Нищенство и блядство

Очередное сообщение вызывает уже искренний смех, и откровенную жалость, так что, (спустя год мучений несчастного Ферстаппена), видимо всё таки пришло время смиловаться, и сжалится, выделив один вечер и один единственный шанс. * Свидание в ресторане проходит на удивление неплохо, но всё таки на меньшее Джордж и не рассчитывал, в конце концов Макс действительно приятный человек, и они, хоть особо плотно никогда и не общались, но тем не менее были хорошими знакомыми. Разговор развивался плавно, но живо, как и количество бокалов лёгкого шампанского. Общие темы подогревали интерес, как и хорошее чувство юмора, в купе с абсолютно дебильным флиртом, создававшее особый вид харизмы, называть который "стронг аурой" было бы огромной ошибкой. В общем это было что-то среднее, потому что Ферстаппен безумно нервничал (как бы не пытался скрыть, всё таки это было очень явно видно, в конце-концов они были знакомы буквально с детства, и за это время вполне можно достаточно узнать о человеке, чтобы рассуждать о его эмоциональном состоянии, которое сейчас под этой напускной уверенностью, разительно отличается от "Mad" Макса, в его, если можно сказать, гоночной конфигурации, где он действительно был уверен, а не пытался таким казаться) В общем, вечер действительно был неплохим, как и шампанское (проверка нервов прошла успешно, хотя учитывая контрактные суммы было бы удивительно, если бы он не вывез самое дорогое в этом заведении), поэтому Джордж согласился продолжить вечер. Нет, он не планировал секс на первом свидании, хоть они и не были чужими людьми, всё таки это было бы.. слишком. Просто.. почему бы и нет? В любом случае он всегда может просто уехать, потому что было бы абсурдом ехать на такого рода встречу на такси, и еще большим абсурдом было бы идти пешком. Поэтому собственный спорткар был отличным решением любых проблем, заметность не волновало, это ебучее Монако, тут у каждого второго крутая тачка. * До адреса добрались быстро, но дальше все по ощущениям опустилось на какое-то абсолютное дно, нет, было конечно приятно, что Макс позвал его на.. чай и приставку, но.. Как-то уж слишком сомнительно: сидеть пару часов в ресторане, чтобы потом передислоцироваться в чужую квартиру ради совместной игры в кол оф дьюти. * 《— Может посмотрим что-то? Секунду, я сгоняю за шампанским, а потом.. в общем выбери что-то на свой вкус, хорошо?》 Рассел кивнул опуская быструю улыбку, и у Макса в очередной раз на этот вечер куда-то упало сердце. Это было СЛИШКОМ сюрово. Он быстро дошел до кладовой, закрыл за собой дверь и просто сполз вниз по ней опускаясь на пол, и жмурясь, закрыл лицо руками, кусая ладони. Прямо сейчас в его гостиной на его диване сидит тот, за кем Макс бегал ебанный год как какой-то школьник в пубертате. Он пытался переключится, искал эти ебучие соц сети для лгбт кмм, пытался ходить на свидания вслепую, но нихера не помогало. Отношения с девушкой были уже не просто были отвратительными, а ушли куда-то в минус. Они ничего не обсуждали, но она очевидно ЗНАЛА, подкилывая в общую спальню гейские журналы, под предлогом, что его слишком часто нет дома, а в плейбое сликшом много девушек, что ее смущает. Сучка. Тяжело вздохнув, Ферстаппен протер глаза собираясь с мыслями, и, прихватив с собой бутылку и бокалы, направился обратно в гостиную. Перегнувшись через диван, Макс поставил всё на стол: 《— Вот, не знаю какое ты любишь, но взял похожее на то, что мы пили сегодня, только это покрепче и выдержка побольше》 Джордж хмыкнул: 《— Хранил для особого случая?》 《— Что-то вроде того》— нервный смешок. Макс обошел диван, и, подняв подушку с него, сел на ее место, закидывая ее себе на колени. Моментально захотелось уебать себе, потому что он сел буквально на противоположную сука сторону дивана, и это был ебучий кринж. Ферстаппен нервно сглотнул: 《— мгм, Выбрал что посмотрим?》 《— Да, секунду.》 Пробка не вылетела, но открылась достаточно шумно, от чего Макс непроизвольно обернулся на звук, но так и замер. Рассел пил прямо из горла, как будто специально привелкая внимание к своей блядской идеальной шее, кадык двигался от глотков, и, обоже, Макс был рад, что положил подушку к себе на колени. 《— Действительно.. крепкое》 《— Да, я... предупреждал》 — Ферстаппен осознал, что конкретно залип, и отвернулся, быстро переводя тему: 《— Что.. что посмотрим? Ты говорил что выбрал, и, давай я включу, секунду, скажи название и я найду》 Вышло как-то чересчур нервно, и было наверняка станно говорить без зрииельного контакта, так что Макс опять обернулся, и блять. Джордж рассегнул верхнюю пуговицу рубашки одной рукой, а другой поставил бутылку на пол, параллельно с этим, сохраняя зрительныц контакт, он быстро облизнул губы, и, встав с дивана, сделал пару шагов, буквальнл вырывая пульт из рук замеревшего Макса. Кинув пульт куда-то на диван, британец сел на колени, раздвигая ноги Макса и смотря на него снизу вверх своими блядскими голубыми глазами нахуй, слегка замутненными алкоголем, но не настолько чтобы не отдавать себе отчета. Ферстаппен непроизвольно отодвинулся, вжимаясь в спинку дивана, и разрывался между тем, чтобы сохранять зрительный контакт, который он абсолютно точно не вывозил, и отвернутся, пытаясь спрятаться. Победило второе, но как только он это сделал, то почувствовал прикосновение к колену, и снова посмотрел, теперь уже не отворачиваясь а жмурясь, не в силах смотреть на происходящее блядство. Рассел, как кошка, приподнялся, стоя на коленях, и, опираясь одной рукой на диван, двумя пальцамт другой шажок за шажком поднимался вверх. Дойдя до бедра он сместил руку, и начал откровенно лапать внутреннюю сторону, вынуждая Макса откинуть голову назад, и непроизвольно сдвинуть ноги, с тихим шипением. Как только он это сделал, Джордж, буквально сел ему на колени, теперь уже смотря на Макса сверху вниз со своей блядской аристократичной идеальной осанкой, и начал- Блять, Господи Боже. Он снял футболку, обнажая поджарое в меру натренированное тело, и сразу подался вперед, почти ложась сверху, залезая руками под футболку Ферстаппена, и проходясь по ребрам пальцамт, задевая соски,и продолжая лапать, руки опускаются ниже, и сжимают ремень, пытаясь расстегнуть его, или приспустить. Становится слишком близко, и Максу кажется сносит крышу, он тянеятся вперед, и касается чужих губ, без прилюдий сразу углубляя поцелуй, и исследуя чужой рот языком, параллельно с этим, он подхватывает британца под бедра, и сжимает руки, получая ответную реакцию в виде смазанного стона в губы. Воздуха не хватает, и Рассел отстраняется не обращая внимания на недовольное мычание, слюна тонкой паутинкой висит между ними, и они замирают на пару секунд тяжело дыша. Макс просто смотрит, и буквально поедает глазами находясь в абсолютной прострации от одного того факта, что он может СМОТРЕТЬ, он может ПРИКАСАТЬСЯ, это просто- блять. Джордж позволяет себе хитрую усмешку, и прогибаясь в спине, льнет губами к шее Макса, откровенно кусая, и оставляя засосы, он запускает руки в волосы Ферстаппена, и оттягивает их назад, поднимаясь выше и опаляя горячим прерывистым дыханием ухо. Макс поднимается, и теперь пространства становится чуть больше, потому что до этого Рассел буквально лежал на нем, зажимая ноги между своих, а теперь он блять действительно в этой ебучей реальности сидит у него на коленях, что-то шепча на ухо, и подскуливая от абсолютно хаотичных и безразборчивых прикосновений чужих рук на своих бедрах. Прикусывая мочку, Джордж с блядской кошачьей грацией закидывает руки на плечи Макса, и поднимается на ногах, заставляя Ферстаппена буквально упасть на спину, растягивась на диване. Снимая опору с рук, Рассел поднимаетсч над ним стоя теперь на коленях, и когда Макс отпускает руки, и было пытается притянуть британца к себе, то тот просто БЛЯТЬ ВСТАЕТ И УХОДИТ??? Джордж поднимает рубашку с пола, накидывает ее на себя, и, быстро схватив солнцезащитные очки Макса со стола, перед тем как надеть их на себя, подмигивает, и просто уходит, помахав на прощание, оставляя Ферстаппена тяжело дышащим, с зудящими засосами на шее и абсолютным негодованием, которое в скором времени сменится на стыд, и необходимость пиздить у девушки тональный крем.