...
Сегодня в Аду выдался на удивление пасмурный вечер. Небо висело низко, тяжёлое, будто придавленное дымом и гарью. Шёл проливной дождь — густой, холодный, липкий. Он не просто падал, а вбивался в асфальт, собираясь в мутные лужи, отражающие кривой свет фонарей.
Худая фигура брела не спеша, но в шатком, неустойчивом ритме, словно каждый следующий шаг приходилось уговаривать. Алые волосы от влаги потемнели, стали почти бордовыми и липли к лицу тонкими, беспорядочными прядями. Они щекотали кожу, лезли в глаза, но он не убирал их — руки были заняты другим.
Руки обвивали худой стан, сжимали себя сквозь насквозь промокшее тёмно-алое пальто. Ткань потяжелела, тянула вниз, холод от неё медленно просачивался под кожу. Плечи дрожали — то ли от озноба, то ли от остаточного напряжения, которое алкоголь так и не смог утопить до конца.
Так бы он и шёл дальше, пошатываясь, считая шаги и не глядя по сторонам, если бы внезапно не врезался в кого-то плечом.
Удар был не сильный, но неожиданность сделала своё дело. Ноги подвели.
Аластор зажмурился — слишком поздно. Мир накренился, и в следующее мгновение он уже падал, слыша под собой громкий, неприятный хлюп. Вода плеснулась, мгновенно пропитывая одежду, а вслед за этим на него обрушился поток ругани.
— Чё, не видишь, куда прёшь, сукин ты…
— Блять! Новый костюм! Ты вообще знаешь, сколько он стоил?!
Аластор поморщился, медленно приподнимая голову. Виски сдавило, в голове вспыхнули белые точки, словно кто-то резко выкрутил громкость старого приёмника.
— Похоже… — пробормотал он хрипло. — Я упал в лужу…
Вода была холодной. Неприятно холодной. Она уже забралась под воротник, стекала по спине, собиралась в складках одежды. Лежать было унизительно — даже не больно, а именно унизительно.
— Стоил?! — голос сверху сорвался. — Да ты издеваешься?!
Ругательства оборвались резко.
— …АЛАСТОР?!
Радио-демон медленно моргнул, фокусируя взгляд. Фонарь над головой мигал, трещал, отбрасывая рваные тени.
— Вокс…с?
В тени под сломанным фонарём действительно стоял Вокс. Его экранное лицо мерцало раздражённо, костюм был забрызган грязной водой. Он смотрел на Аластора несколько секунд, будто решая, смеяться или злиться.
— Ну охренеть… — наконец выдохнул он. — Это просто… охренеть.
Вокс показушно отряхнул пиджак, хотя от этого стало только хуже.
— Уже химчистка… — он закатил глаза. — Ээх.
— Ты какого хуя, старьё? Глаза совсем отказали?
Аластор лежал, опираясь ладонью о воду, медленно водя пальцами по поверхности лужи. Капли дождя разбивали отражение Вокса, делая его лицо рваным, искажённым.
— Я… — он задумался, словно это был сложный вопрос. — Просто шёл.
— Ты валялся, — усмехнулся Вокс. — И выглядишь жалко. Очень жалко.
Он рассмеялся — громко, без стеснения, показывая пальцем.
— Радио-демон. Легенда. И вот это.
Аластор смотрел на него не мигая. Улыбка растянулась по лицу сама — широкая, привычная, слишком правильная. Та, что всегда была под рукой.
— Ты смеёшься, — заметил он тихо. — Значит… не так уж зол.
— Я зол, — фыркнул Вокс. — Просто ты сейчас слишком смешной.
Он наклонился ближе, и Аластор почувствовал запах — электрический, озоновый, перебитый нотками дорогого парфюма и… собственного алкоголя.
— Ты пьян.
— Не в х-хламину…
— В хламину, — перебил Вокс. — Я чую.
Он выпрямился и махнул рукой.
— Радио на ножках, молодость вспомнить решил?
— Мо.лодость… — Аластор усмехнулся. — Она была… громче.
— А сейчас ты просто мокрый.
Вокс развернулся, сделал несколько шагов прочь.
— Ладно. Развлекайся дальше. Я пошёл.
Аластор проводил его взглядом. Дождь стекал по ресницам.
— Вооокс…
Вокс остановился.
— Чего?!
— Ты… — Аластор сглотнул. — Всегда так уходишь.
Тишина повисла между ударами дождя.
— И нахуй оно мне надо… — пробормотал Вокс, резко возвращаясь. — Вот зачем я вообще оборачиваюсь?
Он схватил Аластора за руку. Хватка была крепкой, тёплой.
— Вставай.
— Я… пытаюсь…
Аластор поднялся, ноги дрогнули, и он снова плюхнулся в воду.
— ХА! — Вокс расхохотался. — Это было прекрасно.
— Было… — Аластор поморщился. — Необходи.мо?
— Бесценно, — Вокс вытер глаза. — Ладно. Ещё раз.
Он протянул руку.
Аластор посмотрел сначала обиженно, потом с немым вопросом — и ухватился.
Когда Вокс закинул его руку себе на шею, мир стал чуть устойчивее. Чужая ладонь легла на талию, удерживая, не давая снова упасть.
— Ты тяжёлый.
— Это… харизма.
— Это алкоголь, идиот.
Аластор почти повис на нём, прикрыв глаза.
— Вооокс… а может… по бо.калу… я угощаааю…
— Нет.
— Ты… жесток.
— Я практичен, — буркнул Вокс, прижимая его крепче. — С тебя уже хватит, старина.
