французский акцент. Тогда он показался чем-то мистическим, и специфичным Дракуле, коим я окрестил француза. —Не пойду! Вы лжёте! — протестующе крикнул, прижимаясь ближе к папе. —Ну почему же? Я ведь человек как и ты, — с мягкой улыбкой объяснял мужчина спереди меня. —Неправда! У вас слишком белая кожа как для человека! —А что ты ещё знаешь о вампирах? — с неподдельным интересном поинтересовался. —Они боятся света и чеснока. А ещё, ещё у них холодная кожа! — тогда моей руки коснулась чужая, даря тепло, а я нахмуренно уставился на мужчину. —Что такое, малыш? Тёплая, не так ли? — с моей стороны поступил кивок в знак ответа, — получается я не вампир, так ведь? — ещё один кивок, –тогда можно я возьму тебя на руки? С некой долей страха всё же отлип от отца который всё это время гладил моё плечо. Нас разделял всего один шаг, который я героически сделал навстречу. Меня сразу же приняли в тёплые объятия, а в следующее мгновение подняли на руках, прямо на уровне роста молодого человека. Мой взгляд долго не смог оторваться от красивых глаз напротив. Такие синие-синие! —И как же зовут нашего юного охотника за вампирами? — со всей серьёзностью, что полагается такому разговору произнёс француз. —Владимир Александрович! — мой ответ полон гордости вызвал новую волну смеха у всех присутствующих. —Приятно познакомиться, Владимир Александрович. Я Эммануэль Жан-Мишель Фредерик, но можно и просто Эммануэль. —Тогда, тогда можно и просто Вова, — чуть смущённо ответил я. Мой новый знакомый всегда улыбался по доброму, с каким-то восхищением. Когда приходил, в первую очередь спрашивал про меня и приносил сладости. На редких ужинах где присутствовал и я, он всегда подзывал к себе, садил на свои колени, и весь вечер болтал со мной обо всём на свете. Очень скоро, Эммануэль стал главным инвестором в папин бизнес, а после и самым близким другом, не смотря на разницу в почти девятнадцать лет. Они ладили прекрасно, и я рос в его компании, ведь в нашем доме Макрона всегда ждали с распростёртыми объятиями. По мере его сближения с нашей семье, сближался с ним и я. Рядом с этим мужчиной всегда ощущалась защита и особая связь. По мере моего взросления его значимость лишь приумножилась. Отец вечно говорил, что я вырос тяжёлым подростком, которого невозможно контролировать, но француз смог с этим справиться. Я не смел ему перечить, но даже если такое происходило, один его взгляд был способен пересечь на корню последующее недовольство. Замечания от Эммануэля били прямо в сердце, в то время как папины проходили как-то мимо. Его не хотелось расстраивать или разочаровывать, ведь он сумел прикоснуться к моему детскому сердцу и ужиться там на всю жизнь. Закрепил свой авторитет надо мной, став в один ряд с родителями, может даже выше. Несмотря на своё происхождение из богатого рода, я ходил в обычную школу вместе с обычными детьми. Мои родственники считали важным оставаться на равне с людьми, да и я не придавал особую ценность себе за счёт рода.Может выделился среди других благодаря фамилии известной на всю Украину. Иногда меня так же подбирали со школы довольно влиятельные люди, что тоже выделяло среди остальных. В начальных классах очень часто этим занимался Макрон, ведь тогда наша связь была особо прочной. Однажды вернувшись так с ним из средней школы, папа тут же позвал Нуеля в свой кабинет. Мне было тринадцать ,период когда всё кажется плохим и подозрительным. Когда переходной возраст ощущается особо остро. Поэтому отцовский тон показался предвещающий беду. Скинув всё на свою паранойю, с чистой душой ушёл на кухню принимать свой заслуженный обед. Спустя несколько часов раздался щелчок в дверной скважине папиного кабинета. Из-за большой дубовой двери вышел поникший и измотанный Эммануэль. Я тут же подбежал к нему из соседнего помещения, желая столько всего рассказать, но притормозил увидев изменения в его поведении. Он положил свои большие ладони мне на плечи, и наклонившись поцеловал в лоб, как всегда делал когда его что-то гложило. —Береги себя, малыш, и слушай папу, –Француз прижал к себе в крепких объятьях, на которые я ответил не раздумывая. —Что-то случилось? — с тревогой поинтересовался, на что получил лишь тяжёлый вздох. Простояв ещё так некоторое время, мы отстранились друг от друга. Он потрепал меня по волосам, и оставляя в полном непонимании ушёл обуваться. Атмосфера в воздухе поменялась после того, как Ману закрыл за собой дверь не прощаясь. Что-то в моём сердце болезненно сжалось. Тогда я не услышал ни как папа прошёл мимо меня, ни как мама звала поужинать. Дни сменяли друг друга, перетекая в недели а после и в месяцы. Нуель обычно приезжал в Украину каждые две недели, и во мне теплилась надежда, что тогда просто возникло что-нибудь срочное. Но он не приехал ни спустя первые две недели, ни спустя вторую пару недель и даже спустя третью пару недель не приехал. В доме все упрямо молчали, не упоминая его за завтраком или же ужином.Сам я не решался что-нибудь про него спрашивать. Был страх узнать то, что не хотелось. Поэтому я плыл в своих догадках порядка четырёх лет, прячась от правды. Без него всё и так померкло, и потеряло смысл, ну а наверняка страшная правда могла окончательно разбить вдребезги юного меня. Когда он ушёл мне было тринадцать лет, а теперь мне семнадцать. Я заканчиваю старшую школу в следующем году, меня готовят к сдаче ЗНО и поступлению за границей. Через месяц уже стану совершенно летним, но до сих пор не знаю, что произошло тогда, и куда делся Эммануэль. Мой единственный лучший друг. Мой путеводитель по жизни. Нет, само собой, друзьям обзавестись я ещё успел. Но они явно отличались от мужчины. Сколько бы я не пытался, связь с ними была явно не такой…

От лица автора

Несильный толчок в бок заставил юного парня вздрогнуть выныривая из мыслей. Он испуганно выкинул сигарету из рук, переведя перепуганный взгляд на друга. Женя, самый близкий для Вовы, ехидно осмотрел его. —Что, балуешся? –с насмешкой протянул, прекрасно зная, что Зеленский в жизни не курил. —Да так, думал попробовать, — честно выпалил, опуская глаза на упавший свёрток с никотином. —Ты дурак? Зачем? — всегда весёлый Жека в миг посерьёзнел, –Вовчик, зачем? Ты так лишь здоровье своё погубишь. —Ну ты же куришь, –пожав плечами, парень достал почти новую упаковку дорогих сигарет. Открыв её, вытянул второй свёрток оттуда. —За меня, знаешь ли, беспокоится не надо. Для этого есть вон она, — он кивнул в сторону приближающейся Лене, и отобрал пачку вместе с сигаретой, — а за тебя беспокоится никто не будет, ну кроме меня с Ленкой. Зеленский тут же нахмурился, переводя взгляд на зимнее небо. Кравец обняла обоих за плечи, сразу же начав тараторить что-то о девчачьем. Кошевой ещё как-то пытался вникнуть, в то время как Владимир вновь погрузился в тяжёлые мысли о добром времени со старшим товарищем. —Ты чего кислый такой, понять не могу. Улыбнись давай, жизнь прекрасна, найдешь ты ещё себе девушку, — юная леди пальцами подняла уголки губ брюнета. Тот в свою очередь горько хмыкнул и впервые за день посмотрел на подругу. —Да причём тут это, Ленусь. Не нужна мне та девушка, другие заботы гложат, –он аккуратно убрал от своего лица красивые руки, –ты бы вон лучше не советы раздавала, а перчатки одела бы. Руки холоднющие ведь, — с долей заботы проворчал Вова, доставая свои перчатки из карманов, — замёрзнут, кожа высохнет и потрескается. Да, Жек? —Я не разбираюсь в этих ваших девчачьих штуках, — насмешливо проронил Кошевой, зажигая сигарету.Ленка прыснула, а Владимир возмущённо толкнул товарища в бок, –Ты бы лучше со своих вершин бы новости принёс. Слыхал светский вечер какой-то был недавно, а ты молчишь как партизан. —Тебе никотин провода в мозгу попутал что-ли? — возмутилась Лена которая, всё же сдавшись под напором Володи, натягивала перчатки. —Чего это? Ты сама говорила! —Дурень, это на следующих выходных будет. Господи, в этой компании меня хоть кто-нибудь слушает?! —Нет, — в один голос ответили парни, вместе же рассмеявшись от обиженного выражения лица подруги. —Ну на следующих выходных что-то вроде намечается, да. А так особо ничего интересного, ты же знаешь, Жек, с этими зажравшимися малолетками я связь не поддерживаю, –Юноша пожал плечами, доставая телефон из кармана, планируя заказать себе такси до дома. Идея не увенчалась успехом, поскольку гаджет просто отказывался работать на таком холоде,и благополучно был отправлен обратно в карман. —Да почему? Это же привилегия какая! Поддерживать общение с самыми красивыми мальчиками Украины, –мечтательно протянула девушка. —И девчонками, –поддержал Кошевой. —Было бы там с кем общаться, я вас умоляю, одни идиоты кругом. Поговорить не с кем. Хвалятся только родительскими счетами в Банках. Хотя неудивительно, яблоко от яблони недалеко падает.Придурки, — раздражённо, практически выплюнул украинец. —Ну Володь, как бы то ни было, ты с пребольшим удовольствием разъезжаешь с ними по городу, когда они тебя подбирают со школы, — пожал плечами Женька, в очередной раз затягиваясь сигаретой и выпуская в небо сизый дым. —Ты о чём вообще? Меня не подвозил никто из них. Ну года так три точно. —Да? — друг недоверчиво выгнул бровь, глядя на недалеко притормозивший новенький чёрный S-class W223, –Это тогда что? —Может теперь такси у нас такие? Класс люкс плюс? –с плохо скрываемой смешинкой в голосе попыталась Кравец оправдать юношу. Вова никак не реагировал. Глаза впились в номера которые, согласно значку в левом угле, были французскими. Сердце забилось с удвоенной силой, а шея покрылась красными пятнами от переполняющих эмоций. Было так страшно сейчас ошибиться, поверить в плод своих фантазий. Молодой человек жадно рассматривал каждую деталь на иностранном автомобиле, совершенно позабыв о присутствии друзей рядом. Дверь со стороны водителя открылась, и взору троим подросткам явился статный мужчина одетый во всё чёрное.Владимир замер в неверии, бесстыдно рассматривая владельца Мерседеса. Тот же шрам, выглядывающий из-под ворота тёмной рубашки, те же черты лица и короткие, но всё равно кудрявые волосы. Француз снял солнцезащитные очки, оперевшись о дорогую машину, и скрестил руки на груди, ожидая свою заслуженную долю восхищения. Столкнувшись с окенической синевой все сомнения утонули в ней же. Это был Макрон, бесспорно. Эти глаза он узнает из тысячи других. На губах давнего товарища играла лёгкая улыбка, а весь его вид так и кричал о важности и власти, которой тот обладал. —Владимир Александрович, — уверенно позвал старший, видя замешательство мальчика, –при всём уважении, но ваш père просил забрать вас как можно скорее, — он развёл руками в воздухе, якобы показывая безысходность в данной ситуации. Зеленского пихнули в плечо, намекая, что пора бы перестать витать в облаках. На попытки как-то объясниться и извиниться его просто заткнули строгим «Иди давай, Александрович». Так юноша неуверенным шагом направился к тому, кто не покидал его мысли все эти года. Эммануэль обогнул машину, оказываясь у пассажирской двери. Они пожали друг другу руки, в знак приветствия, и Вове показалось, что это рукопожатие оба разрывали нехотя.Иностранец любезно открыл дверь в салон для своего «гостя», делая безмолвное приглашение. Машина двинулась с места в неизвестном для ребят направлении. Оба переглянулись, явно отметив что-то необычное в поведении друга. Как-то уж слишком тот растерялся и раскраснелся от одного взгляда на водителя.