Солнечный удар

В конце рабочего дня в кабинет постучали и дверь приоткрылась. В проёме появилась рыжая голова Дарьи, которая работала на ресепшене администратором. Расплывшись в широченной улыбке, девушка убедилась, что посторонних нет и зашла внутрь, обнимая руками пышный букет цветов. — Марина Анатольевна, для Вас оставили вот такую красоту на ресепшене, — светясь от счастья, словно букет подарили Дарье, сообщила девушка. — Кто? — Удивлённо вздёрнув правую бровь, поинтересовалась Марина, оторвав свой взгляд от карты только что вышедшего пациента. — Курьер, — пояснила Дарья, ставя цветы к ней на стол. — Ещё клубника в шоколаде, вот, — положив рядом с ней коробку, добавила девушка. — От пациента? — Разглядывая полученную посылку, озадаченно спросила Марина. — Не знаю, курьер не сказал, — пожав растерянно плечами, произнесла девушка, а затем, указав пальцем на букет, сказала, — смотрите, тут есть открытка. Марина вытянувшись, заглянула в букет и аккуратно открепила двумя пальцами открытку. Ощутив на себе любопытный взгляд Дарьи, которая явно не собиралась уходить и хотела узнать, от кого же была такая чудесная посылка. Не открывая открытки, Марина перевела на Дашу свой взгляд поверх очков и, улыбнувшись, поблагодарила её, намекая девушке, что ей пора возвращаться на пост. Та, придя в себя, словно из-под гипноза, понимающе кивнула головой и, развернувшись, вышла из кабинета. Когда дверь за Дашей закрылась и она осталась в кабинете наконец-то одна, раскрыла открытку, перечитав несколько раз одну единственную фразу на латыни «Amor Vincit Omnia». Зрачки расширились, дыхание спёрло, сердце в груди взволнованно затрепыхалось, а перед глазами возник образ Евы в приглушённом свете гостиничного номера и её запястье, которое она держала в своей ладони, внимательно разглядывая эту надпись и касаясь её большим пальцем в их первую встречу. Не поверив своим глазам, она встряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения. Поражённая словно ударом молнии она снова и снова пробегалась глазами по открытке. «Не может быть» — вслух прошептала она, ощутив во всём своём теле внезапную дрожь. Стало тяжело дышать, потянувшись пальцами к вороту рубашки, Марина расстегнула его, давая себе больше воздуха. «Не может быть», -снова произнесла вслух она и встав из-за стола, нависла над букетом, ища в нём ещё хоть что-то. Перебрав трясущимися пальцами весь букет и коробку с клубникой, девушка рухнула назад в кресло, вцепившись в подлокотники и закрыв глаза, откинула голову на спинку. Картинки флэш-бэками обрушили на неё все воспоминания о Ней. Отчётливо видя перед собой образ Евы, она смотрела из подсознания в её бирюзовые глаза, касалась её чувственных губ, целовала её родинку над губой, ощущала тепло её тела, которое изнывало от желания в её руках, слышала её смех, её томный стон, целовала её запястье на котором была та самая надпись. В груди пропустило два глухих удара. Закусив нижнюю губу, Марина стянула с себя очки, оставив их на коленях и накрыла ладонями лицо. Всё это время она старалась забыть её, запрещала себе думать о ней, ведь сама сделала всё, для того, чтобы они никогда больше не встречались, но Ева всё равно её нашла, не смотря ни на что. Достав из кармана медицинского халата свой телефон, она зашла в галерею и открыла Её фотографию, которую сделала в их последнее утро в гостинице Метрополь, когда Ева безмятежно спала. Девушка лежала на боку поджав под себя ноги, укрытая белой простынёй, из-под которой виднелись её обнажённые плечи. Обе руки были под головой, на лице просматривалась еле заметная улыбка и рассыпавшиеся шоколадные волосы, спадающие с подушки. Всматриваясь в изображение, Марина зажмурилась, противясь новой волне захлёстывающих её чувств. Она никак не могла впустить их в себя, настойчиво отрицая тот факт, что эта девушка затронула её сердце. И вот сейчас, спустя два месяца она её нашла и снова разворошила в ней этот клубок чувств, которые никуда не собирались исчезать. Заблокировав свой телефон, она поднялась из кресла и не снимая халата, вышла из кабинета направившись прямиком на задний двор клиники, где была расположена парковка для сотрудников и курилка. Достав из бардачка пачку сигарет, закурила, облокотившись спиной о фонарный столб. Ева, с мыслей о которой она начинала каждый свой новый день и которую так старалась забыть прислала ей такое глубокое и понятное только им двоим сообщение. Сердце снова заныло в груди, она не могла поверить, что их связь стала для них двоих чем-то большим. Вынув из кармана халата телефон, она вбила в поисковую строку название цветочного магазина, которое было напечатано на лентах, украшавших цветы. Найдя номер телефона цветочного салона, нажала на кнопку вызова. Спустя серии гудков, ей ответил оператор. — Добрый вечер! Я сейчас получила цветы из вашего салона и хотела бы уточнить данные отправителя. Могли бы Вы мне помочь? — Добрый вечер! Давайте посмотрим информацию о Вашем заказе, — девушка по ту сторону трубки на какое-то время замолчала, вбивая в компьютер ФИО и адрес доставки, названные Мариной. После чего вернулась к ней с ответом, — к сожалению, поле отправителя осталось незаполненным. — Вы могли бы мне сообщить номер телефона? — Уточнила девушка, затаив дыхание. — К сожалению, нет. Мы не имеем права делиться такой информацией, в нашей Компании соблюдается политика конфиденциальности клиента. — Но, как же мне поблагодарить отправителя? — Лукаво улыбнувшись, не сдавалась Марина. — Извините, не сможем Вам помочь, — отрицательно покачав головой, сообщила девушка. — У Вас в заказе была открытка, возможно, Вы её не заметили и в ней как раз-таки найдёте то, что ищите. — Спасибо, — поджав губы, сухо ответила Марина, расслышав эту фразу в буквальном смысле слова. Ева не оставила никакой информации о себе, но почему? — Сжав пальцами переносицу, она опустила голову, зажмурив глаза. — Как она вообще меня нашла? Она же даже не знала из какого я города… Побоялась? Конечно, ведь я дала ей ясно понять, что между нами ничего невозможно, - помотав отрицательно головой, произнесла вслух Марина. — А что изменилось сейчас? Она пытается сказать, что до сих пор думает обо мне и хочет дать мне возможность переосмыслить всё ещё раз? Или она пытается сказать, что…— Марина запнулась, вспомнив значение фразы на латыни. — Боже, неужели она призналась мне в любви? — Накрыв ладонью глаза, Марина снова облокотилась спиной о фонарный столб. — Любовь побеждает всё, — озвучив вслух перевод, она тяжело задышала, осознавая в полной мере перевод этой фразы. Сердце сжалось в груди, перед глазами всплыла сцена их прощания, когда она коснулась её в последний раз, перед тем как насовсем уйти. Достав из пачки ещё одну сигарету, Марина чиркнула зажигалкой и глубоко затянулась. Я знаю, где она живёт… Разблокировав телефон, она открыла историю поездок, найдя в списке заказ двухмесячной давности, сделала скрин экрана. Это всё, что у неё было. Посмотрев на Её фотографию, тяжело вздохнула, ощутив прилив нежности к этой девушке, которая была смелее неё. Докурив сигарету, сунула телефон в карман и направилась назад в свой кабинет. Войдя внутрь, подошла к столу, на котором стоял прекрасный и красноречивый букет из её любимых цветов, про которые она ей точно ничего не говорила, задержав на нём свой взгляд, она коснулась лепестков кончиками пальцев, наклонилась и втянула в лёгкие дивный аромат цветов. Затем отодвинув кресло, села в него, взяв в руки маленькую открытку. — Ох, Ева… Как же так всё получилось? Я не верила, что когда-нибудь смогу к кому-нибудь ещё раз почувствовать что-то большее… Убрав открытку в нагрудный карман халата на уровне сердца, она откинулась на спинку кресла. Перед глазами возник образ Софии, женщины, которую она по-настоящему любила всем своим сердцем и которую потеряла 5 лет назад. Женщину, из-за которой она и оказалась когда-то здесь, уже однажды перевернув свою привычную жизнь, оставив Москву. Женщину, после которой не строила серьёзных отношений и даже не надеялась встретить кого-то, кто будет её так сильно волновать, избегая любого проявления чувств, которые расценивала как предательство по отношению к былой любви. Когда София уходила у неё на руках в хосписе, она пожелала ей быть счастливой и не закрывать своё сердце. У Софии был рак, они вместе боролись с ним на протяжении почти года, испытывали разные методики лечения, ездили по разным врачам, в надежде найти способ, который ей сохранит жизнь, но болезнь сильно прогрессировала и София буквально таяла у неё прямо на глазах. Понимая исход, она всегда вселяла в Марину жизнь, наставляя её двигаться дальше. А в свой последний день, когда Марина держала её в своих объятьях, глядя ей в глаза, взяла с неё обещание, что она обязательно полюбит кого-то ещё раз и будет счастлива с этим человеком, ровно также, как она была счастлива с Мариной. Тогда-то Марина и впала в глубокую депрессию, тяжело перенося утрату любимого человека, закрывшись от всего мира, нарушив своё обещание угасающей женщине, которая до последней минуты смотрела в её глаза и улыбалась, благодарная ей за всю подаренную любовь, заботу и теплоту, уходя от неё абсолютно счастливой. Горячие слёзы покрыли её щёки, закусив нижнюю губу, она сотрясалась всем телом в кресле, прокручивая в голове последний разговор с Софией. Она всё ещё не могла позволить себе заменить её кем-то. Ведь два месяца назад с Евой ей было также хорошо, как и с Софией. Она действительно не была ни с кем так счастлива как с ней и, когда в её жизни появилась эта девушка, она не поверила собственным чувствам и ощущениям, испугавшись их, в глубине души надеясь, что ей это показалось и Ева останется лишь приятным воспоминанием. Но, время шло, а в груди жгло всё сильнее, когда она вспоминала Её образ, Её искренние бирюзовые глаза и то желание, с которым она пыталась что-либо о ней разузнать. И теперь не осталось никаких сомнений, что она в неё всё это время влюблена, как в прочем и сама Марина. Вытерев тыльной стороны руки слезы со своего лица, Марина встала, сняла с себя халат и повесив его в шкаф, вышла из кабинета.

******

Субботним октябрьским утром войдя в ворота Цветковского кладбища с большим букетом белых лилий, Марина прошла по центральной дороге, свернув вправо, увидев нужную ей могилу. Подойдя к гранитному памятнику, с которого ей улыбалась красивая женщина с вьющимися волосами до плеч, она села на корточки и, возложив Её любимые цветы, коснулась рукой холодного изображения, произнеся вслух «привет». Она часто приезжала к ней на могилу и делилась всем, что происходит в её жизни, советовалась, задавала вопросы, на которые впоследствии находила ответы. Не делилась только тем, что с ней произошло летом при поездке в Москву. Но сегодня она решила ей всё рассказать. Проведя на могиле больше часа, она рассказала ей даже то, в чём самой себе боялась признаться до этого дня. Подняв свою голову, смахнула со щёк соленые слёзы и, улыбнувшись, заглянула в родные глаза застывшие в вечности, ища в них поддержку. В этот момент через оградку к ней пришла чёрная кошка, мурлыча, обтерлась об ноги и улеглась на гранитную плиту, подставив ей свой живот. София, это ты? — Протянув к кошке руку, спросила Марина, шмыгнув носом. Кошка в ответ мяукнула и потянулась своим носиком к лилиям, обнюхивая цветы и касаясь своими лапками лепестков. Улыбаясь, девушка погладила кошку, которая тут же стала мурчать, извиваясь под её тёплой ладонью. Вокруг было тихо и спокойно, легкий ветерок шелестел листвой, отгораживая её от суеты бренного мира, даря душевное умиротворение. Подняв ворот своего кашемирового пальто, она поежилась, порядком озябнув, натянула на свои тонкие пальцы коричневые кожаные перчатки и попрощавшись с Софией, направилась в сторону припаркованной машины. Подойдя к машине, девушка открыла водительскую дверь и заглянув в салон, завела двигатель, чтобы прогреть салон. Стоя на улице, достала из пальто пачку сигарет и вынув из неё одну, закурила, облокотившись спиной о дверь машины, смотря сквозь ворота кладбища на захоронения. В голове крутилась вереница мыслей, одна из которых была ключевой, что за последние пять лет она впервые себя почувствовала живой. Словно вышла из анабиоза. И сейчас она знала, что София глядя на неё с небес ей улыбается. Посмотрев на наручные часы, она убедилась, что у неё ещё достаточно времени. Неспешно докурив, Марина села в машину и выехала в аэропорт Храброво. Вчера вечером она купила билет до Москвы, чтобы встретиться с девушкой, которая вернула её к жизни. Она летела в неизвестность, совершенно не представляя, застанет ли она её дома, удастся ли им поговорить, будет ли она ей рада спустя столько времени. Припарковавшись на платной стоянке и заглушив двигатель, Марина ощутила жуткое волнение, которое с каждым приближающим её шагом к аэропорту нарастало со страшной прогрессией. Ноги стали свинцовыми, стало трудно дышать. Войдя внутрь аэровокзала, она подошла на стойку регистрации и протянув свой паспорт, ощутила мандраж во всём теле. Получив в руки посадочный талон, девушка решила зайти в бизнес зал, чтобы выпить чего-нибудь крепкого. Она достаточно часто летала по работе и постоянно пользовалась программой Priority Pass, которая позволяла бесплатно посещать бизнес-залы во всех аэропортах, подключенных к этой программе по всему миру. Оказавшись внутри, Марина подошла на бар, выбрав 2 порции коньяка Martell по 50 миллилитров. Крепкие спиртные напитки не входили в бесплатное посещение, оплатив коньяк, она взяла в руки два бокала и пройдя к массажным креслам, которые располагались возле витражных окон с видом на взлётно-посадочную полосу, опустилась в одно из них, поставив коньяк на столик. Выбрав лёгкую программу массажа на 15 минут, закрыла глаза и постаралась расслабиться. До вылета оставался ровно час, рейс отправлялся по расписанию, самолёт уже находился на стоянке, проходя предполётную подготовку, окружённый всеми наземными службами, включающими в себя уборку салона, заправку топливом, загрузку багажа и бортового питания. Сняв с себя напряжение благодаря лёгкому массажу, она выпила залпом два бокала коньяка и встав с кресла, прошла на предполётный досмотр, совершенно не чувствуя на себя воздействие алкоголя из-за сильного волнения. За время пока она доберется до Её дома от коньяка не останется и следа. В нынешних реалиях самолёт летел до Москвы три часа сорок минут, вместо привычных час сорок. Как бы она не любила летать, сейчас каждый лишний час для неё становился вечностью. За 25 минут до вылетала стали приглашать пассажиров на посадку. Зайдя в самолёт, она устроилась уютно у иллюминатора, подложив себе под голову свой бордовый палантин и застегнув ремни безопасности, открыла Её фотографию, мысленно представляя, сколько ей нужно будет всего рассказать Еве. Теребя в руках ремешок от сумки, она прогоняла их разговор, стараясь подобрать правильные слова, обдумывала свои вопросы. Волнительное предвкушение от их предстоящей встречи вызывало в ней смешанные чувства радости и в тот же момент, чувства страха. Закусив краешек щеки изнутри, она перевела свой взгляд в иллюминатор, видя, как самолёт стали буксировать со стоянки. «Скорее, скорее давай уже прилетим» — прошептала себе под нос Марина и перевела свой взгляд на Её фотографию. Когда самолёт вырулил на взлётно-посадочную полосу, на весь салон прозвучало два звуковых сигнала, означающих для экипажа готовность к взлёту, спустя мгновение самолёт разогнался и оторвался от земли.

******

Борт благополучно приземлился по расписанию в аэропорту Внуково в 17:45. Время на телефоне автоматически перевелось на час вперёд. Открыв приложение с такси, Марина вбила её адрес и посмотрела за какое время она сможет добраться до Её дома. С учётом небольших пробок такси доедет за час. Это означало, что у неё она окажется не раньше семи вечера, надеясь на то, что застанет её дома. Убрав телефон в свою сумочку и обхватив её обеими руками, она терпеливо ждала, когда самолёт зарулит на стоянку, всматриваясь в огни вечернего города, которые виднелись из иллюминатора. Через десять минут борт плавно зарулил на стоянку к телетрапу. Пассажиры, не дожидаясь отключения светового табло «застегните ремни» стали подниматься со своих мест, открывая багажные полки и доставая с них свои вещи и сумки. Марина смиренно сидела в кресле, дожидаясь возможности, чтобы свободно выйти в проход, наблюдая, как большее число пассажиров уже столпилось в проходе, в нетерпении ожидая, когда откроется дверь и их выпустят наружу. Ухмыльнувшись, она заправила выпавшую прядь волос за ухо и перевела свой взгляд на наручные часы — было почти шесть часов вечера. Если бы не её воспитание, то она бы давно раскидала всех пассажиров в разные стороны, чтобы самой первой выбежать из самолёта, охваченная волнением от предстоящей встречи. Наконец-то поток пассажиров хлынул из самолёта. Марина выбралась в проход и достав с багажной полки аккуратно сложенное пальто, надела его на себя, замотав поверх него бордовый палантин и выправив из-под него свои распущенные волосы. Поблагодарив экипаж за полёт, девушка припустилась к выходу из терминала. Внутри всё дрожало, она вспоминала Её образ, который откликался в каждой клеточке её тела и ещё больше ускоряла свой шаг. На ходу вызвала такси к терминалу А, указав 13 столб. Заказ был сразу взят в работу, водитель находился поблизости. Спустя 4 минуты она практически выбежала на улицу, всматриваясь в подъезжающие такси. Багажа у неё с собой не было, как в прочем и каких-то личных вещей, кроме дамской сумочки, в которой лежала косметика, маленький пузырёк её любимых духов и нижнее бельё. Она планировала вернуться назад в Калининград если не этим же днём, то хотя бы следующим, поэтому не стала брать с собой ничего лишнего, кроме взволнованного сердца. Взглянув на экран, ещё раз посмотрела на номер такси и увидев его вдалеке, подошла к указанному столбу, подняв руку привлекая его внимание. Открыв дверь на заднее сидение, быстро юркнула внутрь, поздоровалась и попросила водителя добраться как можно скорее к указанному адресу. Кивнув головой в знак согласия, он что-то пробурчал на бессвязно русском языке и тронулся с места. Сердце в груди взволнованно трепыхалось, дыхание участилось. Переведя свой взгляд в окно, девушка всматривалась вдаль, блуждая в своих мыслях. Марина вспомнила, как ровно десять лет назад покинула Москву сменив её на Калининград, оставив всю свою устоявшуюся жизнь и всех друзей здесь. Для неё тогда это был очень непростой и сложный шаг, о котором она никогда в последствии не жалела, но часто тосковала по этому большому и шумному городу, который хранил в себе множество её воспоминаний. С особой ностальгией каждый раз возвращалась сюда, блуждая глазами по знакомым улицам города, мимо которых проносилась в желтой кабине такси. Ей редко удавалось просто погулять по городу, единственным оплотом и местом из детства была гостиница Метрополь, неподалеку от неё она жила в детстве, пока родители стояли на очереди на расширение жилищных условий, потому она так любила эту часть города и такие знакомые улицы. С Софией они жили в уютном небольшом городе Светлогорск. Сменив шумную Москву на него, Марина долго привыкала к покою и тишине, а также к тому, что там всё было действительно под рукой, а шаговая доступность действительно измерялась шагами, а не одной/двумя поездками на метро или автобусе. Это экономило массу времени и давало больше свободы на жизнь, приучив её к спокойному размеренному образу жизни. Москва же была экспрессивной, суетливой и тем городом, который никогда не спит. Они познакомились на одной из конференций, София была детским хирургом, эта связь стала для неё особенной, обретя не только партнёра, но и единомышленника в одном лице, подарив ей лучшие годы счастливой жизни. Женщина была старше неё почти на 10 лет, многому её научила, в особенности научила её по-настоящему любить и заботиться. Она же в последствии и привела её в благотворительную программу, где иногда они совместно проводили операции, ассистируя друг другу. Потеряв её, она потеряла часть себя, но этим летом в её жизни появилась Ева, которая с самых первых минут заставила биться её сердце быстрее. Рядом с ней, она вспомнила себя, ту, которой была когда-то раньше, живую, счастливую, получающую от жизни удовольствие. Эта девушка притягивала её своей энергетикой, своей страстью и своим желанием жить. Позволив себе тогда больше положенного, она даже не представляла, что это станет настоящим испытанием для них двоих. Убеждённая в том, что ей это показалось, она вернётся домой и всё останется позади. Она даже не представляла себе, насколько зацепила сердце девушки, которую оставила в 03:05 18 июля этого года в её собственной квартире, в которую с минуты на минуты позвонит вновь. Выйдя из желтого такси без пяти семь вечера, она посмотрела на наручные часы, затем оглядела небольшой закрытый дворик, который изменился с того времени, сменив зеленую листву на постепенно опадающую желто-рыжую. Встав возле подъезда, она закинула голову кверху и пробежалась глазами по этажам, высматривая окна её квартиры. Там было совсем темно. Достав из пальто пачку сигарет, Марина чиркнула зажигалкой и с прищуром затянулась. Мандраж снова охватил всё её тело. Она переминалась с ноги на ногу, не решаясь войти внутрь, пытаясь вспомнить номер её квартиры, но тщетно. Когда подъездная дверь распахнулась и оттуда вышел мужчина, она в ту же секунду бросила недокуренную сигарету в урну и стремительно подалась внутрь. Оказавшись в холле, поздоровалась с уже знакомой ей консьержкой и прошла к лифту. Поднявшись на 5 этаж, вышла в подъезд и покрутившись по сторонам, увидела ту самую дверь под номером 118. Подойдя к ней вплотную, нерешительно подняла руку и коснулась пальцем дверного звонка. Зажмурившись, нажала на кнопку и затаив дыхание, стала ждать, прислушиваясь к обстановке внутри. Простояв так ровно минуту, она повторила звонок уже настойчивее, но дверь так и не открылась. Сердце упало в пятки, разочарованно она опустила голову вниз, выдохнув. Она так долго готовилась к этому дню, собираясь с духом, представляя себе тысячу разных сюжетов после того, как откроется эта дверь и ни одного, если она так и останется закрытой. Сделав несколько шагов назад, Марина упёрлась спиной в стену, пристально сверля глазами входную дверь. Решив не сдаваться и подождать, она спустилась по стене на корточки, положив на колени перед собой свою сумку, крепко сжимая её в руках. Время шло, лифт постоянно курсировал по этажам и от каждого открытия дверей на этаже, она вздрагивала, поднимаясь на ноги. И каждый раз разочарованно опускала голову, когда понимала, что это не Она. Простояв под Её дверью больше двух часов, Марина спустилась вниз и достав из кармана пальто пачку сигарет, потеребив её в руках, всё же решилась выйти на улицу и покурить. Сев на лавочку, она вытянула затекшие ноги вперёд и облокотившись обеими руками о лавку, выгнула спину, запрокинув голову кверху, рассматривая серо-чёрное затянутое небо. Горький дым обволакивал её легкие, стремительно вырываясь вверх. Посмотрев на наручные часы, она отметила время 20:40, но вспомнив, что в Москве на час больше, поняла, что время близится к ночи. Взглянув ещё раз на окна её квартиры, убедилась, что там по-прежнему темно. На улице было довольно прохладно, поежившись, она подняла ворот своего пальто и зарылась по самые глаза в палантине. Просидев так ещё полчаса, она поняла, что мандраж сменился сильной дрожью. Подойдя к подъезду, она позвонила консьержке, чтобы войти внутрь. Та почти сразу её впустила, выглянув к ней в подъезд. — Ззздравствуйте, извините, чччто беспокою, я жду Еву из сссто восемнадцатой, — не попадая зуб на зуб, еле проговорила она. — Здравствуйте, а я Вас помню! К сожалению, Евочки нет, она улетела отдыхать. Вы не знали? — Нет, — опустошенно произнесла она, качая отрицательно головой, чувствуя, как глаза начинают наполняться слезами, — мы давно не виделись, я прилетела из другого города, — тихо прошептала Марина, не поднимая головы. — Ой, да Вы что?! Милая моя, Вы вся продрогли, давайте я Вас угощу чаем, — всплеснув руками, засуетилась женщина. — Спасибо Вам, Ольга Константиновна, я, пожалуй, поеду. — Поникшим голосом произнесла она. — Куда же Вы поедете? Вы сказали, что прилетели из другого города… — Взволнованно воскликнула консьержка. — Я сниму гостиницу, тут недалеко, — выдавив из себя улыбку, прошептала Марина. — Погодите, какое сегодня число, 18-е? — Затараторила женщина, сведя брови к переносице и напрягая свою память. — Евочка сегодня ночью должна вернуться. Она мне оставила ключи, чтобы я заходила поливать цветы, давайте я Вас впущу? — Добродушно произнесла женщина, хлопая себя по вязаной кофте в поисках ключей. — Да мне как-то неудобно так врываться, — тихо произнесла Марина, подняв на женщину свои глаза, в которых поселилась надежда. — Вы можете подождать, конечно, у меня, но… Она говорила, что вернётся поздно, можете не заметить. Я думаю, что Ева будет Вам рада, сделаете ей сюрприз, — достав из кармана ключи, с улыбкой произнесла Ольга Константиновна. — Сюрприз? — Медленно повторила девушка, уставив свой задумчивый взгляд куда-то сквозь женщину. — Пойдёмте, — махнув призывно рукой, произнесла женщина. Марина молча кивнула и проследовала за ней к лифту, ощущая ещё б̕ольшее волнение от сложившейся ситуации. Одно дело прилететь и постучаться в дверь, ожидая, когда тебя пригласят войти, и совсем другое — оказаться внутри квартиры, когда её самой нет дома и она ничего не знает о таком визите. Переминаясь с ноги на ногу, девушка сжала пальцы в кулак, напряжённая как струна. Когда они обе вышли из лифта, Ольга Константиновна прошла к двери и повернув ключом замок, распахнула перед ней дверь уже знакомой ей квартиры. — Ну, чего Вы, деточка, проходите, — подталкивая её за поясницу, мягко произнесла женщина и улыбнувшись, поправила свои большие очки. — Спасибо Вам за помощь, — отозвалась Марина, осторожно переступая порог. — Вы сама откуда? — Напоследок спросила женщина, стоя в коридоре и смотря на неё во все свои распахнутые глаза. — Из Калининграда, — робко улыбнувшись, ответила Марина, снимая обувь. — Красивый город, — расплывшись в широченной улыбке, произнесла консьержка, добавив, — располагайтесь, — и закрыла за собой дверь. Сняв с себя пальто и повесив его в шкаф, Марина осторожно прошла в гостиную, осматриваясь по сторонам, разглядывая комнату в полумраке, освещённую лишь светом уличных фонарей. Подойдя к дивану, провела по нему медленно рукой, обойдя его вокруг, вспоминая, как они здесь были близки в последний раз. Она вспомнила, с какой нежностью они дарили в ту ночь друг другу тепло, как касались друг друга, как целовали друг друга, сколько в этом всём было трепета и чувств. Внизу живота потянуло, всё сжалось от нахлынувших воспоминаний. Повернувшись лицом к камину, она включила его и увидев сверху на нём знакомый бланк из гостиницы Метрополь, взяла его в руки. Открыв, пробежалась по нему глазами, перечитывая своё прощальное послание. В груди защемило, в тот момент она даже не могла подумать, что окажется здесь снова. На глаза навернулись слёзы, утерев их тыльной стороной руки, она опустилась на диван и обняв подушку, закусила нижнюю губу. Сердце в груди бешено колотилось, от чего спёрло дыхание. Трясясь от озноба и от страха, она содрогалась от плача, осознав в полной мере как ей не хватало Её. Уткнувшись носом в подушку, она ощутила запах Её духов. Втягивая жадно их в свои лёгкие, она покачала головой, не веря, что снова чувствует Её запах. Свернувшись на диване калачиком, девушка пригрелась и уснула.