игра

саша закидывается шотом. что в этом такого? съёмки обещали быть долгими, расслабиться перед ними — лучший вариант, верно? ведь все пьют, почему саша не может так же? страх камеры давно переборол, каждая новая запись уже не подвиг и не медалька (шоколадная — саша втайне сладкоежка) за отвагу, а дебаты только укрепили в нём уверенность. камон, кто из зала бы вообще смог сидеть среди кучи нациков и пиздеть на них же? а саша сидел. теперь саша сидит в тбилиси в стендап-клубе и потягивает алкогольные коктейли на текиле. он осознаёт, что предыдущий дайкири возможно был лишним, когда взгляд зацепился за ебаного илью овечкина. что в нем вообще такого? обычный комик с долей социальной неловкости и ненормальным количеством гейских шуток. из особенного — илья не видел границ, никаких. вначале саша думал, что илья просто очень дружелюбен — за эту дружелюбность его и выгнали из страны, наверное. а потом все встало на места. — где уборная? — мямлит саша. — налево по коридору и до конца, — ариана спокойная и добрая, в ней абсолютный баланс всех позитивных качеств (по крайней мере, с сашей она ведет себя прилично). в конце коридора три двери: две с гендерным разделением и третья для сотрудников. и по злому року “базовые” были заняты, а это значило только одно — нарушение этикета гостеприимства, что саша терпеть не мог, однако ситуация, когда ты мешаешь градусы как жонглер шарики, не оставляла выхода. — да похуй, — саша дергает ручку и, подняв взгляд, тут же жалеет об этом. картина в стиле баталистического верещагина: уперевшийся поясом в раковину сзади костя мгновенно отстраняется от красного — да сука, багряного — ильи, отвернувшегося к стене. — ты, сука, не закрыл дверь? — почти шипит костя. — да блять, как-то не додумался! — извиняюсь, — саша, увидев освободившуюся женскую кабинку, влетает туда словно на истребителе и пытается перевести дыхание. вот, блять, почему. конечно, у саши просто охуенно сработал радар, просто как дважды два. получается, эти двое встречаются? или просто дружба с привилегиями? за весь вечер никаких странных знаков между ними замечено не было, и костя с ильей либо очень хорошо научились скрываться, либо… — и что нам теперь делать, гений? — высокий голос кости слышится за стенкой — а инженерам было вообще похуй на звуконепроницаемость? — я что, ебу? — илья по голосу заебанный и раздраженный, что неудивительно. — надо поговорить с ним, не будем же мы делать вид, что этого не было. — и что тогда ему сказать? “ой, саша, извини, что застал нас почти ебущихся, потому что овечкин не умеет закрывать двери, а я один раз в жизни решил не проверить это”. — если бы это было только сегодня, то дима не закатывал бы глаза каждый раз, когда я пялю на тебя во время съемок. — блять, илья! — а это, возможно, услышал весь тбилиси с такими тонкими стенами. — у нас проблема, и ты не помогаешь ее решать. — хорошо, я поговорю с сашей и скажу, что так и этак, мы просто... перепили? — ты, блять, серьезно? — мысленно саша соглашается с костей: план ильи смехотворен до невозможного, и сдержать смех еле получается. — перепили и пошли сосаться? — а что, мне говорить, что мы встречаемся? — илья потихоньку тоже сдает. — я еще одного гения-подъебщика не вынесу. — хорошо, делай как хочешь! но это на твоей совести, — после слов кости дверь захлопывается и, судя по часам, время выходить к съемкам. конечно же, саша встречается на выходе из кабинки с ильей. — бля, чувак… — илья, можешь не пояснять, — саша вытягивает ладони перед собой, мол, да-да, понимаемо, давай, пожалуйста, забудем, я не готов повторять неловкость как при разговорах о сексе с отцом. — я понимаю, что между вами что-то… — бля, мы просто перепили чутка, — саша закусывает губу, сдерживая истерический смех. — короче, да, забудем и сделаем вид, что не было. спасибо, бро. — да без проблем, — пожимает плечами саша и резко загорается. лампочка в голове внезапно освещает всю черепно-мозговую полость с прекрасным началом “а что, если…”. саша знает: это закончится очень плохо. саша уверен: это будет пиздецом. саша думает: приятно было прожить так долго. и он решает поиграть с ильей овечкиным. — и у нас в гостях александр штефанов! — объявляет дима, пока все садятся за стол. дима еще не знает, что александр штефанов теперь не только в гостях, но и в игре, правила которой сам же и надиктует, пока профессиональные комики будут пытаться профессионально разогреть зал. правило первое: делать вид, что это твое естественное поведение. — ква-ква, — повторяет за ильей костя. правило второе: не сводить глаз с ильи овечкина. — я хотел сказать, что буду ждать, пока тебе не станет стыдно, но уже, — сашу перебивает смехом зал, и он замечает капли пота на лице ильи то ли от невыносимой жары, то ли от ситуации в целом. правило третье: чаще улыбаться и флиртовать. для этого потребуется вспомнить все, что он узнал о “пикми” в тиктоке — впервые (и, саша надеется, в последний раз) в жизни это пригодится. правило четвертое: бутылка воды. от комментариев саша отказывается — все и так видно. — это тебе, саша, — илья передает очки и, заметив облизывающего губы сашу, запускает игру. ставки высоки как никогда. за три часа этого пиздеца — потому что иначе все происходившее назвать саша не придумал — илья ненормально сблизился с сашей, а костя был на пределе. в какой-то степени саша ликует: илья за свою недальновидность явно получит от кости, а костя… косте просто будет уроком. гуманизм саши умер где-то в третьем бокале виски. краем глаза саша замечает уведомление на телефоне ильи: удивительно, оно от многозначительного контакта “костя :)”. и что-то внутри холодеет, когда на лице ильи появляется недобрая ухмылка после прочтения, а кивок в сторону вдруг оживившегося кости заставляет жалеть о содеянном. кто там говорил. что надо отвечать за свои поступки? сейчас саша явно пройдет все кармические наказания. — и это был камеди тейбл! — заканчивает дима экзекуцию, когда саша уже начинает рассчитывать пути отступления через вентиляцию. — саш, пойдем со мной по-быстрому, — на ухо шепчет илья, и саша только и может, что смотреть на улыбавшегося — оскалившегося — костю. — а если не хочу? — сглотнув, спрашивает саша. — хочешь, саш, — оскал кости заметен и на илье. — хочешь. как саша на ватных ногах и с дрожащими руками дошел до туалета — наутро не вспомнил. помнил только холод кафеля, ощутимый через тонкую джинсу, и два хитрых довольных голоса: — саш, а ты, видимо, не забыл, хотя обещал. — придется тебя наказать. саше оставалось только молиться на правило “все, что было в тбилиси, остается в тбилиси” и какую-то тоналку, переданную арианой с запиской “если понравилось — пиши :). твои илья и костя”