Софтябрь

Всё, как и было обещано.Условие для второго свидания: «Следующее свидание вести буду я» и Август согласился не думая ни секунды. Ну как можно было отказаться. Как можно отказать, когда Дима смотрит довольно, смущенно совсем чуть-чуть, когда губы свои мнет, предвкушая поцелуй. Как вообще можно отказать, когда Дима. После их первого свидания следует небольшая пауза. Август, согласно этикету, только через день после спросил у Дубина, всё ли ему понравилось, долго подбирая каждое слово в сообщении и сверяясь со словарем даже когда писал «Привет», но больше контакта не было, потому что первого шага он ждал именно от Димы. Цветы доставкой в его квартиру не считаются. Свежий кофе в самом начале рабочего дня тоже. И тот завтрак. И подарки под дверью квартиры. Август читается как малое дитя, а Дубин… что ему остается, кроме как принимать все эти подарки с мягкой улыбкой и с чувством тепла в груди. Август о нём заботится, а Диме очень нравится это внимание. В наивности Хольта есть что-то очень очаровательное и Дима это очень любит. Когда птица высокого полёта, холодный, серьезный и уверенный в себе, даже опасный человек… пишет одно сообщение почти пол часа, как Дима видит по иконке «печатает…» вместо статуса «в сети». Нравится ему это.Август просто молниеносно хватает телефон, когда видит, кто именно ему звонит. Дмитрий. С аватаркой смешной. Он весь собирается, прокашливается, берет трубку. Здороваться начинает на другом языке, совершенно забывшись, а в ответ на это слышит тихий смех из трубки. И щеки чуть-чуть краснеют. Дима интересуется о графике Августа, в ответ слышит, что любой день, о котором Дима спросит, будет для него полностью свободен. Это выбор времени свидания, Август без уточнений понял. — …в субботу около семи, хорошо? Но у меня есть ещё одно условие. — Да, конечно? — Не бери с собой никаких денег. Ни карт, ни налички. И оденься не официально, хорошо? — Конечно, да. Я всё понял. Тогда до встречи, Дмитрий. — Просто Дима. Понял ли что-то Август, как он сказал? Вообще ничего. Ноль без палочки, в его голове перекати поле с табличкой «Какой же у него красивый голос». Было прошено одеться попроще и ради такого сначала была осмотрена собственная одежда, потом был пересобран весь его уверенный гардероб, потом отчаяние, торг, принятие или как там было. Выбрать что-то хорошее ему помогла сестра, но в сам субботний вечер, когда он вышел из машины, помочь было уже совсем некому, остался он один на один с Дубиным, без подстраховки, без денег и без плана на следующие часы. Сам один. Дима тогда сказал, что свидание вести будет он, но, если честно, Август не задумывался о смысле этих слов до этого момента. Ведет действительно Он. Дима сам дарит ему цветы, сам тянется за поцелуем в щеку, а на самом деле в край губ, приобняв его немного за талию, а Август просто теряется. Цветы для него, инициатор не он, а от ладони на боку по телу аж мурашки бегут. И Дима ещё улыбается так, что все слова из головы вылетают. Дима удачно подобрал день так, чтобы и он был свободен, и погода была замечательной, так что сначала оба гуляют по красивым питерским улочкам, для каждой из которых у Димы есть интересная история, в руках у них по порции местного фастфуда, а Хольту кажется, что такое с ним впервые. Они пересекают дороги, переулки, проходят под арками и по мостам, идя по городу без цели и назначения, а ему совсем не важно, куда они идут, пока Дима рассказывает ему столько интересных и смешных вещей, пока полевые цветы пахнут и пока их руки совсем случайно касаются при ходьбе. Идут они не совсем без цели, но Август об этом не знает до тех пор, пока Дубин не заводит его в какой-то определенный темный дворик. Их путь лежит по лестнице на самый высокий этаж, а потом ещё выше — на служебный, откуда уже и виднеется путь дальше, через люк и на самую крышу. Август смотрит с небольшой опаской на эту шаткую, слабую лестницу наверх, а Дима, как лучик солнца в ночи светясь, тянет к нему свою руку, помогая и Августу взобраться наверх. Конечно же он идёт следом.Совсем скоро их лица ловят собой порыв вечернего ветра. Всё ещё держа Августа за руку, Дима ведёт его к заранее подготовленному месту, где уже лежит плед и где заранее была спрятана корзинка с недорогим вином и закусками. И где вид на закат… особенный. Во всех странах солнце одинаковое, но закат всегда разный. Хольт помог всё разложить, а их беседа не прекращает литься. Внизу видно широкую реку и мосты, выше закат, совсем рядом — голубые глаза, в которых этот закат отражается как в дневном небе. Они снова держатся за руки, теперь уже открыто, мягко, переплётшись пальцами. Гладят друг друга, смотрят сначала украдкой, а потом открыто любуются. Для обоих картина сейчас — самое красивое, что они выдели в жизни. Ну или хотя бы самое романтичное. Это второе свидание Августа Хольта и он не мог представить его ни с кем другим и никак иначе. Только с Дмитрием… с Димой. Только на этой крыше и только в этот закат теплого июльского вечера. Они устают говорить и одни глаза спрашивают о поцелуе. Другие отвечают. И наконец-то не приходится прятаться в тени, чтобы поцеловаться, чтобы обнять друг друга чуть сильнее, сжать волосы в пальцах совсем ласково. Их языки на вкус красное вино, а пальцы чуть-чуть холодные из-за подступающей вечерней прохлады. Их не волнует ни вчера, ни завтра. Они друг для друга. Держат друг друга, когда иду по самому краешку крыши, друг для друга, когда снова целуются уже стоя, друг для друга тихо, сокровенным шепотом признаются в любви. Их слышит весь мир и одновременно не слышит никто.