Флайон снова не сделал шаг вперёд

Четыре утра. Полная темнота и тишина в помещении, если бы только не тусклый свет из самой дальней комнаты и непонятный едва слышимый шум. Все спали. Нечего шляться по ночам — так думал Флайон, который стоял там, у приоткрытой двери, вслушивался в чужой шёпот, в белый шум телевизора, в краткий звон бокала о бутылку, стоило двум стеклянным вещицам соприкоснуться. Нечего шляться по ночам — так думал Флайон, но он не мог шевельнуться. Он только закончил со своей миссией, только вернулся и действительно хотел лечь спать (и это был один из редких случаев, когда он добровольно шёл в постель, чтобы восстановить силы, никто даже не уговаривал его пойти и прилечь), вот только… Он остановился где-то среди коридора, потому что заметил этот тусклый свет. Подошел поближе. И застыл на месте, спрятавшись и не открывая дверь до конца. Потому что там, в той просторной комнате на диване сидел Беттель, пялился в телевизор с белым шумом на экране, вместо телевидения, иногда подливал себе в бокал нечто наверняка дешевое из бутылки и просто… пил. Брови были расслаблены, однако разноцветные глаза пусты, а уголки губ то вздрагивали и поднимались в усмешке вверх, то опускались в разочаровании. Картина, которую наблюдал Флайон в проеме двери, казалась ему непонятной, слегка шокирующей и точно очень грустной. Беттель пил в одиночестве. И если бы только Флайону доставало побольше уверенности в своих действиях, если бы только он мог заставить себя раскрыть дверь шире, показаться в этой комнате, обратить на себя внимание и спросить… что случилось. Хах. Флайон опускает взгляд своих алых глаз вниз и сжимает кулаки. Если бы они были настолько близки, чтобы Беттель не отшутился. Если бы увидел во Флайоне не только «какого-то психа», «ребенка», «коллегу», «постороннего человека» и прочее-прочее-прочее. Флайон… просто хочет быть рядом, хочет поддержать, когда молодому Шутнику плохо, ведь, Пилот знает, эта картина — не первая и далеко не последняя, предстающая взору. Но Флайон снова, как вкопанный, стоит за дверью. И боится сделать один шаг. Конечно, они не подходят друг другу, он знает это. Конечно, у них всегда были непростые отношения, и если они начинали ругаться, то, в конце концов, Беттель просто замолкал, уходил и игнорировал. Чёрт возьми, Беттель, лучше бы ты разорался на меня, ударил, убил, что угодно, только не уходи, не игнорируй. Эти мысли разъедают изнутри. Эти мысли вызывают жар в грудной клетке, и Флайон вдруг хмурится, решается толкнуть дверь, заставить взглянуть на себя этого в прямом смысле несчастного клоуна и доказать, что на него тоже можно положиться, но… Гавис Беттель уже спал. Пустая бутылка стояла рядом с диваном. Телевизор по-прежнему горел белым шумом с тусклым освещением. А Гавис Беттель мирно спал, размеренно вдыхая и выдыхая. Флайон застыл и снова не сделал шаг вперёд. Как всегда. …