Благословение от Морганы

- То есть все это было ради того, чтобы он в итоге умер? Вы растили его как свинью на убой. Неужели еще тогда, в тот Хэллоуин вы знали?! – Снейп не сдерживал эмоции. В его голове не укладывалось, как такой человек, как Дамблдор, мог так хладнокровно и бездушно относиться к чужой жизни. Распоряжаться ею. - Северус, только не говори, что ты привязался к мальчику, - устало отмахнулся Альбус. Главным для него в этот вечер, было убедить Снейпа. Поставить еще одну галочку в далеко и долго идущем плане. Северус ошеломленно смотрел на директора, пытаясь убедить себя, что это сон. Вот только он все не просыпался. - Пообещай, Северус, что ты расскажешь Гарри. Когда придет время. Альбус, едва заметно взмахнув рукой, продолжил убеждать Северуса. Дымка доверия окутала Северуса, заставляя вновь стать марионеткой в руках Величайшего Светлого волшебника. Его глаза сверкнули цветом авады. Выражение лица приобрело жестокие черты и решительность. Руки сжались в кулаки, а на губах, в противовес, расцвела ухмылка, от которой бросало в дрожь. Что же. Значит, мы сыграем по-крупному. Как говорится, ва-банк. Ни директор, ни зельевар не заметили скользнувшей по лестнице тени. Мантия Госпожи скрывала ото всех, а потому они никогда не узнают, что Гарри Поттер слышал их разговор. Как и не узнают, кто нарушил все планы во имя Всеобщего Блага. Самайн считается праздником мертвых и самой Смерти. Именно в эту ночь вся власть переходит в руки Серой Госпожи, как ее прозвал род магов. Ритуалы, жертвы и костры – истинная эстетика праздника ведьм. Все древние рода чтут эту ночь, соблюдая правила. Разжигая адский костер, каждая семья просит Госпожу. Кто о благословении, кто о защите. Другие умоляют о мести, что покарает всех виновных. Гарри методично раскладывал бревна в пятиконечную звезду. Он не принес мелких животных, или традиционные праздничные блюда. Нет, в жертву он принес личные вещи. Первый пойманный им снитч, означающий стремление к победе. Клык Василиска в символ его силы. Шар его пророчества, что он украл из Отдела Тайн, в знак его власти над собственной судьбой. Галстук Гриффиндора, показывающий истинные намерения его сердца – храбрость и отвагу. Первое письмо из Хогвартса как доказательство его принадлежности волшебному миру. Каждая вещь легла на определенную ветвь. Гарри отошел на три шага от условной звезды и направил в ее центр палочку. Заклинание сорвалось зеленой вспышкой и костер вспыхнул. - Госпожа, прошу прости столь наглый призыв. Прими эти вещи, как знаки, символы и доказательства моей открытости перед тобой. Прошу тебя лишь об одном. Прошу твоего благословения. Позволь мне осуществить задуманное. Позволь дойти до конца. Позволь отомстить за причиненную мне боль. Палочка, ведомая твердой рукой, описала правильную руну – Гермиона бы им гордилась. Ярко-рыжее пламя окрасилось изумрудным. Вспыхнул не тот огонь, что сопровождал перемещения по каминной сети. Костер искрился смертельным оттенком зеленого, отражаясь в глазах просящего. Резкая боль пронзила знаменитый шрам, заставляя Гарри упасть на колени. Он не отрывал взгляда от завершения ритуала. Если мне суждено умереть сейчас – так тому и быть. Но если у меня есть хоть малейший шанс, прошу. Госпожа его услышала и пламя вновь окрасилось рыжим с красными всплесками. Она улыбнулась, наблюдая за мальчиком, направляющимся в замок пошатывающейся походкой. Он пока не знает, что получил от нее в подарок, а потому в ее глазах зажглось предвкушение. Гарри Поттер для ритуального костра в Самайн использовал ветви Гремучей Ивы. Госпожа взяла в руки одну из веток. Она помнила девушку, что заточила в древо древним проклятьем, что прозвали родовым. Серая Госпожа взмахнула рукой. С ее длинных черных ногтей сорвался поток чистой магии, что окутал знаменитое дерево. Родовое проклятье может снять лишь тот, что наложил его. Осмотрев остатки догорающего костра, Госпожа улыбнулась. В конце концов, даже мне бывает скучно. И лишь могильный холод, что расползался от бревен, свидетельствовал о ее приходе. Но он не расскажет, сохранив в тайне очередную шалость сестры самой Магии.

***

- Мгм-х! – Гарри со стоном вслепую потянулся к будильнику. Ударив по звенящим часам, Гарри облегченно выдохнул. Сегодня не было занятий, ведь вчерашний пир закончился примерно сегодня. Но в Большом Зале его взгляд горел решимостью начать действовать, а потому Поттер собственными руками лишил себя полноценного выходного, когда можно было бы выспаться. Ведь чтобы действовать, ему нужно иметь при себе хотя бы примерный план. Вот и нашлось занятие на сегодняшнее утро. Приоткрыв один глаз, Гарри хотел взглянуть на время, но подскочил на кровати, прижимая одеяло к голой груди. - ТВОЮ МАТЬ! Напротив его постели, на подоконнике, сидела девушка. Смуглая кожа удивительно гармонично сочеталась с яркими рыжими волосами, которые солнце, играясь, окрашивало в красный отлив. Ее карие глаза с ехидством наблюдали за ним. Правой рукой она крутила палочку из темного дерева, левая же расположилась с боку от бедер. Закинув ногу на ногу, она слегка покачивала ступней, невольно демонстрируя грубые ботинки. - Ну, здравствуй, Гарри Поттер, - незнакомка растянула алые губы в саркастичной усмешке. - ТЫ КТО, ДРАККЛ ТЕБЯ РАЗДЕРИ, ТАКАЯ?! - И чего сразу так орать? – брезгливо поморщилась девушка. Спрыгнув с подоконника, она убрала палочку в внутренний карман черного плаща и демонстративно подняла руки перед собой. Кажется, это должно было убедить Гарри в отсутствии опасности в его адрес. Вот только, незнакомка не учла нескольких вещей. Ошарашенный Поттер, проспавший часа четыре после нескольких бокалов огневиски, не способен соображать настолько быстро. Он глупо моргал, пытаясь осознать, где конкретно находится – во сне или наяву. - Понятненько, - протянула девушка и прошла к журнальному столику, расположенного между кроватями Гарри и Рона, который на выходные уехал домой. - Какой сейчас год? - 1996 г. - Хм-м. Информативный диалог. Девушка задумчиво рассматривала сваленные в кучу газеты, прикусив нижнюю губу. Гарри же, окончательно проснувшись, схватил с тумбочки палочку и направил ее на девушку. - Кто ты такая? Как сюда попала? Что тебе нужно? – четко спросил Гарри, встав за ее спиной. - Ивона Гремич. А на остальные вопросы самой бы хотелось узнать ответы. Значит девяносто шестой. Интересно, - обернувшись, ответила девушка. Она была одета во все черное. Однотонные водолазка, джинсы и плащ создавали образ шпионки из маггловских фильмов-боевиков. — Значит так, Ивона. Спрашиваю в последний раз: кто ты такая? – звенящим голосом произнес Поттер. Девушка присела на его кровать, не спеша убраться из-под прицела палочки. - Я – Ивона Гремич. Полукровка. Училась на Слизерине. Выпустилась из Хогвартса в 1966 году. Работала в аврорате вторым заместителем главного аврора. На задании закрыла собой напарника. Это последнее, что я помню до вчерашней ночи. Клянусь собственной магии, что сказанное мною сейчас – правда. Люмос! – щелчком пальцев она призвала маленький шар света. Гарри недоуменно смотрел на девушку. Получалось, что ей около сорока семи лет, но выглядела она на двадцать пять. Максимум. Следующая несостыковка, вызвавшая парочку десятков вопросов, - ее должность. Уже несколько лет главой аврората числится Кингсли Бруствер. И с обоими его заместителями Гарри знаком – ох уж этот Орден Поджаренной Курицы Дамблдора. Да и ничего из сказанного ею не объясняет ее присутствия в его комнате. Хорошо, хоть остальные уехали. Вот шоу бы было. Опустив палочку, Гарри подошел к окну, вглядываясь в просторы Хогвартса. Что-то мелькало в его мыслях, но он никак не мог понять разгадки. Что мы имеем? Просьба к Госпоже. Костер. Боль в шраме, с которой еще тоже надо разобраться. Незнакомка, сама не знающая, как появившаяся в его спальне. И все это приправлено кознями Дамблдора… - Ну почему у меня вечно все через жопу-то?! – взвыл Гарри, прислоняясь лбом к окну. Стекло прохладой прошлось по шраму. Снова подняв взгляд, Гарри замер. - Подожди… Как еще раз тебя зовут? – не оборачиваясь, спросил Поттер. То, что все это время мелькало в мыслях красным огоньком тревоги, наконец, начало обретать заметные черты. - Ивона Гремич, - смиренно повторила девушка, с любопытством смотря на парня. - А куда делась Гремучая Ива? – тихо выдохнул Гарри. - То есть, ты хочешь сказать, что я ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ БЫЛА ДЕРЕВОМ, БЛЯТЬ?! Гарри икнул. Ивона в гневе пугала, хоть он и мог понять причину ее гнева. Примерно. - Ивона, тише, прошу. Не хватало еще сюда профессоров. И так возникнет куча вопросов, - попытался утихомирить девушку Поттер. Вышло из рук вон плохо. - Да плевала я на твоих профессоров! От эмоций в ее глазах сверкало золотом, а магию можно было ощутить всем телом. Гарри судорожно пытался понять, как предотвратить магический выброс Ивоны. В конце концов, он понятия не имеет, чего можно ожидать от магии, которую сдерживали двадцать пять лет. - Хей, Ивона, ты только дыши. Ладно? Мне эта спальня еще нужна. Желательно, целой и невредимой. Девушка же его не слышала. Паника, смешанная с гневом – страшная вещь, сбивающая любой контроль. В сжатых в кулаки руках уже потрескивала магия. Гарри чувствовал, как воздух становится плотнее, затрудняя дыхание. Судорожно перебирая в голове все, что связано с истерикой и паническими атаками, Гарри неожиданно зацепился взглядом за поджатые губы Ивоны. Это плохая идея. Очень плохая идея. Сжав запястья девушки, от чего по его рукам словно прошелся ток, Гарри прижал их к своей груди, потянув Ивону на себя. Его губы накрыли ее. Это нельзя назвать поцелуем. Касание. Ивона вздрогнула от неожиданности. Ощутив, как она успокаивается, Гарри невесомо прошелся языком по ее нижней губе. Гремич выдохнула, позволяя тем самым Гарри поцеловать ее по-настоящему. Резкий стук в окно заставил их отпрянуть друг от друга. Гарри все еще держал ее руки, переставшие искрить магией. Ивона продолжала смотреть на его губы. Повторный стук ветки об стекло вынудил их окончательно прийти в себя. - Ты чего творишь? - Успокоилась? Выдали они одновременно и замолчали, переводя дыхание. Ни один из них не понял, что сейчас произошло. - Я понимаю, что ты ни черта не понимаешь в происходящем, но ты хоть представляешь, на что сейчас способна твоя магия? Она была запечатана четверть века. Один твой срыв будет стоить всего Хогвартса… Ивона ничего не ответила. Все ее мысли сейчас занимал один вопрос: КАКОГО ХРЕНА?! Гарри же пытался понять, что он натворил.

***

Гарри готов был расцеловать Гермиону – слишком много подобных мыслей, Поттер! – за то, что та знала о библиотеке Хогвартса все. Еще в прошлом году она рассказала ему, за какими стеллажами можно спрятаться. У каких полок можно увидеть каждого входящего. И в каком разделе ты узнаешь все сплетни Хогвартса. Спрятавшись в разделе истории Магической Британии, они обложились книгами. «Темные искусства: начало» «Ритуалы и их последствия» «Самайн – праздник ведьм» «Проклятья и как их распознать» После того, как в глазах уже начало рябить от букв, чертежей и смешанности языков, Гарри поднял взгляд на Ивону. Она была красива. Яркий оттенок волос казался приглушенным в свете ламп, делая девушку более мягкой. За проведенный вместе день Поттер заметил, что в движениях девушки прослеживается резкость и угловатость. Что удивительно, он даже не задумался над собственными проблемами. Дамблдор с его непомерно раздутым героизмом, Снейп и его лицемерие, что, казалось, уже въелось в подкорку, мечтающий его убить Волдеморт. Все это отошло на второй план. Ему искренне хотелось помочь этой девушке. - Кажется, нашла, - прошептала Ивона, заставляя Гарри вздрогнуть. Он и не заметил, как залип, наблюдая за ней. - Родовое проклятье: истоки его создания? – недоуменно прочитал название книги Поттер. – При чем тут родовые проклятья? Ивона, не обратив на это внимания, провела указательным пальцем по странице в поисках нужного абзаца. - Магия любит жертвы, Смерть же их не терпит и всегда наблюдает за ними холодным взглядом. То, чему суждено произойти, случится, несмотря ни на что. В определенное время, в определенном месте. И Серая Госпожа не любит, когда вмешиваются в естественную череду каноничных событий. Не терпит необдуманных жертв, принесенных импульсивно. Еще во времена создания рода волшебников Смерть и Магия заключили договор, в котором прописали случаи жертвоприношения волшебников. Двойная подпись закрепила ритуал, как позже волшебники прозвали их договор - смотрите в собрании «Истоки ритуалов». Волшебников, что решат не соблюсти правила договора, ждет суровое наказание Серой Госпожи – потеря тела и магии, но не разума и души. Его прозвали родовым проклятьем, ведь наложила его Матерь всех магов – сама Магия. Между ними повисла тишина, наполненная множеством вопросов. - Звучит, конечно, больше легендой, но имеет смысл. - Охринительно. Мало того, что спасла напарника, так еще и получила за это, - ошеломленно выдала Ивона. - А что тогда вообще произошло? — Это был очередной рейд. Без высокой степени опасности или конфиденциальности. Но, если честно, тогда весь день шел наперекосяк. Шальное заклинание угодило в несущую стену. Обвал здания, успела лишь оттолкнуть напарника. Последнее, что помню – куски бетона на собственной спине, - в ее глазах заблестели слезы. - Сочувствую, - тихо прошептал Гарри, положив руку ей на плечо. Удивительно, как один день может перевернуть все мировоззрение. Еще вчера утром он был не совсем обычным учеником и героем, а она – заточена в дереве. Сегодня же они смотрят друг на друга и понимают, что помогут друг другу. Гарри действительно, по-настоящему хочет понять, что произошло с этой удивительной девушкой, которую он знает от силы часа три. Ивона же поняла, что хочет выяснить, кто такой Гарри Поттер и почему он вызывает улыбку на ее губах.

Где-то далеко в пространстве и времени.

- Знаешь, иногда я даже начинаю жалеть об этом, - неожиданно произнес Мерлин. Моргана, до этого расслабленно откинувшая голову на спинку кресла, подняла взгляд на его спину. Будучи Серой Госпожой, она не часто могла себе позволить визиты к брату, но искренне наслаждалась каждым. Иногда они бродили по его замку, разговаривая обо всем и ни о чем одновременно. Порой выбирались в мир смертных, позволяя себе один день из прошлой жизни. В этот раз ни еще не решили, чем займутся. - О чем именно? Его смешило, как волшебники считали Магию женским олицетворением, но не спешил разубеждать их в этом. - О родовом проклятье, - Мерлин махнул рукой в сторону витражного окна. По его желанию в этом окне можно было увидеть любого человека в настоящий момент. Где бы он не прятался, чем бы не занимался. На зачарованном стекле перед Морганой предстала картина, вызвавшая улыбку на холодных губах. Гарри Поттер о чем-то яро спорит с Ивоной Гремич. Ох, она помнит эту парочку волшебников. Он – станет ее наследником, если закончит начатое. Она – последний пример родового проклятья. Мальчик, активно жестикулируя, пытался что-то доказать девушке, которая лишь ухмылялась в ответ. Прошло чуть меньше месяца с Самайна. Ивона все лучше чувствовала свое тело и отходила от последствий столь долгого заточения. Гарри же развернул полномасштабную операцию в войне за свою судьбу. - Моргана, ты что натворила на этот раз? – поинтересовался Мерлин, заметив хитрый огонек во взгляде сестры. Он знал его. И знал слишком хорошо. В прошлый раз это закончилось появлением рода Певерелл. - На Самайн он просил моего благословения, - медленно начала Моргана, встав с кресла. – Вот я и благословила, - также медленно отошла к дальней от брата стене. – На брак, - лучезарно улыбнулась Госпожа. - МОРГАНА, ДА ТВОЮ Ж…!