the woes of limerence

Невинный. Это было первым словом, пронёсшимся сквозь мысли Субина, когда он пялился на их новенького коллегу, Хюнин Камал Кая. Мальчика с пушистыми волосами и огромными оленьими глазками, только-только выпустившегося из колледжа, до сих пор неиспорченного ужасными реалиями работы с 9 до 5. Он был всем, что когда-либо было у Субина — воплощение всего, что он потерял за эти годы. Такую черту характера нужно оберегать. Воспитывать, пока не случилось неизбежное. Безрассудная страсть. Каким бы простым ни было представление Кая на собрании всей компании, Субину этого было с головой достаточно для того, чтобы понять, что он обречён. Нося с собой маленькую коробочку, полную принадлежностей для вязания, чтобы потом поставить ее на будущий рабочий стол, новичок до краёв был наполнен энергией. Одно только его присутствие освещало погасшую до этого атмосферу. Кай стал маяком надежды без всех этих пределов в виде серых стен, уже долгое время державших Субина и его коллег в плену, пока у них совсем не иссякли амбиции. Словно мотылёк в холодную ноябрьскую ночь, Субин хотел хоть однажды побыть эгоистом и понежиться в тепле, окутывавшем Кая. Жажда. За исключением их знакомства, у Субина не было причин приближаться к Каю или даже просто делать шаг в его сторону. Парень помоложе работал этажом выше, в команде разработки игр, в то время, как сам Субин работал в маркетинге. Неважно, насколько маленькой была их компания, всё равно не было ничего, что Субин мог бы сделать, чтобы сократить физическую дистанцию между ними. Поначалу, это ранило. Но таковой была реальность, в которой жил Субин. Возможно, будь он хоть немного общительней, он бы набрался мужества и поговорил с Каем в одной из комнат для отдыха. Но это было непостижимо. Субину было суждено лишь восхищаться Каем издалека, никогда не пересекая черту между коллегами и друзьями. И это было вполне себе нормально. Или, по крайней мере, ему так казалось. — Субин-хён! Мы, наконец-то, закончили бета-тестирование нашей игры и… В общем, я хочу, чтобы вы были моим первым игроком. Хотите сыграть в первую издательскую копию игры?... Если бы Субин мог назвать сотню способов, при помощи которых их отношения с Каем оставались бы строго профессиональными — Кай привёл бы сто первый способ против. Он бы точно выкинул что-то необычное, чего бы никто не смог предсказать. Кто бы мог подумать, что младший первым подойдет к Субину во время общего обеденного перерыва и нервно спросит, может ли он сесть рядом с ним за пустой столик. Конечно, не Субин. Он точно не думал, что Кай продолжит задавать этот вопрос до тех пор, пока место рядом с Субином не будет им зарезервировано, а остальные работники не заметят значительных перемен в их отношениях. Но теперь столик, за которым Субин и Кай обедали, постоянно пустовал, оставленный для странной компании друзей, которые, казалось, никогда не насытятся друг другом. Кай не переставал делиться своими обедами со старшим. Если Субин осмеливался рассказать о своих переживаниях, то Кай появлялся у его рабочего стола на следующий же день, чтобы подарить ему свежеиспечённое домашнее печенье с милой ободряющей запиской. Каждый раз, когда у Субина были дела в отделе разработки, Кай был первым, кто приветствовал его, с энтузиазмом демонстрируя свое рабочее место. Как-то младший даже предложил встретиться на выходных: он повел Субина в тематический парк и парочку торговых центров, в которых старший раньше никогда не был. Кирпичик за кирпичиком Кай разрушал тщательно возведенную Субином стену между ними. Он создавал для себя пространство рядом с чужим сердцем, все ближе и ближе подбираясь к хрупкому органу, бьющемуся только для того, чтобы поддерживать жизнь Субина. Вскоре его сердце приобрело новую функцию: оно начало яростно биться, в надежде привлечь внимание ангела, который с большим трудом пытался отвлечь Субина от всей этой скучной рутины. Кай стал его благословлением, и Субин должен был быть благодарным за то, что имел. Эти мелодичные смешки Кая, его маленький изгиб губ, когда он замечал старшего, мягкость его рук, когда он игриво шутил с ним во время перерывов — Субин бы никогда не узнал обо всех этих очаровательных мелочах младшего, если бы Кай не решился сблизиться первым. Ему следовало ценить все эти совместные мгновения и оставлять их отношения "как есть" — рабочей влюблённостью. Но Субин был всего лишь человеком. А люди — это порождения желаний, жаждущие потреблять до тех пор, пока не превратятся в воплощение проклятых. Это была одна из тех ночей, когда Субину пришлось остаться сверхурочно. Ночь, когда росток невинного желания понемногу перерастал в нечто большее. И будь у него тогда выбор, он бы растоптал и вырвал бы его с корнем. Вспоминая об этом, Субин винил в своих сокрушающих чувствах разочарование и злобу, которые он испытывал к своей непримечательной команде. Он называл это "неблагоприятным результатом в край ухудшившейся обстановки". Субин был двадцатилетним мужчиной, испытывающим стресс на постоянной основе, которому некуда было выплеснуть всё своё раздражение. У него не было ни времени на стабильные отношения, ни сил спать с кем попало, при его нынешней загруженности. Конечно, это не оправдывало его действия, но он все равно использовал это как "алиби". Он испытывал стресс, возбуждение и одиночество. Разве можно винить его за это? Плечи Субина болели из-за того, что он сидел, сгорбившись над ноутбуком, а глаза слипались от напряжения. Его команда, вместе с другими работниками, ушла несколько часов назад, а он до сих пор сидел за столом, пытаясь закончить презентацию, брошенную его командой. Он даже пропустил ежедневный обед с Каем, поскольку предпочёл есть в своей кабинке, что только больше гневило его на сверхурочную работу. Он думал, стоит ли ему просто удалить к чертям файл и подать заявление на увольнение, уже в пятый раз за этот час, когда вдруг услышал грохот этажом выше. При любом другом раскладе он бы проигнорировал это. Меньше всего на свете ему хотелось умереть в этом аду, названном работой. Но неизвестный шум стал поводом, наконец, встать из-за стола, и Субин, недолго думая, отправился на разведку. К счастью, его ждал не убийца и не какой-нибудь разъярённый геймер-взломщик, недовольный их игрой, нет, это был всего лишь Кай. Он стоял, склонившись над столом с разбросанными осколками от разбитой лампы, так любимой младшим. — Кай-я? — младший вздрогнул и медленно обернулся. Его обычно пушистые волосы были растрёпаны и торчали в разные стороны из-за того, что тот дёргал их от разочарования. Его глаза слегка припухли и покраснели, а на ресницах блестели кристаллики слёз, падающих при моргании. Кай никогда не выглядел более эротичным, чем сейчас — оглядывающимся через плечо и поджимавшим губы. — Хён? — он икнул, вытирая глаза чересчур длинными рукавами, и ещё больше облокотился на стол, — Ч-что ты здесь делаешь? Субин с трудом сглотнул. Его взгляд скользнул по телу Кая. Он прекрасно знал про откровенно-отвратительные слухи, которые распространяли его коллеги, комментируя округлую попку их нового сотрудника. Не было ни дня, с момента найма Хюнина, чтобы Субин не слышал, как в комнате отдыха их коллеги, словно утренние новости, обсуждают упругую задницу Кая. Это нелепо. Это домогательство. Это… Член Субина дёрнулся в его штанах. Казалось, что штаны Кая вот-вот лопнут, из-за положения, в котором он находился. Тонкая ткань растянулась сверх своих возможностей, и с того места, где стоял Субин, можно было видеть едва заметную линию трусов младшего. — Субин хён, — заскулил Кай, и мир вокруг Субина превратился в белый шум. Его разум работал сверхурочно, чтобы запечатлеть образ плачущего мальчика, в самых глубоких уголках его памяти, напрочь вытесняя образ лучезарной улыбки, которая сейчас была на чужом лице. Кай был ниточкой, которая рвалась на части, и Субин отчаянно хотел стать причиной её разрыва. — Всё в порядке? Мне показалось, я что-то услышал. Что ты всё ещё... — губы Кая изогнулись в улыбке, из-за чего Субин запнулся. Младший смотрел на него сквозь челку, его щёки всё ещё пылали от минутной слабости. Его блестящие глаза смотрели на Субина, ожидая каждого его слова и внимая им с полной покорностью. Кай был невинным. И Субин жаждал стать тем, кто разрушит его невинность изнутри, превратит в жалкое подобие человека, которым он сам когда-то был. Он отчаянно желал, чтобы Кай был привязан к нему так же, как он сам. Желал, чтобы тот сам на коленях приполз к нему, в знак безумной преданности. Субин хотел, чтобы Кай был его безмозглой куклой, кем-то, с кем он мог бы беспрекословно исполнять все свои желания. — Субин хён! — Субин потряс головой и заставил себя отвлечься от своих мыслей, полностью переключив внимание на надувшегося мальчика перед ним, — Ты слышал, что я сказал? — Ты хочешь, чтобы я сыграл в твою игру, да? — Протянув руку, Субин взял кусочек картона, который держал Кай, и осмотрел его. На одной стороне был напечатан 12-значный код, а на другой — имя Кая. — Угу! У каждого из нас есть один пригласительный код для раздачи. Ты станешь последним игроком до официального релиза. Взглянув на картонку, а затем на Кая, Субин принял решение. Он не станет рушить Кая сегодня. Он не даст ему ответа, который полностью уничтожит представления младшего о нём. — Я не знаю, Кай. Возможно, в этой компании есть кто-то ещё, кто с большим энтузиазмом относится к подобным играм. Я не могу дать тебе реакцию, которую ты ожидаешь, особенно когда- Кай схватил Субина за руки на полуслове, притягивая его ближе к себе. Их лица были в нескольких дюймах друг от друга, и младший ухмыльнулся. Их разница в росте никогда не была значительной, в отличие от других сотрудников, но в тот момент Субин чувствовал, что возвышается над мальчиком, который прислушивался ко всему, что он говорил. — Ты самый важный человек для меня, хён. Тот самый человек, которому я хочу показать свой готовый продукт. Кай был популярен среди коллег: его часто звали на прогулки и, несмотря на принадлежность отделу разработки, где ему приходилось работать в одиночку, у него было много знакомых, которых он называл друзьями. Субин же наоборот был одиноким волком в отделе маркетинга. Кай был всем, чем не был Субин. Владение. И всё же Кай каждый раз выбирал его. Всё внимание Кая принадлежало Субину, а не кому-либо другому. — Конечно, Хюнини. Всё, о чём попросишь, хён для тебя сделает. Первая игра Кая, в качестве руководителя отдела разработки, не была чем-то из ряда вон выходящим для их компании. Игра-гарем с участием анимированных девушек всех типажей, ожидающих, когда за ними поухаживает игрок. Начиная с сеттинга и заканчивая игровым процессом, в ней не было ничего особенно-инновационного. Возможно, возрастная категория 18+, на которую намекал тизер игры, могла бы привлечь новую волну геймеров, но у Субина были сомнения на этот счет. Все равно подобного рода игры почти всегда разочаровывают в конце концов. Лжец. Вероятно, в этой компании есть кто-то ещё, кто с большим энтузиазмом относится к таким играм. Последний разговор эхом отдавался в ушах Субина, словно насмехаясь над ним за откровенную ложь, которую он произнёс без колебаний. Он ненавидел лгать тому, кого обожал больше всего на свете, но разве у него был другой выбор? Нужно быть самым большим идиотом в мире, чтобы признаться Каю, что он практически пристрастился к играм в гарем, видя, как 2D-девушки заискивают перед его персонажем. Он играл во все проекты, которые их компания доводила до конца. Он вообще устроился сюда исключительно с целью приблизиться к играм, которым посвятил свою жизнь. Ну и что, что он был неудачником и вообще никем по части свиданий? У него были собственные анимированные девушки, которых хватало, чтобы насытиться романтикой. Но Каю не нужно было знать ничего из этого. Субин прочёл ещё одну серию диалогов и зевнул. Девушка на экране (имя которой он не потрудился запомнить) повернулась и заговорила со своим младшим братом за кадром. Была ли игра Кая скучной? Нет, это было далеко не так. Дизайн персонажей с легкостью притягивал внимание, а сюжетная линия была интерактивнее, чем в любой другой игре, созданной их компанией ранее. Но даже несмотря на очевидные фансервисные кадры и диалоги, явно намекающие на более эротичный финал, мысли Субина были где-то далеко. Кай выглядел бы лучше в этой юбке. Его задница выглядывала бы снизу, а- Пронзительный звук вырвал Субина из быстро закручивающихся мыслей, и он остановил игру. Это был Кай. Его руки метнулись к телефону, он нажал на текстовое уведомление, которое получил. Должно быть, это судьба, раз младший внезапно написал ему в 2 часа ночи. привет хён >< уже сыграл в игру? если нет, это может быть спойлером, но… если ты пойдёшь по руту сотрудницы, ты получишь специальную концовку с секретным персонажем! хехе просто хотел сказать тебе это >3<

забавно на самом деле, сейчас я иду по руту сотрудницы ты как будто читаешь мои мысли хаха

(>////<) мы созданы друг для друга У Субина закружилась голова, когда он поставил игру на паузу. Мы созданы друг для друга. Мы созданы друг для друга. Мы. Созданы. Друг. Для. Друга. Он что-то пробормотал себе под нос и снова нажал на диалог. Даже Кай думает, что они были созданы друг для друга. Он был особенным в глазах Кая. Его одним и единственным. «Я хочу познакомить тебя кое с кем» говорила девушка на экране, но Субина едва ли это заботило. У него были вещи поважнее, чтобы беспокои- «Привет, хён! Я ведь могу звать тебя хёном, да?» Пальцы Субина замерли перед кликом, когда на экране появился младший брат девушки, весело разговаривающий в наушниках. Голос был слишком низким, чтобы быть похожим на тот, который Субин мечтает слышать каждую ночь, но, тем не менее, знакомым. Новый персонаж подошёл ближе. Высокий, со слишком сильно отросшими чёрными волосами. От его улыбки — ланьи глаза превратились в полумесяцы. Его огромный свитер соскользнул с плеч, обнажив шею и ключицы. Это был Кай. «Ты друг нуны, да? Я знаю, это может быть внезапно, но… мне правда нужна помощь с этим заданием для колледжа, а нуна не может мне помочь. Может, ты сможешь мне помочь, хён?»

А. «Конечно могу. Просто скажи хёну, что тебе нужно, и хён сделает это для тебя.»

В. «Это правда первое что ты у меня попросишь?»

С. «Мы только встретились и ты ждёшь, что я тебе помогу? Отъебись, чувак.»

Клик. «Спасибо, хён! Вот, пошли в мою комнату, чтобы не тревожить нуну…» Если думать логически, это был не Кай. Его волосы не были такими же пушистыми и светлыми, а на лице не было родинок, которые подчёркивали бы его красоту. Его голос был слишком низким, а смех не производил такого впечатления, как смех Кая. Но его манеры, интонация, строение лица... Всё это указывало на мальчика, который снился ему по ночам. На того самого мальчика, которого он хотел разорвать на кусочки, пока на каждом из них не останутся прикосновения Субина. Локация изменилась. «Извини, у меня немного не убрано. Я не ожидал гостей, но я правда рад, что поймал тебя сегодня. Моя нуна постоянно говорила о тебе!» Фальшивый Кай на экране подступил ближе. Статичное изображение, где мальчик сидел бедром к бедру с персонажем Субина, появилось на экране. Его Кай не был таким нетерпеливым. Тот был слеп к флирту и заигрываниям, в то время как этот фальшивый Кай — был их инициатором. Они не были одинаковыми. «Не могу сказать, что не заинтересовался симпатичным технарём, о котором она говорила…» Но что, если бы Кай говорил ему всё это, поглаживая его бёдра и глядя страстными глазами? Что, если бы это действительно был Кай, который вот так обманул бы его, используя свои задания в качестве предлога для приглашения в свою спальню? Если бы Кай не был воплощением невинности, каким он был в жизни, что бы сделал Субин? Он воспользуется любым предоставленным ему шансом, чтобы добиться своего в отношениях с Каем. Клик. Субин знал этот архетип персонажа наизусть. Робкий, странный тип, который казался недогадливым, но с которым легче всего переспать. Тип, который, при правильном подходе, даёт идеальное сочетание одержимости и зависимости. Любимый тип Субина, чтобы преследовать. Тип, каким он желал, чтобы Кай был.

В. «Я думал тебе нужна помощь с заданиями. Или это была уловка, чтобы заполучить меня в свое распоряжение? Совсем одного?»

Клик. Фальшивый Кай покраснел и отвернулся. «Не знаю о чём ты говоришь. Вот, у меня трудности с этим вопросом.» Для любого другого игрока следующий эпизод, скорее всего, стал бы наименее любимым. Это была монотонная череда вариантов, и все они касались заданий для фальшивого Кая, которые, к удивлению Субина, связаны с маркетингом. Все вопросы были основаны на его опыте, и с каждым правильным ответом фальшивому Каю становилось всё тяжелее дышать. Этот раздел был создан для него, и он был на пути к идеальной концовке 18+. «Ещё од-дно правильно.» Прошептал фальшивый Кай Субину в наушники. «Ты такой умный, хён… Всё знаешь.» Как ты это понял, Субин-хён? Я долго не мог справиться с заданием, но ты решил его за считанные секунды! Ты действительно знаешь всё... сможешь научить меня большему? Субин прикусил губу и кликнул на следующий диалог, пряча воспоминания о разговоре с Каем в самый дальний уголок сознания. Нет, это был не Кай. Это была игра над которой Кай проливал свою кровь, пот и слёзы. Он проводил бессонные ночи, разрабатывая и кодируя её, а Субин пытался её испортить, чтобы подпитать свои желания. «Погоди! Если я отвечу правильно на следующий вопрос, ты сможешь дать мне награду? За то, что я был хорошим и слушал тебя?» — Фальшивый Кай. Если этот прототип будет одобрен, хён сможет наградить меня? Я последовал твоему совету и действительно думаю, что это сработает. Ах, о чём я говорю... ты можешь не обращать вниман- о! Правда? Хехе, спасибо тебе, Субин-хён. — Его Кай. «Чёрт... Наверное, я был недостаточно хорош… даст ли хён мне ещё один шанс?» — Фальшивый. Это не сработало… Я действительно думал, что на этот раз у меня всё получится. Будет ли хён работать со мной снова? Я знаю, что разработка — не твоя специальность, но твоё мнение действительно помогло мне в прошлый раз. — Его. Субин отпустил мышку и потянулся к клавиатуре, чтобы воспользоваться клавишами со стрелками для выбора опций. Непреодолимое чувство вины вдруг сжало его сердце, когда освободившаяся правая рука скользнула вниз по телу и легла на бедро. Фальшивый Кай вновь простонал. Субин сжал зубы. Он не мог. Он не мог опорочить работу Кая. «Хён…» Субинни хён… «Могу ли я как-нибудь тебе отплатить?» Фальшивый Кай. Его Кай. Фальшивый Кай с растрёпанными чёрными волосами, его Кай с идеальными блондинистыми локонами. Фальшивый Кай с глубоким голосом, его Кай со своим высоким. Фальшивый Кай, что был флиртуном, его Кай, что краснел даже от намёка на кокетливый комментарий. Фальшивый. Его.

С. «Почему ты всё время так вертишься? Ты ещё и раскраснелся... Может, нам стоит сделать перерыв.»

Клик. «Ммх?» Фальшивый Кай заскулил, и Субин сжал руку в кулак, вонзив ногти в ладонь. Это не Кай стонал для него. Даже если он выглядел как его версия с тёмными волосами, даже если его стоны звучали похоже на те в его фантазиях, это не был Кай. Не был. Не был. Не- Всплывающее окно появилось в углу экрана.

Достижение разблокировано: NTR-нут Младшим Братом (трахнуть сестру было недостаточно?)

«Иди и узнай, хён.» Экран потемнел, и на мгновение Субин встретился взглядом со своим отражением. Щёки его пылали, рот был чуть приоткрыт. Его волосы были в беспорядке, глаза горели желанием увидеть персонажа, который напоминал ему его коллегу. Он выглядел.. Нет, он был жалок. Он чуть было не вышел из игры, испугавшись, что может натворить, но она сработала быстрее, загрузив видео от первого лица, на котором фальшивый Кай сидит на своей кровати с раздвинутыми ногами. «Тебе не ах- любопытно, почему я не могу сосредоточиться рядом с тобой?» Фальшивый Кай медленно освободил себя от своих шорт, обнажив пробку с блестящим камнем между плюшевых ягодиц. С застенчивостью, которой не было секунду назад, он потянул за драгоценный камень и захныкал, когда игрушка медленно вышла из него. Его лицо исказилось от удовольствия, а в наушниках Субина зазвучали его пронзительные стоны. Это был Кай. Конечно, он никогда не слышал, чтобы Кай стонал, но каждая клеточка его тела реагировала на стоны фальшивого Кая, крича в унисон, что это были стоны его Кая. С голосом ниже, но это Кай. Это должен был быть Кай. «С тех пор как я случайно увидел тебя на работе нуны-» пролепетал фальшивый Кай в его уши, медленно трахая себя украшенной пробкой. «Я не мог ост… остановиться думать, ах! О тебе!» Руки фальшивки тряслись, он откинул свою голову назад. «Я продолжал играться с- с собой… мечтая, чтобы это ты трахал меня, но ты ведь больше этой игрушки, да? Я вижу, как сильно ты хочешь меня и… и я знаю, что ты бы заполнил меня.» Фальшивый Кай погладил низ своего живота, на его покрасневшем лице появилась робкая улыбка. Он постучал по нему и сквозь чёлку посмотрел на персонажа Субина. Его пальцы постепенно продвигались вверх по животу, пока не достигли пупка. «Держу пари, ты заполнил бы меня до сюда, хён.» Как будто в нем щёлкнули выключателем, руки ненастоящего Кая заработали быстрее, вводя и выводя игрушку из себя с неистовой скоростью. Его приглушённые стоны превратились в вопли экстаза, доносившиеся даже через наушники Субина. Вжик молнии на ширинке. Руки Субина дрожали, и его голос разума, теперь слегка приглушённый криками фальшивого Кая, орал ему о том, чтобы он остановился. Но он этого не сделал. Он не мог. Надавив подушечкой пальца на блестящую головку члена, Субин распределил вытекающий предэякулят по всей длине и хмыкнул. Он сосредоточил взгляд на дрожащих ногах фальшивого Кая. Наблюдал за его толстыми бёдрами и задницей, которые он видел в тот день, в офисе, близко к закрытию, тогда, когда Кай был расстроен из-за разбитой лампы. Если он сощурит глаза и представит себе другой голос, он сможет обмануть себя: представляя, что это Кай стонет его имя, трахая себя игрушкой. Так он и делает. Преодолевая колебания, поглощённый пожирающей душу похотью, он соединяет образ Кая, со слезами на глазах, с разгорячённым телом фальшивки и стонет. Это было идеально. Его Кай плакал бы один в один, всхлипывал в чужих руках, пока дразнил свою простату точно так же. Его Кай молил бы его заменить игрушку и- — П-прости… — слёзы затуманили зрение Субина, когда он, икая, начал извиняться. Его здравомыслящая часть очнулась. Но это не помешало его руке работать быстрее, доводя его до оргазма, о котором он наверняка пожалеет. Естественной смазки было явно недостаточно, и каждое движение обжигало чувствительную кожу, но он не мог остановиться, — Кай-я... Прости, что я т-такой извращённый ублюдок. «Я тебя возбуждаю, хён? Ты, ах, воображаешь, что трахаешь меня?» — Да! Я-я... мне нравится смотреть, как ты кончаешь, Кай-я. Я бы хотел трахать тебя на месте этой чёртовой игрушки, — выдавил Субин и схватился за основание своего члена. Все это было извращением, и он наслаждался каждой его секундой. Фальшивый Кай на экране кивал, как будто слушал каждое его слово, и ухмылялся. Его пробка хлюпнула, и смазка потекла по краям его дырочки. «Ммх, правда?» Голос фальшивого Кая был напряжённым, он произносил слова сквозь стиснутые зубы. «Если я... я попрошу тебя ещё раз позаниматься со мно-» — Тебе не нужно спрашивать. Я бы вытрахал эту жалостливую улыбку с твоего лица, детка. К тому времени, когда я бы закончил, ты бы умолял меня остановиться. Фальшивый Кай взвизгнул, и его ноги свело судорогой. «Хён! Чёрт, хён- я скоро-» — Кончи для меня, Кай. Покажи мне, какая ты грязная шлюха, — Субин усилил хватку и погнался за оргазмом, пока Кай на экране бессвязно причитал, — Ты красивее всего в таком состоянии, Кай-я. Ты такой... — он громко застонал, и пылающий клубок внутри него разлетелся на миллионы крошечных осколков, — Ты такой идеальный, Кай. Идеальная игрушка, которую я могу разрушить... «Ещё увидимся, хён. В следующий раз я, возможно, даже подумаю о том, чтобы позволить тебе разрушить меня.» Экран потемнел, и заиграла весёлая песня, означающая, что сцена окончена. Вскоре снова начнут появляться другие персонажи, и Субину придётся проходить игру как не в чём не бывало. Как будто он не дрочил на персонажа только потому, что тот напоминал ему Кая. Как будто он не запятнал работу своего единственного друга собственными конченными желаниями. Субин провел рукой, не покрытой спермой, по волосам, дёргая спутанные пряди до тех пор, пока кожа головы не заболела. Вина. — Мне жаль, Кай. Невинный. Кай напевал мелодию из своей игры, загружая компьютер и переходя к программе, которую он полюбил за несколько недель, проведённых за её использованием. Это была изящная вещица, которая обошлась ему ценой руки и ноги, но она того стоила. Всё, что угодно, того стоило, если это было ради Субина. Его монитор ожил, и в центре появилась иконка маленькой камеры. Не задумываясь, Кай щёлкнул по ней, поправил наушники и закрыл глаза. Несмотря на то, что это был неприятный опыт, который он никогда не хотел бы повторить, программа работала с каждым бета-тестером, на котором он её пробовал. Чем скорее загрузится его компьютер, тем скорее он увидит любовь всей своей жизни и заменит неприятные воспоминания на воспоминания о Субине. — Хмм. Кай распахнул глаза, услышав хриплый вздох, эхом раздавшийся в наушниках, и потянулся к монитору. Появилось зернистое видео, на котором Субин, слегка нахмурившись, напряженно смотрит чуть ниже камеры. — Это так мило, что ты солгал мне и сказал, что не играешь в гаремные игры, — Кай облизал губы и погладил свой монитор прямо на месте изгиба щеки Субина. Его хён нахмурил брови, словно реагируя на прикосновение, — Это так мило, когда я знаю, что ты проводишь всё свое свободное время, флиртуя с виртуальными девушками. Когда я знаю о тебе всё. Безумное увлечение.

Статус: CSB прошёл обучение. Длительность: 3 минуты и 48 секунд.

— Мой дорогой Субинни, кого ты собираешься выбрать? — Кай отвернулся от прямой трансляции и пролистал ниже на ноутбуке. По щелчку на тачпаде на экране появились все потенциальные персонажи, которых Субин мог выбрать. Всех этих девушек он создал так, чтобы они точно соответствовали желаниям Субина. Все были созданы специально для одного человека. — Почему я вообще спрашиваю об этом, — усмехаясь, Кай наблюдал, как Субин принимает решение. Он ухмыльнулся, когда его предсказания стали реальностью, — Я знаю, кого ты выберешь. Это её единственное предназначение. Коллега, немного моложе героя, за которого играл Субин. Она работала в той же компании, что и протагонист, но в другом секторе. У неё были светлые волосы, и она угощала главного героя домашними сладостями, когда ему становилось плохо. Она должна была стать фигурой, о которой игрок думал время от времени, о которой он не мог забыть, независимо от того, на чей рут шёл. — Персонаж типажа младшей сестры, от которого просто невозможно оторвать глаз... — Кай подёргал себя за кончики своих обесцвеченных волос, — Никого не напоминает? Жажда.

привет хён ><

уже сыграл в игру?

если нет, это может быть спойлером, но…

если ты пойдёшь по руту сотрудницы, ты получишь специальную концовку с секретным персонажем!

хехе

просто хотел сказать тебе это >3<

— Хе-хе, — пробормотал Кай себе под нос, пробегая пальцами по клавиатуре телефона. — Просто хотел сказать тебе это... и отправить! В наушниках Кая раздался пронзительный звук, и молодой разработчик хихикнул про себя. Взломанная камера Субина запечатлела даже малейшие изменения в выражении лица старшего, передав мириады эмоций, которые переполняли его, только для глаз Кая. Она запечатлела первое удивление, когда он получил сообщение, и мягкую улыбку, когда понял, от кого оно. Кай был единственным человеком, которому посчастливилось увидеть всё это. Ох, каким же он был счастливчиком. забавно на самом деле, сейчас я иду по руту сотрудницы ты как будто читаешь мои мысли хаха — Как будто я читаю твои мысли... — Усмехнулся Кай и развернулся на стуле, — Как будто я читаю твои мысли? — его смешки перешли в безумный смех, когда он наклонился вперёд, слушая, как Субин счастливо бормочет себе под нос, — Такой недогадливый. Владение. Сейчас, Кай не был бездарным разработчиком игр. Он так-то гордился своей работой и не стал бы намеренно добавлять в неё что-либо, что могло бы создать проблемы для их хорошо платящих клиентов. Но это не помешало ему добавить небольшой вирус в версию, к которой он дал Субину код доступа. Вирус, который напрямую транслировал игровой экран Субина на ноутбук Кая, позволяя младшему видеть каждое принятое им решение. Было почти забавно наблюдать, как старший из них бегло пробегает через обучение, и казалось, что в своём энтузиазме он упустил важную деталь в игре, которую получил, что должна была заставить его сомневаться. «Привет, хён! Я ведь могу звать тебя хёном, да?» Кай насмешливо заговорил со своим монитором как раз в тот момент, когда Субин столкнулся с персонажем, которого не было ни в одной другой версии игры. Персонаж, которого Кай с любовью создал с нуля как почти идеальную копию самого себя. Персонаж, который действовал как вирус, кропотливо закодированный Каем. «Ты друг нуны, да? Я знаю, это может быть внезапно, но… мне правда нужна помощь с этим заданием для колледжа, а нуна не может мне помочь. Поможешь ли ты, хён?» Его внешность, его манеры, его стиль. Всё в этом персонаже отражало тех, кого Субин считал своими любимыми во всех играх, в которые он играл. Единственное отличие состояло в том, что у него было лицо Кая, а не какой-нибудь девушки из аниме. Он даже зашёл так далеко, что остался в компании на сверхурочное время, чтобы собственноручно записать голос этого персонажа, понизив его и отредактировав позже, чтобы создать иллюзию, что он принадлежит кому-то другому. — Как ты до сих пор не заметил? — Кай увеличил изображение ради шока, написанного на лице Субина, и ухмыльнулся, увидев яркий румянец на его щеках, — Наша компания никогда не добавляет персонажей мужского пола в наши игры. Тебе так понравился мой особый сюрприз, дорогой? Лжец. «Да! Я-я... я люблю смотреть, как ты кончаешь, Кай-я. Я бы хотел трахнуть тебя, вместо этой чёртовой игрушки, которую ты используешь.» Кай застонал и плотнее прижал наушники к ушам. Субин дрочил на него. Каждая капля предэякулята, стекающая с его члена, каждый стон, срывающийся с его покрытых слюной губ, каждая слезинка, вытекающая из его ошеломлённых глаз и каждая мысль, которая выводила Субина из себя, была вызвана не кем иным, как им самим. С хриплым вздохом, который был едва слышен из-за стонов, эхом отдававшихся в ушах, Кай погладил головку своего твердеющего члена. Потирая головку, из которой неудержимо текла жидкость, он протянул руку за спину и осторожно поглубже вогнал в себя пробку. Пробка не удовлетворяла его потребностям, но он не осмелился бы наполнить себя чем-то большим. В конце концов, он должен оставаться узким, пока Субин наконец не воспользуется им. — Субин хён... — он уставился на зернистое изображение Субина, а затем на фотографию, которую он прикрепил к своему монитору. Фото Субина, выходящего из своей комнаты в одном полотенце, обёрнутом вокруг талии, пока вода всё ещё стекает с его волос и по его хорошо вылепленному торсу. Фотография, которую Кай сделал из окна жилого комплекса напротив Субина и из-за которой он чуть не остался ни с чем. Его самое ценное достояние, — О, моя крошка Субин... у тебя могло бы быть это и многое другое, если бы ты был честен с собой и не боялся разрушить то, что принадлежит тебе. Аккуратно оторвав фотографию от монитора, Кай устроился так, чтобы держать ее левой рукой, а член — правой. Ламинированный лист бумаги сморщился в его руках, когда он провел пальцами по головке, собирая жемчужную каплю предэякулята, которая вытекла и растеклась по гладкой коже. Открыв рот, он позволил слюне, скопившейся у него во рту, стекать вниз, покрывая оставшуюся часть члена пошлым блеском. Его глаза были прикованы как к фотографии, так и к монитору, а влажное хлюпанье, с которым Субин яростно дёргал свой член, отдавалось в его барабанных перепонках. Железы во рту работали сверхурочно, выдавливая слюну, умоляя, чтобы хён набил его рот своей длиной до краёв. «Тебе не нужно спрашивать. Я бы вытрахал эту жалостливую улыбку с твоего лица, детка. К тому времени, когда я бы закончил, ты бы умолял меня остановиться.» — Я бы не стал умолять, — выдохнул Кай, крепче сжимая свой член, — Используй меня так, как тебе хочется, хён. Трахни меня, разрушь меня, как тот мастурбатор, который ты сломал три недели назад. Разрушай мои мысли, пока я не превращусь в безмозглую куклу только для твоего удовольствия. «Кончи для меня, Кай. Покажи мне, какая ты грязная шлюха.» Сурово произнесённая команда эхом отдалась в ушах Кая и прошла через его кости, стуча в последнюю дверь, ведущую к экстазу. Субин никогда не говорил с ним таким мрачным тоном, как тот, который младший только что услышал. Он всегда предпочитал использовать более мягкий, без резких ноток, которые врезались бы Каю в плоть. Это был голос, который его хён использовал исключительно во время своих глупых игр в гарем, и к которому Кай быстро пристрастился. Вскрикнув, Кай в последний раз сжал и направил свой член прямо на ламинированную фотографию. Слёзы катились по его щекам, когда почти обнажённая фигура Субина покрылась белыми пятнами: его свежевымытое тело было испачкано семенем, которое встретило только лишь фотографию человека, за которым он наблюдал уже много лет. «Мне жаль, Кай.» Переводя дыхание, Кай уловил едва слышное извинение, которое пробормотал Субин, и поднял взгляд на монитор. Человек, отображающийся на его мониторе, был совсем не похож на того, с кем он проводил обеденные перерывы. Исчезли идеально уложенные волосы и аккуратно выглаженные рубашки, неловкая улыбка, которая вызывала у младшего безграничную симпатию. Нет, человек, за которым Хюнин наблюдал, свернулся калачиком на стуле, сотрясаясь всем телом, всхлипывая и бормоча извинения Каю за то, что испортил его игру, над которой он неустанно работал. Проведя рукой по своим спутанным волосам, старший поднял взгляд, тупо уставившись в экран компьютера. Его глаза покраснели, а мешки под ними отекли сильнее, чем обычно, что подчёркивалось влажностью, скопившейся на краях глаз. В этот момент Кай подумал, что Субин выглядит почти как ангел, сияющий от слёз, струящихся по его лицу. Сломленный, но, тем не менее, ангел. Кай коснулся холодной поверхности своего монитора, вытирая слезинку, скатившуюся по щеке мужчины. Мужчины, в которого он влюбился ещё в студенческие годы. Он жаждал ощутить тепло своего хёна подушечками пальцев, но его время ещё не пришло. Ему ещё нужно перекрасить волосы обратно в чёрный цвет. — Не извиняйся, хён. Ты всё сделал так, как я и планировал. Вина. Под приглушенный гул компьютера Кай встал со стула и потянулся, разминая ноющие мышцы, прежде чем плюхнуться на кровать. Без наушников он не мог слышать рыданий, сотрясающих его одного-единственного хёна, но он не думал, что в них есть необходимость. Они и правда не были нужны, когда он краем глаза мог видеть каким жалким смотрелся Субин, не потрудившийся очистить себя от давно остывшей спермы. — Ах, Субинни, — хихикая про себя, Кай уставился в потолок, на сотни фотографий, которые он сделал за эти годы. Фотография Субина, сделанная в тот день, когда они познакомились во время распределение первокурсников. Фотография Субина, сидящего в библиотеке кампуса, в тот же день, когда Кай сменил специальность на компьютерные науки. Фотография Субина, сделанная во время его выпуска. Фотография Субина после его самого первого собеседования на работу, когда он расстёгивает рубашку. Субин на ночной прогулке с пакетом из магазина. Субин разговаривает со своим коллегой, которого Кай впоследствии заменил. Затылок Субина, когда он играл в очередную гарем игру. В центре всего этого была любимая фотография Кая, которую он растянул до размеров плаката. Извиваясь, он присел на свои пятки и качнул бёдрами вверх. При этом движении пробка внутри него дёрнулась и упёрлась в простату. Протяжный стон сорвался с его губ, когда он потянулся назад, чтобы вставить пробку внутрь, а затем вынуть, не сводя глаз огромной фотографии Субина, дрочащего на своей кровати. — Ты видишь, как сильно я тебя люблю? Ты всегда был предназначен для меня, Субинни. С того самого дня, как я увидел тебя. Преданность. Любовь. Одержимость. Чхве Субин принадлежал Каю. И он избавится от любого, кто встанет у него на пути.