Ужин

Полная луна освещала темный лес. В зарослях мелькала тень, что с невообразимой скоростью бежала по заросшим тропинкам. С каждым шагом завывал ветер, а шелест листвы скрывал любой неосторожный треск ветки под ногами. Вскоре лес стал редеть, и вдалеке виднелся тусклый свет. В самом центре леса стоял огромный замок, в котором освещались только главные ворота. Все остальное находилось в полной темноте. Тень наконец остановилась, фигура оказалась завернута в длинный плащ с капюшоном, и постучала в дверь. Будто кого-то дожидались, она открылась а за ней стоял старик в черном костюме дворецкого. Его красноватые глаза прищурились при осмотре, но пропустили внутрь фигуру. — Молодой Господин ожидает вас, — старик следовал за фигурой, которая сняла плащ и передала его другому. Под плащом скрывался темнокожий мужчина с заостренными ушами. Его лицо скрывала маска, но и ее сняли, когда зашли внутрь. Внутреннее убранство замка богатое и изящное, но не слишком кричащее. На стенах висели картины людей с одной особенностью — у всех были ярко красные волосы. Мужчина один поднимался по лестнице, добираясь до самого верха, где была только одна дверь. Когда он поднял руку, чтобы постучаться, она сразу же открылась, а за ней никого не было. В комнате было темно, окна были завешаны и не пропускали даже лунный свет. Мужчина зашел внутрь и дверь за ним хлопнула. Но даже оказавшись в полной темноте, он мог видеть. — Хен? На кровати из-под одеяла высунулась рука. Она указывала на мужчину, который подходил все ближе. И стоило подойти впритык, как его с невиданной силой потянули. Однако он смог извернуться, упершись коленом в край кровати, а руки остановили падение на комок одеяла, откуда выглядывала красная макушка. — Кейл. От имени под одеялом кто-то зашевелился и оно медленно сползло, показав лицо. Кожа была слишком бледной, что казалось, что она светилась в темноте. Но привлекали больше всего внимания горящие красные глаза. В них будто кровь переливалась и они внимательно осматривали над собой мужчину. — Ты долго, Альберу Голос, неприглушенный одеялом, звучал спокойно и чарующе, и будто начинал с первых звуков контролировать слушающего. — Прости, — Альберу потянулся рукой к лицу Кейла и убрал со щеки прилипший локон за ухо. — Эти консервативные старики высосут из меня все соки быстрее, чем это сделаешь ты. На него бросили хмурый взгляд, от которого, если бы он был слабее, застопорилось дыхание, тело замерло. Но у него только что-то встрепенулось внутри. И потворствуя желаниям, он наклонился и поцеловал. Губы Кейла слегка потрескавшиеся, будто тот давно ничего не пил, но от этого не менее мягкие. Медленно, но верно, простое касание обретало больше страсти. Альберу был воодушевлен, когда его язык раскрыл губы и проводил по небу, иногда царапаясь об острые клыки. Кейла вело от поцелуя, он глотал слюну, от которой тело медленно нагревалось. Ему хотелось большего. И когда желание и инстинкты перевешивали разум, он зацепился ногой за одну сторону чужой талии и перевернул их позиции, что не ожидаешь от кажущейся хрупкости его тела. А его начали рассматривать, особенно через глубокий вырез ночнушки на вид бледной кожи ключицы. Их поцелуй прервался, Кейл поднялся, восседая на чужом животе, и поправил волосы. Его красные глаза сверкали в темноте, привлекали внимание и завораживали Альберу. Он провел руками от коленей до бедер, залез под подол ночнушки и добрался до тазовых косточек. — Ха… — его нахмуренный взгляд опустился. — Одни кости, да кожа. Неужели тебя морят голодом? — Хм… — Кейл навис над Альберу, его красные волосы спадали вниз и щекотали кончик чужого носа. — Тогда покорми меня. Сглотнув, Альберу приподнялся и сел повыше, чтобы опереться о гору подушек. Одна рука все еще поглаживала кожу, где-то между бедром и пахом. О том, что другой лежал без нижнего белья, он не стал спрашивать. Другая рука потянулась к воротнику рубашки и расстегнула пару пуговиц, открыв вид на шею и ключицы. Однако Кейл хмыкнул и щелкнул пальцами. Пуговицы рубашки оторвались и открыли теплое тело под ним. Его пальцы прошлись по рельефным мышцам, оглаживая каждую выемку, вырывая сверху блаженные вздохи. Затем он наклонился ближе, носом вводил по голому плечу и шее, вдыхал аромат тела. Во рту скопилась слюна, а клыки еще больше вытянулись. Облизав место, где четче всего проходил пульс, Кейл прокусил кожу, достигая клыками до вены. Полилась кровь, которую он быстро слизывал языком. Его глаза горели, щеки быстро покраснели, а тело расслабилось. Даже руки еле держались за плечи. Он полностью полагался на объятия другого. Альберу вздохнул, почувствовав резкий укол в шее, и от коротких облизываний чувствительного места кровь хлынула вниз. Слабое трение об его палатку в штанах не делало ситуацию легче. И когда он ощутил весь вес на своих руках, он принялся мять ягодицы. Выгнувшись в спине, Кейл будто подставлялся под ласки. Лаская щель, она легко поддалась и приняла сразу два пальца. Альберу представлял, как эту дырочку растягивали в ванне или здесь, на кровати. Он засунул еще палец и тер стенки, доходя до слабого места. Вздох сорвался с его губ, когда клыки еще сильнее впились в него, точно что-то впрыскивая. Он уже не чувствовал боль, только теплое удовольствие, что разливалось по его венам. Кейл не хотел двигаться, чувствовал себя марионеткой, которой управляли. С самых первых глотков крови его сознание помутилось, мысли путались, а холодная плоть жаждала разгоряченного тела под собой. — Ах!.. Он гулко выдохнул и оторвался от облюбованного места. Позабыв о стыде, он протяжно застонал, когда в него вошли без предупреждения, растягивая до приятного жжения обод его дырочки. Его внутренности сжались, пытаясь остановить нарушителя, но его только сильнее схватили за талию, а к толчкам применили еще больше силы. Его член дернулся, извергнув сперму, и замарал перед ночнушки, что теперь липла к чужому животу. — Ха… — Альберу наклонился к уху и прикусил ее мочку, выдохнув. — Ты такой узкий… Он принялся сильнее вбиваться, до упора доходил в этом положении, полагаясь на гравитацию. В его шею еще раз вцепились, оставляя новые следы от укуса. Кровь лилась слабыми струйками оттуда, марая ворот рубашки. Язык Кейла облизывал его ключицы, где задерживалась кровь. С каждым новым глотком он пьянел еще больше, а его лицо становилось краснее. Глаза закатывались от удовольствия, казалось, он увидел белый свет, когда внутри раздулся член и выпустил струи спермы. Теплые выделения были будто лавой, что обжигала его внутренности и продлевала его оргазм. — Кейл? — Мм… Альберу под слабые стоны вытащил из распухшей дыры член. Перед глазами немного плыло, и из последних сил, он поднялся с Кейлом на руках с кровати и пошел в соединенную со спальней ванную. Слегка прохладной тряпкой он вытер все выделения, а испачканную одежду положил в корзину. Его взгляд прошелся по его любимой белой рубашке, запачканной кровью. «Надеюсь этот дьявольский дворецкий сможет с ней что-то сделать». Наконец, уложив уснувшего Кейла на кровать, он и сам лег рядом, прижав к себе тело.