Причина любить Хэллоуин

      Дин натягивает одеяло, быстро выключая лампу, но не собираясь спать этой ночью. Он прекрасно осведомлен о том, что его брат терпеть не может Хэллоуину, и не то чтобы старший Винчестер горел желанием бегать в костюмах, да вымогать конфеты, но и ярой ненависти к празднику не питал, в отличии от его брата, который тяжко вздыхал, кряхтел, закатывал глаза и всячески избегал всего, что связано с праздником. Но настораживало другое: каждый раз, в ночь с тридцать первого на первое, его брат исчезал из их номера в мотеле, и приходил лишь под утро. Поначалу Дин не обращал на это внимание, причин хватало. Вечные ссоры с отцом, и тот факт, что мальчишке уже было за пятнадцать, объясняли многое. В те времена уйти из дома посреди ночи для Сэма было обычным делом. Дин пытался следовать за братом, но Джон всегда останавливал его, бурча, что раз мальчишка считает себя взрослым, то пусть и отвечает за свои поступки. Но как бы то ни было - Сэм всегда возвращался. Иногда спустя несколько часов, иногда лишь под утро, иногда спустя несколько дней. Но он возвращался. И вскоре Дин попросту свыкся с этим, пусть и в глубине души продолжал переживать. А потом Сэму исполнилось восемнадцать, он уехал в колледж, и как бы Дин не хотел - он больше не мог быть рядом. Его брат вырос. Однажды он раздумывал над тем, чтобы завалиться к брату именно в Хэллоуин, и оставить ему под дверью безобидные декорации, просто чтобы позлить. Он даже пытался это провернуть, но идею было решено оставить после того, как он узрел невероятно интересную картину: двадцатилетний Сэм, вероятно, абсолютно пьяный, сжимал в своих объятиях какую-то девушку. Дин по сей день не знает, кто это была. Не Джессика, ведь они с Сэмом начали встречаться только годом позже. Но, видимо, эта тайна останется неразгаданной. А потом он забрал Сэма, Джессика сгорела на потолке, отец умер, а проблем было несчесть. В какой-то момент они так замотались, что даже не обратили внимание на праздник. И тогда-то Дин впервые и увидел закономерность. Ночью, без видимых на то причин, Сэм молча поднялся и ушёл, ничего не сказав. Лишь написать небольшую записку, которую Дин, стоило шагам брата за дверью стихнуть, принялся жадно читать. Самая обычная записка, с самой обычной причиной отсутствия. « Ушёл прогуляться». Тогда Дин оставил это, но так произошло и в следующем году, и после, и так далее до сегодняшнего дня. Но этой ночью он намерен найти истину, узнать причину, и, возможно, застать брата за чем-то постыдным. Кто знает, вдруг он обнаружит своего великого лося в костюме конфетки, с тыковкой в руках? На такой случай у него обязательно должен быть телефон с собой! Он развесит эти фотографии по всему бункеру, и отправит их всем, кого хоть раз они встречали!       И вот, дверь закрылась. Сэм ушёл. Впрочем, Дин на такой случай даже не раздевался, сказав брату, что ему лень. Не то чтобы это было впервые, поэтому Сэм охотно в это поверил и спустил со счетов. И это была его большая ошибка. Поэтому теперь Дин спешно поднимается с постели, выскакивая на улицу. Вдали он видит рослую фигуру Сэма. Из-за его габаритов его сложно потерять из виду, но Сэм в этом мастер, поэтому, только отвлекись Дин, вся слежка накрылась бы медным тазом! Сэм был не только скрытным и проворным, но и невероятно наблюдательным и умным. Черт, этого парня даже похитить нормально нельзя было! Его похитили, а он отсчитывал секунды по дороге! Да кто так вообще делает? В любом случае, Дину предстоит нелёгкая работенка, и он может поклясться, что раньше следить за Сэмми было куда проще, всего лишь надо было покачать головой, потрясти пальчиком, да сказать, чтобы он не жрал много песка, ну или хоть иногда закусывал его и делился с другими детьми. В любом случае, Дин не собирался отступать, поэтому продолжал идти. Сэм, к его удивлению, даже не оборачивался. Он шёл легко, уверенно, словно знал, что в темноте никого и ничего нет, и бояться ему нечего, и за это Дин ему отдельно ввалит, непременно упомянув такое безрассудство в любой удобной ситуации.       Сэм уверенно направлялся куда-то, и это место явно было далеко от цивилизации. Они уже давно отошли от мотеля, и даже прошли череду домов. Сейчас они были в каком-то парке. И, наконец, его брат-терминатор встретил препятствие. Дин затаился, наблюдая, готовый в любой момент бросится на помощь, точно разъярённая медведица. Но, судя по всему, это был обыкновенный пьяница, который, стоило Сэму выпрямится и низким голосом спросить, все ли в порядке, наложил в штаны и постарался удалиться, попутно извиняясь. Иногда Дин завидовал своему братишке. Пусть старший Винчестер тоже отличался ростом, но далеко не таким, как Сэм. Его брат ухватил настоящее комбо. Высокий рост и мощное телосложение, но при этом нежный характер, честные щенячьи глаза и милое личико. Суммарно это помогало ему входить в доверие, но и пугать людей. Ему достаточно было улыбнуться девушке, слегка пригнувшись, чтобы убедить в том, что с ним безопасно, и его намерения исключительно благородны. Но при этом ему так же было достаточно выпрямиться во весь рост, чтобы любой мужчина поджал хвост и дал дёру.       Сэм направился дальше, так же не оглядываясь, а у Дина тем временем зачесались кулаки. Как можно было быть таким безрассудным? Впрочем, спустя пятнадцать минут, они таки пришли в нужное место. Это оказалась отдаленная поляна на берегу озера. Вокруг - ни души. Даже дорожки пропали. Вокруг лишь лес, ночь и редкие сверчки. Сэм тут же уселся на траву, быстро снимая сапоги, да закатывая штанину. Он опустил ноги в воду, по детски качая ими, смотря, как вода качается, плещет. Вдруг, впервые за всё время, он обернулся, улыбаясь, смотря прямиком на Дина, который был абсолютно уверен, что во тьме ночи, в зарослях, Сэм не мог его увидеть.       — Вода на удивление теплая, ну, насколько это возможно. И ты бы мог просто попросить, чтобы я взял тебя с собой, вместо того, чтобы проворачивать все это, Дин, — Сэм широко улыбнулся, склоняя голову на бок, и сейчас он как никогда напоминал себя прежнего, до Люцифера, до Ада, до демонов и ангелов, до всего этого, когда он был всего лишь двенадцатилетним мальчишкой, нередко занудным и угрюмым, но вместе с тем восхитительным и радостным, милым и открытым этому миру.       — И как давно ты меня заметил? — Дин медленно подошел к брату, усаживаясь рядом с ним, не в силах оторвать от того глаза, ведь ныне он уже и не мог вспомнить, когда же Сэм в последний раз так улыбался, когда выглядит таким беззаботным, счастливым и расслабленным.       — С самого начала, — легко ответил он, широко улыбаясь, на что Дин лишь пожал плечами, всё таки отворачиваясь и смотря на воду, отражающую сияние ночи.       — И всё же, почему? — тихо спросил Дин, на что Сэм лишь рассмеялся, приложив палец к губам, безмолвно приказывая слушать, и Дин послушался, всё ещё не представляя что именно он должен был услышать.       Спустя несколько минут он услышал смех. Это был не маниакальный злодейский смех, не сумасшедший, не истерический или пугающий, нет, это было обычное детское хихиканье. Следом раздался топот копыт, и вновь детский смех. Всплеск воды, и голос.       — Эмми, вот попадись ты мне! — кричал мальчишечий голосок, на что в ответ раздался всё тот же детский смех, принадлежащий маленькой девочке, а следом, прямо между Дином и Сэмом упал маленький мячик, и Дин ошарашенно отпрянул, но тем не менее потянулся к нему, но стоило ему поднести руку, как мячик рассыпался на пылинки.       — Мама, мама, а правда, что в этом озере обитает русалка? — и вновь раздался смех, знакомый, но уже не такой юный, словно девочка, который он принадлежал, постарела лет на двадцать.       — Конечно! — радостно ответила женщина, на что два голоска в унисон расхохотались.       — Эмми, опять твои выдумки! — раздался суровый мужской голос, в котором проскальзывали нотки юношеской обиды, прямо как в те времена, когда он был молод.       — Еще одно возражение и я с тобой разведусь! — все трое расхохотались, а по воде пошли круги, словно кто-то кинул в неё камень, и действительно, камень был кинут, только вот он был таким же, как и мяч - полупрозрачным, и стоило ему дотронуться до воды, как он рассыпался в пыль.       Дин ошарашенно уставился на Сэма, который, кажется, наслаждался происходящим. Вдруг его брат рывком поднялся с земли, за несколько мгновений стаскивая с себя джинсы и рубашку, а после, прерывисто вздохнув, зашёл в воду, хохоча, а спустя мгновение вышел, держа в руках какую-то рыбу, такую же полупрозрачную, и протягивая ее Дину, но стоило старшему до неё докоснуться, как она распалась на пылинки.       — Что это? — ошарашенно спросил Дин, и тут же вокруг него возникли десятки образов. Кошка, сидящая подле рыбака, рыбы, выскакивающие из воды, счастливые дети, играющие на берегу, игрушки, валяющиеся повсюду.       — Образы прошлого. В Хэллоуин грань между планами существа слишком тонка. Это не более чем нечто, произошедшее здесь когда-то. Как видение прошлого, которое место проецирует. Такое бывает только в отдаленных местах, где нет большого количества влияющих факторов, — и вновь Сэм зашёл в воду, хохоча, а Дин только и мог, что любоваться, и у него ушло несколько минут, чтобы отмереть.       — Холодная же! — воскликнул старший Винчестер, только опомнившись, что его младший брат плещется в холодной воде!       — До рассвета - нет! — Сэм расхохотался, наслаждаясь водой, и Дин, не веря ему, дотронулся до воды, с шоком обнаружив, что она действительно была тёплая, даже горячая, словно сейчас была середина июля, а не тридцать первое октября.       Дин улыбнулся, покачав головой. Вероятно, у его брата есть хоть одна причина любить этот праздник. И он обязан это заснять! И пусть воспоминания былых лет не отображались в телефоне, и он не мог их заснять, но он все еще мог сохранить свой миг - радость его брата.