.
3 ноября 2024 г., 00:47
— Кай, я не хочу на Хэллоуин, я к тебе хочу, — с улыбкой сказал Влад, прижимая телефон к уху. — Ты точно не передумал?
— Точно… Мы тут с пацанами сидим, — голос Саши Кайнова звучал гулко — очевидно, он находился в подъезде — и как-то отстранённо, как чужой. Влад почувствовал себя так, будто его оттолкнули.
— Ладно, увидимся! — Влад снова улыбнулся в трубку, сделав голос совершенно правдоподобно радостным. — Хэппи Хэллоуин, аха-ха!
— И тебе, — в голосе Кая была улыбка, но Влад буквально видел, насколько она сдержанная.
Он положил трубку и вытер намокший от дождя телефон об джинсы, пока вода не затекла внутрь сквозь клавиатуру.
«А чего я хотел-то?! Они его убьют, если узнают, что мы вместе… Лёша точно убьёт…»
Влад сжал телефон в кармане куртки и ускорил шаг, вспоминая ночь, когда познакомился с Каем. Знакомство вышло, мягко говоря, странным — он подошёл к их компании в клубе и принялся клеиться к лучшему другу Кая, Лёше, за что получил от того в глаз. Потом он напился в хлам, долго говорил с оставшимся зачем-то в клубе Каем и впоследствии даже не мог вспомнить, что именно ему наболтал и как попал домой.
Пока Влад дошёл до училища, его ненормальное воображение уже нарисовало ему сцены расчленения Кая его друзьями с последующим запихиванием кусков в мусоропровод.
«Нет, нет! Его динамик тихий, они не слышали!..»
В углу неподалёку от входа стоял какой-то человек. Или не совсем человек. В любом случае, длинная, худая и чёрная тень своим видом напрягла Влада достаточно для того, чтобы он пожалел о том, что появился здесь. Он остановился.
— Кошак! — голосом Веры Севидовой окликнула его тень. — Ты всё-таки пришёл!
Влад рассмеялся, скрывая облегчение. От Веры пахло сигаретами и масляными красками, и она совершенно определённо была настоящей, а не каким-нибудь привидением.
— Кем ты будешь? — спросила Вера, затаскивая его за руку в здание училища; старинное, с жёлтыми лампами на потолке и выкрашенным в тёпло-бежевый холлом, оно вызывало ощущение уюта, и Влад даже смог немного успокоиться.
— Кем буду… Я забыл. Забыл про костюм.
— Забыл? — Вера притащила его на цокольный этаж в гардероб, где уже были ребята из их группы и, отпустив его руку, пошла вешать пальто. — Давай я тебя под вампира накрашу!
— Не надо под вампира, — вздрогнул Влад, панически боявшийся разного рода мертвецов.
— Зомби? — тёмно-карие глаза Веры весело блеснули.
— Нет!
— Вер, отстань от Кошкина, — сказала Дина Кондакова, стоявшая перед зеркалом в блестящем чёрном платье и красящая губы алой помадой. — Хочешь, чтобы его инфаркт долбанул?
— Я просто предлагаю интересные варианты, — хихикнула Вера, начиная рыться в своей сумке. — Даже странно, что у нас нет ни одного вампира.
— Милена не вампир? — удивлённо спросил Ян Родионов, пристраивающий на голову ободок с чёрными, под цвет волос, и очень реалистичными рогами.
— Нет. Ты же знаешь, что ей не нравится её белая кожа, — Дина начала вплетать в густые рыжие волосы алые ленточки. — Она не будет вампиром.
— Такой дар не использовать, — хихикнул Ян, доставая из пакета длинный и тонкий демонический хвост.
Влад повесил куртку и теперь стоял перед зеркалом, расправляя вьющиеся волосы, мокрые после дождя и оттого очень тёмные. Он чувствовал себя чужим.
«Надо было хотя бы купить какие-нибудь уши».
Вера подошла к нему с тёмно-зелёным париком в руках.
— Кош, сделать тебя русалкой?
— А ты?.. — Влад растерянно осмотрел Веру, которая была в длинном, блестящем, зелёном платье с нашитыми внизу тёмно-синими хвостовыми плавниками.
— Волосы распущу, и тип-топ.
Влад улыбнулся. Вера ловко надела на него парик и расправила длинные пряди так, что они падали на грудь и рассыпа́лись по плечам.
— Классическая рубашка «в тему», конечно, — хихикнула она.
— Зато зелёная, — улыбнулся Влад.
— И то верно, — Вера подмигнула ему и достала тюбик зелёной помады. — Тени такие тоже есть.
— А Снейп будет переодеваться, он не говорил? — поинтересовалась Дина, обвешивая себя сшитыми из красного и рыжего люрекса языками огня.
— По логике фандома, он должен переодеться в летучую мышь, — задумчиво сказала Вера, начиная красить губы Владу.
— О, да, — поддержала Дина. — Огромную летучую мышь в чёрной-чёрной мантии…
— А по логике Олега Германовича — пиздец вам, когда он опять услышит, что он Снейп! — захохотал Ян, скаля зубы с явным закосом под демона.
— Не-ет! Сейчас же праздник, он будет добрым! — Вера убрала помаду и отстранилась, разглядывая лицо Влада. — Красавица!
— Красавчик, — со смешком поправил Влад.
— Не-а, русалочка — значит, красавица!
— Я русал.
— Ла-адно, вредина, — Вера усмехнулась и снова полезла в сумку. Влад уставился на себя в зеркало и, поправив волосы, очаровательно улыбнулся перламутрово-зелёными губами.
«Каю бы показаться так».
Вера подошла к нему с палитрой теней.
— Давай я сам, — предложил Влад, но Веру, задавшуюся целью сделать кого-то своим холстом, было не остановить. Вскоре его веки стали переливаться зелёным, на внешних краях уходя в золотой.
— Я хотела сделать переход в синий, но таким ярким карим глазам лучше подойдёт золото, — Вера повернула Влада лицом к зеркалу. — Мы ещё успеваем оттенить скулы.
«Я покажу ему фотки».
— Привет, монстры, — послышался насмешливый голос Олега Германовича. Все уставились на него — на нём были кофта и штаны из искусственного меха, на голове торчали крупные чёрные уши, похожие на волчьи, из-под верхней губы выступали клыки, подбородок был в довольно реалистичной крови, а через руку оказался перекинут длинный не слишком пушистый хвост.
— Вау! Вы собака-людоед! — воскликнула Вера.
— Я думал об оборотнях, но собака-людоед звучит интереснее, — в чёрных глазах учителя прыгали смешинки.
— Нас нельзя есть, мы русалки! — Вера обняла Влада за плечи и мило улыбнулась.
— Ага. Морские. Солёные и невкусные, — Олег Германович весело усмехнулся.
— Я вкусный, — заявил Влад и тут же чуть со стыда сквозь пол не провалился, но учитель явно воспринял его слова как обычную шутку.
— А это мы посмотрим. Если я ещё не успею наесться, когда люди закончатся! Ха-ха-ха!
— Люди закончатся быстро… — послышался медленный и хриплый голос с лестницы.
Влад почти успел узнать голос, но поднял глаза и увидел спускающегося прямо на него бело-зелёного зомби с вытянутыми вперёд руками. Все мысли тотчас вышибло из головы цепенящим ужасом, он подавился криком, шарахнулся назад и потерял сознание.
— Это не твоя вина, — послышалось сквозь звон в ушах.
— Моя. Я и хотела его напугать.
— Вряд ли так сильно.
Влад узнал голоса Олега Германовича и Милены Машталеровой и приоткрыл глаза. Он лежал на диване, в холле, на первом этаже. Милена в грязных лохмотьях стояла спиной к нему, видимо, чтобы не напугать снова; остальные ребята смотрели на него — Ян с любопытством, Вера с тревогой, Дина с сочувствием.
— Всё нормально, Влад. Полежи ещё немного, — Олег Германович, всё ещё в костюме оборотня, держал его за запястье, прощупывая пульс.
Влад посмотрел на него, а потом пригляделся к лохмотьям Милены. Те выглядели так, словно были пропитаны гноем и кровью разной степени свежести; в коротких белых волосах тоже была «кровь». Даже понимая, что это краски, Влад почувствовал мучительный приступ тошноты и отвернулся.
— Милена, побудь пока в кабинете, — попросил Олег Германович.
— Хорошо, — Милена пошла в направлении кабинета математики.
— Ребята, принесите кто-нибудь чай.
За чаем, судя по стуку каблуков, побежала Вера.
— Извините, — промямлил Влад, чувствуя себя конченым неудачником. Он всё ещё боялся поворачивать голову обратно, на этот раз — не желая увидеть в глазах учителя, как тот ненавидит его за испорченный праздник.
— Не страшно. Я раньше тоже боялся зомби, — сказал Олег Германович, и Влад не поверил собственным ушам. Он всё-таки взглянул на учителя; тот смотрел с неопределённым выражением, но серьёзно — и явно без ненависти.
— Вы-то? Да ладно! — фыркнул Ян. — Разве что в детском саду?
— Нет. Примерно в вашем возрасте.
Ян недоверчиво хмыкнул, но больше ничего не сказал.
Вера быстро подошла к ним с двумя чашками чая. Олег Германович помог Владу сесть и передал ему одну из чашек.
— Он сладкий, должно стать лучше, — Вера поставила вторую чашку на столик рядом с диваном.
В холл вошла Кира Сальникова в образе вампира. Влад содрогнулся, едва бросив на неё взгляд — под её глазами лежали жуткие чёрные тени, вызывающие ассоциации с трупом.
— О, а вот и вампир, — обрадовался Ян, подходя к ней. — Охуенные клыки.
— Наверное, тебе лучше поехать домой, — сказал Олег Германович Владу. — Я отвезу тебя.
— Нет, нет, не надо, — взмолился Влад, представив, как разорётся мать и как будет прикалываться отчим, когда они узнают, что он упал в обморок от вида загримированной сокурсницы. — Я… я позвоню, и меня заберут. М-мой двоюродный брат. Можно?
Учитель посмотрел как будто с сомнением, но потом кивнул.
— Хорошо, позвони ему.
Влад набрал номер Кая, нервничая до дрожи в руках. Что будет, если он откажется? Что, если Олег Германович поймёт, что никакие они не братья — Кай, с его круглым лицом, светло-русыми волосами и довольно плотным телосложением, внешне был буквально полной противоположностью Влада — и не отпустит их без разрешения родителей? Что, если… друзья Кая поймут, к кому он собирается поехать, и изобьют его до полусмерти?!
Когда трубку сняли, голос Влада уже был таким дрожащим и напуганным, что Кай моментально пообещал приехать и уже минут через двадцать, раскрасневшийся от бега и мокрый от дождя, ворвался в холл.
— Привет, — он с тревогой осмотрел Влада, который уже чувствовал себя нормально и поднялся ему навстречу.
— Ты брат Влада, верно? — Олег Германович посмотрел на Кая.
— Да, — быстро сообразил Кай и покраснел самую чуточку сильнее прежнего. — А ты с ним вместе учишься, да?
Учитель внимательно уставился на него.
— Саш, нет, это мой учитель, Олег Германович, — быстро заговорил Влад. — Зачем ты так бежал? У меня всё хорошо!
Мыслей, что бы ещё сказать, не осталось, и он беспомощно умолк.
«Кай выглядит очень серьёзным, он такой милый, он точно вызывает доверие, Олег Германович точно отпустит меня с ним».
Судя по взгляду Олега Германовича, у него Кай доверия не вызвал, но и причин не отпускать Влада он не находил.
— Отвезёшь его сразу домой, хорошо?
Кай с готовностью закивал. Олег Германович повернулся к Владу.
— Обязательно позвони, когда окажешься дома.
— Хорошо, Олег Германович. Спасибо вам огромное.
Учитель чуть заметно мотнул головой. Вспомнив про парик, Влад стянул его.
— М-можете отдать его Вере?
— Отдам.
Попрощавшись с ним, Кай и Влад вышли на улицу.
— Такси за оврагом, здесь нет парковки, — Кай внимательно посмотрел на Влада. — Ты дойдёшь?
Влад кивнул.
— Конечно, Кай, всё отлично.
Они шли по залитому дождём асфальту, потом оказались на мосту через овраг. Ветер сильно качал деревья, росшие на склонах оврага, рвал остатки листьев. Влад чувствовал себя странно, в голове была пустота, он вспоминал, как хотел, чтобы Кай увидел его в русалочьем облике, и ему казалось, что это было в другой жизни.
Кай взял его руку в свою, тёплую и крепкую, и он решился спросить:
— Твои друзья… они не поняли, к кому ты едешь?
— Нет.
— Хорошо. Я подумал, что они убьют тебя, если поймут, что мы вместе.
— Не убьют. Они добрые.
— Но они ненавидят меня. Лёша ненавидит.
— Он давно про тебя забыл.
— Может вспомнить. Не каждый день к тебе подходит бухой пидор и приглашает на танец…
— Влад. Не надо вот этого. — Кай остановился и обнял Влада, уверенно и вместе с тем нежно.
Влад уткнулся головой ему в плечо. Тканевая куртка была мокрой от дождя и пахла Каем, его домом, его теплом.
— Прости. Если бы я тогда до него не доебался, всё могло быть лучше…
— Всё так, как есть.
Влад крепко обнял Кая и прижался к нему, не отрывая голову от его плеча.
— Ты в образе водяного, да? — спросил Кай, начиная гладить его волосы.
— Русала. Но я где-то посеял хвост.
— Я тебя и без хвоста люблю, — умиротворяюще сказал Кай.
Влад поднял голову и посмотрел ему в глаза; в свете освещающих мост фонарей те казались очень тёплыми.
— Я тоже тебя люблю, Саш.
Кай крепче прижал его к себе и начал целовать. Влад отвечал, закрыв глаза; всё будто вставало на свои места, исчезали пустота и страх, все ошибки казались поправимыми.
Прервав поцелуй, Кай мягко улыбнулся перламутрово-зелёными губами, и Влад захихикал:
— Теперь ты тоже русал.
— Вот и отлично. Будем плавать вместе.
Влад провёл пальцами по щеке Кая, ставшей слегка колючей к вечеру, и коснулся его губ своими.
"Вместе с тобой — хоть всю жизнь".