Последний порыв воли

Юнги едет на своем воронном жеребце следом за Чимином на его прыткой кобыле и тяжело вздыхает. Вот только так, чтобы его не услышали. Между ними всегда были странные отношения, но в один момент всё пошло наперекосяк. Чимин был принцем, которому суждено взойти на престол после своего отца. Ему уже и невесту подобрали, согласовав всё с соседним Королевством Вельд. Вот только был небольшой секрет у принца. Чимин с подросткового возраста был влюблен в своего рыцаря, что был на семь лет старше него самого. Этим рыцарем был Юнги, что долго и упорно шёл по карьерной лестнице вверх. И совсем не замечая томных взглядов принца, как оказалось — очень зря. Чимин влюбился в него и даже предлагал связь, от которой мужчина отказался. Но принц оказался не лыком шит — он обратился к местной колдунье, а та сделала зелье чудное, которое на одном пире мальчишка подлил в бокал с вином своему телохранителю. Он выпил и… Влюбился в ответ. Да, это было приворотное зелье. Только вот у него был побочный эффект — оно лишало собственной воли человека. И в конечном итоге он слушал только то, что ему говорил его новый возлюбленный. Вот так Юнги и начал следовать верным псом, да ещё и с влюбленными глазами, везде за своим хозяином. Теперь как в прямом, так и в переносном смысле. Чимин был безумно рад, что всё вышло как он хотел. А сломанная воля для него оказалась подарком, который он, как будущий правитель, использовал в своих руках весьма искусно. Спали вместе они регулярно. Пылко да громко. Но никто и не смел им что-то говорить. Чимин всё же был любимчиком своего отца-короля, который возлагал великие надежды на пасынка. И судя по тому, как он вёл себя — всё шло именно так, как нужно. Вот только Юнги не был счастлив, как того хотел Чимин. Иногда принц замечал грустные взгляды, брошенные в сторону Рыночной площади, на которой частенько ранее закупался рыцарь, либо же на широкую речку, где иногда любил поплавать и остудить свой огненный пыл. Да, Чимин влюбился в Юнги, потому что от него пёрло энергией мужчины. Завоевателя. Защитника. Страстного любовника. Последнее не пропало, но всё же после колдовства огонь в глазах потух. Но рыцарь ничего не мог сделать или сказать поперек. Чимин был и остался его принцем и хозяином. Да ещё и зелье не позволяло сказать нет, даже если что-то было неприятно или не нравилось. Просто как безвольная кукла тело выполняло все поручения. Юнги внутри сначала пытался сопротивляться, но магия оказалась сильнее. Поэтому он больше не пытался. Просто плыл по течению и даже пытался действительно что-то почувствовать в глубине души, но там было лишь спокойное море. Да, Чимин повзрослел и стал более мужественным. Через год, когда принцу будет четверть века, ему передадут трон и коронуют. Таковы обычаи их королевства. Юнги нравится, что как правитель Чимин будет хорошим человеком. Справедливым. Умным. Но всё же этот изъян в виде их отношений… Будет ярмом на широких плечах. Рыцарь думал, как же можно уйти. Чтобы и самому слишком не упасть в грязь лицом, но и королевскую семью не унизить перед народом. Но чем дальше шло всё — тем сильнее хотелось просто покончить с собой. Но опять-таки зелье не давало ничего сделать плохого своему телу. Вот и получалась безысходность. Так продолжалось уже третий год. Поэтому Юнги уже даже не пытался что-то придумать — всё зря. Поэтому, когда сегодня поутру Чимин предложил прокатиться на лошадях до реки, в которой Юнги не купался последние два года — рыцарь даже искренне улыбнулся, а принц засветился от счастья. Он правда старался сделать своего возлюбленного счастливым. Так, как мог. Иногда у него получалось, как сегодня. Но было какое-то смутное предчувствие, что должно что-то случится. Поэтому не смотря на все заверения принца, что территория чистая — Юнги взял с собой меч, который сейчас висел, привязанный к седлу и колыхался при каждом шаге коня. Чимин что-то щебетал спереди, иногда поглядывая назад. Юнги в ответ натянуто улыбался и жмурил глаза в надежде, что поверят в эту фальшь. Но всё тело было напряжено и готово в любую минуту к бою. Дорога прошла без происшествий. Они спокойно спешились и привязали коней в тени дерева к ветке, а сами, сняв рубашки и оставаясь в легких штанах, которые специально надели для купания, бросились к воде. В такие моменты иногда они могли себе позволить быть обычными людьми, немного странной, но влюблённой парой. Они бегали друг за другом, брызгались водой и смеялись. Юнги даже позволил себе проявить тактильность, которую при дворе приходится держать в себе. Юнги сжимал в объятиях крепкое тело Чимина и впивался губами в его, будто в последний раз. Принц млел в руках, поддаваясь напору, а рыцарь решил в этот раз самому проявить инициативу. Поэтому он потянул за руку довольного Чимина в сторону берега, но глаза начали бегать по кустам около дерева с лошадьми. Что-то не так. Но что именно пока что непонятно. — Мой принц, останьтесь здесь пока. Я пойду проверю всё ли хорошо, а потом мы продолжим, — Юнги сладко поцеловал Чимина, который выглядел совершенно счастливым. Юнги был вообще без оружия, зато с годами натренированным телом. Но если нападут неожиданно, да ещё и с мечами, либо же луком — ему не справится. На нём даже не было доспеха или хотя бы нагрудника. Внутри всё сжалось. В первую очередь за принца, ведь он своей головой отвечал за его жизнь и здоровье. Но ещё была эта жила, которая проявлялась из-за зелья. Он почти дошел до лошадей, как сзади закричал Чимин, напугав рыцаря и лошадей. Юнги не успел выхватить меч из ножен, так как его кто-то сзади ударил по голове и из-за этого он отключился. Очнулся он, сидя на коленях и со связанными сзади руками. Чимин был где-то рядом, рыцарь ощущал это, но не видел. Только слышал, как он злобно плевался словами и была возня. — Да пустите вы меня. Вы не знаете с кем связались, грязные отродья! — гарчал принц и, кажется, даже плюнул в кого-то, но следом раздалась пощечина, от которой Юнги всего передернуло. — Мы прекрасно знаем с кем связались, Ваше Величество, — специально выделил последние слова чей-то голос, а ещё три захохотали. — Твой папаша мне так жизнь испортил, что даже если я выебу тебя — моя жизнь не станет лучше и душа не успокоится. Поэтому я сначала наиграюсь тобой, а потом отрежу голову и гонцом отправлю во дворец. Рыцарь застонал и попытался открыть глаза, чтобы понять кто говорит и встречал ли он их ранее. А ещё он думал, что можно сказать, чтобы их отпустили. Либо… Его отпустили. Принца. — Эй, в… ы… вы! — пришлось немного прокашляться, но голос получился громким и злобным. — Очнулся наконец горе-любовник. А вот и гонец нарисовался. Ты его бошку отвезёшь во дворец, — говорил всё тот, а остальные поддакивали и улюлюкали, пока гнев медленно закипал в венах. — Вы его пальцем не тронете, ясно вам?! — зрение наконец сфокусировалось, и Юнги увидел перед собой шайку в тёмно-зеленых шмотьях. Так обычно одевались грабители, что жили в здешних лесах. Вот только лицо было смутно знакомым, но рыцарь всё не мог вспомнить откуда помнит его. — Какой дерзкий, — захохотал один справа и сплюнул прямо на землю у колен Юнги. — А что ты сделаешь со своими-то связанными руками, э? Долго думать не пришлось. Решение сразу же нарисовалось в голове само собой. Он может попытать этот шанс. Возможно, больше у него не будет другого. — Я договорюсь с вами. Моя жизнь в обмен на его. Вы отпускаете его и делаете со мной всё, что хотите. Только я должен видеть, что он в безопасности, — говорить слова приходилось сквозь усилия. Магия не позволяла, но, видимо, из-за угрозы жизни принцу отпустила поводья контроля. Пока шайка грабителей шепталась и пыталась прийти к какому-то выводу — Юнги посмотрел на Чимина, и его сердце дрогнуло. Тот сидел в такой же позе, как и рыцарь. Принцу разбили нижнюю губу, из неё струйкой текла кровь по подбородку и шее. Всё тело было в грязи, что после купания налипла на влажную кожу. Кое-где были видны мелкие ссадины. А глаза просто горели испугом. Испугом за тот вариант, что предложил Юнги. — Ты не можешь, Юнги… — одними губами прошептал принц и попытался двинуться в сторону своего возлюбленного, но ему не дали. — Хорошо. Тогда пусть он берёт коня и передаст своему отцу, что я — Сон Джиён, всю семью которого бесчестно вырезали, пока они мирно спали в домах — плачу кровью за кровь. Я знаю какой опытный и закалённый в боях твой рыцарь и любовник в одном лице — Мин Юнги. А оттого понимаю каким ударом для тебя будет его смерть. Ты свободен, Пак Чимин. Жди к рассвету послание. Один из компашки обошёл принца со спины, резко дёрнул и поставил на ноги, срезав на запястьях верёвки. Вот только Чимин бросился к Юнги, который просто ненавидел в такие моменты то, что принц любит его. Родные пальцы обхватили лицо, а глаза смотрели с надеждой. — Ты же вернешься ко мне, мой рыцарь? Я могу верить тебе? — шептал принц, а у Юнги сердце разрывалось, но сейчас время солгать. — Конечно, Ваше Величество. Ждите весть, как вам и приказано. И прошу, не беспокойтесь. Я себе не прощу, если на вашей прекрасной голове появятся седые волосы раньше времени. Я вернусь к Вам, — шепчет в ответ рыцарь. — Прошу, забирайте своего коня и не оборачиваясь уезжайте, чтобы они не догнали Вас. Умоляю… Чимин ещё сомневался несколько секунд, а затем сорвался с места и побежал к привязанным у дерева лошадям. Юнги проследил, что принц забрался в седло и пришпорил своего коня. Верный четвероногий друг рыцаря остался привязанным. — Жаль мне тебя, рыцарь Юнги. Мы ведь действительно хотели проучить только принца. Но для тебя, видимо, было важно сделать такой выбор. Мы уважаем это. А значит, что ты умрешь быстро и без страданий. Есть последнее слово? Юнги почувствовал облегчение, когда знакомая макушка скрылась из виду. — Прошу, не отправляйте Королю и Принцу никакой вести. Возможно, пусть лучше думают, что я сбежал. Но они не должны знать, что я мёртв. — Что ж… Слово умирающего — закон. В добрый путь тебе, рыцарь, к своим предкам. Перед смертью сложно. Но когда понимаешь, что ничего изменить нельзя — приходится только принять. А ещё это единственный шанс освободиться от влияния колдовства. Надеюсь, в следующей жизни мы с Вами, принц, либо совсем не встретимся, либо действительно будем любить друг друга без магии. Юнги закрыл глаза и почувствовал лёгкость, услышав звук рассекающей воздух стали. Его больше ничего не держало в этом мире.