Всем вернётся

      На балконе ранним утром стоял парень, спокойно куривший сигарету. Взгляд его безжизненных, может, даже в какой-то степени жестоких глаз был устремлён на восходившее солнце, мелькающее сквозь ветви деревьев. Холодный осенний ветер подул в лицо, развивая пряди длинных фиолетовых волос, и парень выпустил из лёгких дым, слегка прищурившись. Любому, кто сейчас увидел бы этого молодого человека, стало бы холодно: парень стоял в одних лишь штанишках и футболке. Впрочем, ему, кажется, было абсолютно всё равно на утренний холод, беспощадно кусающий за щёки и руки. Запустив в волосы пятерню, парень докурил сигарету до фильтра и, швырнув окурок, убрал руки в карманы штанов, устало вздохнув.       - Опять идёт… - хриплый голос был переполнен каким-то липким отчаянием и разочарованием, и парень опёрся руками на перилу, всё тем же неоднозначным взглядом смотря на то, как к его балкону медленно приближается человек с забавными зелёными кудряшками.       - Пик! – радостно сказал пришедший, расплываясь в милой улыбке. – Ты снова не спал всю ночь? Опять работа?       - Привет, Вару, - тихо отозвался Пик, устало потирая пульсирующие виски. – Да, не спал. Да, снова работа.       - Кошмар какой-то, - нахмурившись, выпалил Вару. Ветер трепал его кудряшки, залезая под ворот куртки, и парень морщился, переступая с ноги на ногу. – Начальник скоро просто убьёт тебя! Вкалываешь, как ненормальный, а этот старик всё не унимается…       - Ты прав, но платят там превосходно, - Пик выдавил из себя корявую улыбку. Под его глазами были огромные чёрные синяки, а речь была односложной, местами невнятной из-за полного отсутствия сна. – А у тебя, смотрю, тоже что-то случилось? Что с лицом?       - Да так… - Вару отмахнулся, уводя взгляд в сторону. Врать он не умел совсем: глаза постоянно его выдавали. Пик вопросительно вскинул бровь, ожидая от друга объяснений. – Эм…       - Зайди ко мне, - резко сказал Пик, заставляя Вару притихнуть и стыдливо сгорбиться. Парень выпрямился, собирая фиолетовые волосы в низкий хвост, и развернулся, кинув мимолётное:       - Звони в домофон, я открою.       Вару просто не мог не подчиниться. Честно признаться, он всегда приходил к Пику, когда в его жизни случалось что-то плохое, и всё выкладывал другу, изливая душу. Пик слушал, не перебивая, а потом выносил свой вердикт, который был для Вару на ровне с приговором. Вару уже выучил режим сна друга и знал, когда у него полный завал на работе и бессонные ночи; когда он спит до восьми утра; когда он вообще не возвращается домой. Пик всегда был для Вару примером для подражания: сильный характером и физически, умный и сдержанный, целеустремлённый, прямолинейный, искренний и честный. Вару с самых малых лет решил сам для себя, что он хочет быть таким же крутым, как Пик - его лучший друг.       Гробовую тишину в квартире безвозвратно разрушил звонок в дверь. Пик сонно повернул замок, и на пороге показался смущенный Вару. Зелёные кудряшки падали на лоб, слегка прикрывая собой глаза, щёки порозовели из-за холода, а на губах сияла легкая полуулыбка. Пик, зевнув, прошёл на кухню, поставив на плиту чайник.       - Ты куда так рано намылился-то? Четыре утра… Тебе же в университет к восьми, - через плечо кинул парень, достав из ящика два стакана. Вару снял куртку, осторожно повесив её на крючок около двери, и тоже прошмыгнул на кухню.       - Да я просто помню, что ты по пятницам обычно в кровать даже не ложишься, поэтому решил навестить… - Вару опустился на стул, с интересом рассматривая спину друга. Воздух в квартире был тёплым, и парень невольно улыбнулся, чувствуя, как лёгкие согреваются изнутри. Бледные солнечные лучи освещали стену, разгоняя ночной мрак по углам, и Вару тяжело вздохнул, подбирая в голове правильные слова.       - Давай, дитё, выкладывай, что случилось. Я весь внимание, - чайник засвистел, и Пик, разлив по стаканам кипяток и закинув в них чайные пакетики, аккуратно поставил напитки на стол, следом приземлившись на стул, стоявший напротив Вару. – И чай пей. Всё, как ты любишь.       - Ну какое я тебе дитё? – засмеялся Вару, слегка прикрывая горящие от радости глаза. – Ты старше меня всего на три года.       - На три года! – многозначительно повторил Пик, не сдержав усталой улыбки. – Это значит, что тебе было ноль, когда мне было три.       - А сейчас мне двадцать два, а тебе двадцать пять.       - Думаю, ты не об этом хотел поговорить, - перевёл тему Пик, отпивая немного горячего чая. По телу разлилось тепло, и организм стал более-менее приходить в себя, приобретая былую работоспособность. Вару громко вздохнул.       - Я пришёл попросить у тебя совет… Что мне делать?.. – парень закрыл лицо руками, чтобы не встречаться взглядами с собеседником. Ему всякий раз было стыдно просить помощи… Не навязывается ли он? Не раздражает своим присутствием? – Короче, я попал… Вчера маме снова стало плохо, и я весь день ходил на нервах, а в университете… Блять… Подрался я с одним дегенератом, - Пик удивлённо вскинул брови, кажется, не веря собственным ушам. Чтобы Вару с кем-то подрался? Это что-то новенькое. – И он сказал, что… - Вару замер, безмолвно приоткрыв рот, и опустил взгляд в пол. Его плечи подрагивали, а в уголках глаз стали собираться слёзы. – Сказал, что он вышвырнет меня с подработки. Пик, мне нельзя терять её! Я живу на последние гроши, всё уходит на лечение мамы…       - Вышвырнет тебя с подработки?       - Да, он, чёрт подери, сын моего начальника! – Вару запрокинул голову, тихо выругавшись. – Откуда я должен был знать? А это тот ещё индивид! По любому уже наябедничал…       - Вару, сколько раз я говорил тебе, что вопросы кулаками не решаются, - Пик потёр переносицу, нахмурив брови. – Так оступиться на ровно месте… Из-за чего вы хотя бы подрались?..       - Из-за тебя.       -…м? – лицо Пика вытянулось от удивления, и он непонимающе взглянул на собеседника. – Чего?       - Этот ублюдок обозвал тебя. Думаю, ты его знаешь. Влад Миронов, - Вару процедил имя сквозь зубы, и на языке сразу появились не самые добрые словечки.       - А, Миронов, - Пик ухмыльнулся, погружаясь в свои мысли. – Да, мы тогда в армии знатно оторвались.       - Вот-вот, - кивнул Вару, отпивая немного горячего чая. – Мы тоже с парнями речь про армию завели. Это животное и высказалось, мол, у него в отряде такой придурок был и бла-бла-бла… А ты меня знаешь, я не допущу, чтобы кто-то так нагло насмехался над моими близкими людьми.       - Балбес ты, Вару… - Пик покачал головой, закрывая горящие от усталости глаза. Между его бровей появилась вертикальная морщинка. – Ну скажи, мне бы стало хуже, если бы меня где-то за спиной обозвал какой-то долбоеб? Ты слишком остро на всё реагируешь, отсюда и нескончаемый поток проблем. Я же говорил тебе уже много раз, что всем всё вернётся. Каждое слово, каждое действие. Как человек поступит с другими, так и они будут поступать с ним.       — Да, знаю…— прикусил щёку Вару и стыдливо увёл взгляд в сторону. — Но уже ничего не изменю. Остаётся только молиться, чтобы с подработки меня не выгнали. Там так много платят… Ещё бы совсем чуть-чуть времени, и я смогу поставить маму на ноги! Нужно просто поднажать!       — Вару, я могу дать тебе денег, слышишь? Если всё пойдёт под откос, сразу беги ко мне. Я-то могу ещё одну ночь не поспать, а ты - вылечишь свою мать,— Пик осторожно положил руку на чужое плечо и слабо улыбнулся, пытаясь показать товарищу, что готов на всё, ради его счастья.       — Спасибо, но я так не могу. Я должен добиваться всего сам…       — Что же… Тогда, даже не знаю, чем я могу тебе помочь…— Пик пожал плечами, одаривая друга слегка обеспокоенным взглядом. — Действительно остаётся только молиться.       Вару кивнул, делая ещё один глоток чая. Время уже близилось к пяти часам, и солнце уже стало светить чуть ярче и, кажется, теплее. На кухне стояла приятная тишина. Пик и Вару молча пили чай, и каждый думал о чём-то своём. Через пару минут Вару осторожно встал из-за стола, убрав свой стакан в раковину, и направился к входной двери.       — Ты уже уходишь? — зевнув, спросил Пик. Он честно не понимал, как до сих пор не отключился. Всё в голове было затуманенным и размытым.       — Да, тебе нужно поспать, да и у меня дела.— Вару обулся и помахал рукой на прощание.— До встречи! Спасибо, что выслушал и напоил чаем!       — Приходи почаще,— Пик вымученно улыбнулся, смотря на то, как друг спускается по лестнице вниз. Как только Пик закрыл входную дверь, он сразу же поплёлся в свою комнату, пикировал на кровать и закрыл глаза. Да… Как же он этого хотел!

***

      На удивление даже для самого себя, Пик проспал до шести часов вечера. Открыв глаза, парень почувствовал себя совершенно другим, «новым» человеком. Вся усталость растворилась, оставляя после себя неприятные воспоминания. Взяв телефон в руки, Пик пролистал список уведомлений. Фигня, фигня, фигня… Опа! Десять пропущенных от Вару…       — Что за хуйня?       Пик стал перезванивать, и только с третьего раза Вару соизволил ответить. Голос его дрожал и, кажется, был наполнен горькими слезами и каким-то тихим страхом.       — Вару? Ты чего? Что случилось?       — Пик… я стою на крыше.       В эту секунду Пик почувствовал, как земля из под ног пропала, а в груди сердце неприятно сжалось, пропуская удар. Парень невольно задержал дыхание, не веря собственным ушам, и осторожно переспросил, словно боясь, что своими словами толкнет друга вниз, в тёмную пропасть.       — Что?..       — Я стою на крыше. Я хочу спрыгнуть, — слова Вару пробивали Пика насквозь словно выстрелы из пистолета. Парень резко встал с кровати, отчего перед глазами полетели звездочки, и ринулся к шкафу, вытягивая оттуда первую попавшуюся толстовку.       — Вару, ебать твой рот, ты что там делаешь! На какой крыше? Где ты? — Пик путался в своих же словах, подбегая к входной двери, и выскочил из квартиры, наспех закрывая дверь ключом.       — Умерла… мама… мама..— из динамиков доносился тихий плач.— Пик, мама умерла… Я так больше не могу.. Не могу… Я всё делал, всё! А её жизнь всё равно не удалось спасти, не удалось!       — Так, мой хороший, пожалуйста, не двигайся! Вару, я рядом, слышишь? Спускайся, а! Лучше иди ко мне, я помогу, дорогой, слышишь? Вару, не молчи! — Пик выбежал на улицу на дрожащих ногах. В лицо тут же ударил ледяной осенний ветер. — Где ты? Где, скажи!       — Да прямо за тобой…       Пик замер, остолбенел. В голову ударил болезненный импульс, и осознание пришло мгновенно. Резко развернувшись, парень задрал голову, в глубине души надеясь, что его предположение оказалось неверным. В ту же секунду с крыши сорвался человек. Пик дёрнулся, инстинктивно подаваясь вперёд. Хотел вытянуть руки, поймать, спасти… Не успел. Прямо на его глазах с землей встретилась зелёная макушка. Стук, хруст, брызги… Пик почувствовал, как желудок свернулся в трубочку, а к горлу подступила тошнота. Тут же в голове щёлкнули профессиональные качества, противостоя страху и желанию отвернуться. Пик же хирург — кровь не должна страшить его. Но вот кровь самого близкого человека… Пик подавил тошноту, падая на колени перед бьющимся в агонии Вару. Осторожно перевернул его на спину, зафиксировав голову, и оценил ситуацию.       — Господи, Вару…— на одном вздохе выпалил Пик, дрожащими пальцами звоня в скорую.— Тише, тише… Дыши. Я тут, всё хорошо…       Пик по максимум оказал первую помощь, каждую секунду проверяя пульс пострадавшего. Вдалеке послышался визг сирены скорой помощи.

***

      Хирурги боролись за жизнь Вару, всеми силами пытаясь вернуть его на этот свет. Пик работал усерднее всех. Он всегда был сосредоточен на операциях, не позволяя себе допускать ошибки, но в этот раз он превзошёл сам себя. Но жизнь не оценила его стараний. Вару получил серьёзные черепно-мозговые травмы, падая с пятого этажа, и медицина оказалась бессильной. Из операционной Пик вышел на ватных ногах. Перед глазами стояла стеклянная пелена, а в горле застрял крик. Хирург рухнул в своё кресло, прижимая ледяные ладони к лицу. По щеке потекла струйка слёз. Он отказывался верить в то, что сегодня не стало его самого любимого человека. Нет, не «лучшего друга»! Чёрт возьми, не просто «лучшего друга», а самого ценного и любимого человека на свете!       — Вару, за что?…— потерянно прошептал Пик, задыхаясь от собственных слёз.— Пожалуйста, пусть это будет сном…

Не сон.

***

      Крупные дождевые капли падали с неба, безжалостно намочив собой длинные фиолетовые волосы, которые тут же прилипли к лицу и шее парня, сидевшего на коленях перед надгробной плитой. Где-то вдалеке зарычал гром, но Пик не слышал ничего, что происходит вокруг. Сидел, пачкая штаны грязью, и ласково смотрел на фотографию на плите.       — Вару, сегодня встретился с Мироновым,— Пик горько ухмыльнулся, сплетая пальцы в замок.— Напомнил ему о вашей драке… Кажется, у него теперь что-то с носом…       Парень громко сглотнул подступающий к горлу ком, и положил на влажную землю букет цветов.       — Надеюсь, ты сейчас в лучшем мире, Вару… Я знаю, как тебе было тяжело. Ты последние полгода не жил, а выживал… Мне очень жаль, что так всё вышло. Я хочу сказать… Я очень люблю тебя. Люблю, больше, чем друга. И осознал это только тогда, когда потерял тебя… Кхм, надеюсь, тебе действительно сейчас лучше, чем тут. Отдыхай, солнышко, прощай,— Пик выпрямился, сжимая пальцы в кулаки. Его безжизненный взгляд скользнул по могиле в последний раз, и парень развернулся, делая несколько шагов от ограды. — А ещё…— не разворачиваясь, сказал Пик. —…скоро будет операция у одного мужчины… Миронов Владимир ***… Я его хирург. Всем всё вернётся, Вару… Я. Верну. Должок.       Пик надел на голову капюшон, решительно направляясь к выходу из кладбища. Не такой уж он и сильный… Месть — одна из главных слабостей человека. Но Пику было абсолютно всё равно. Те, кто мучил Вару при жизнь, будут рыдать кровью.