Лифт

— Подождите! — я проскользнула в уже почти закрывшиеся двери лифта и перевела взгляд на глухого по моему мнению человека. — Дарья Валентиновна, неожиданная встреча. — Да, Кузьмина, ты же не в курсе, что лифт почти каждые семь минут приезжает на первый этаж. «И что? Вот, и что?» — проговорила я в голове, а в слух сказала, не забыв закатить глаза: — Вы когда-нибудь отдыхаете от своей математики? Мы ведь не в школе. На этих словах лифт резко качнулся, и свет погас. — М-да уж, говорила мне мама, что пешком ходить полезнее. Кнопки подсвечивались слабо, но всё же можно было разобрать, где какая. Я нажала на колокольчик и тут басистым голосом ответил мужик: — У аппарата. — Мы застряли. Назвав адрес и сколько человек, он ответил: — Полчаса, и мастер приедет. — Ждём. Тут я услышала плач. Повернулась туда, где предположительно стояла учительница, но ничего не было видно. — Сейчас, подождите, я включу фонарик. Пока я начала тыкать по телефону в поисках фонарика, она начала быстро дышать. «Походу паническая атака, трындец, и чё делать? Не, я видела в одном видосе, но думаю… А чего тут думать, надо действовать». Включив фонарик и положив его на пол лифта, я подошла к ней. Глаза бегают, плачет, грудь часто вздымается. — А давайте споём песню! Ответом мне послужил сдавленный всхлип: — Стены давят, дышать нечем, мне страшно… Ничего не остается, как применить тот метод. Я подошла к ней вплотную и поцеловала. У неё из рук выпала сумка и пакет с тетрадками. Пощёчина обожгла мне щеку. «Сколько в ней сил-то? Умирала же только что». Но сдаваться нельзя, она притихла, нужно действовать, пока не началась вторая волна. Я поцеловала опять, но нежнее, без напора, как в прошлый раз, сильнее прижимая её между к стенке лифта. Она не отвечала, но и не дрожала, как осиновый лист. Думаю, ещё пару таких моих манипуляций и… тут она мне ответила. «О боже». Когда она ответила, у меня начали подкашиваться ноги. Видимо, ей это тоже нравится. Я и забыла, что должна была от неё отлипнуть пару минут назад, но я наоборот, пыталась вжать её в себя. Теперь одна её рука покоилась у меня на плече, а вторая в волосах. Поцелуи стали горячее. Я хочу её. Поцеловала её в шею, а руками поднимаю её длинную юбку, прикусываю мочку уха. «Мхххмхмх». Касаюсь нижнего белья, тру всей ладошкой, а она двигается в ответ. «Ох». От этого я сама готова уже кончить. Проникаю внутрь, жарко, мокро, начинаю двигаться медленно, она сжимает моё плечо и тянется для поцелуя. «Аааааххх» Её стоны разносятся по всей кабинке. Она пытается заглушить их. «Это самое прекрасное, что я слышала!». Наклонившись к её ушку я произнесла: — Я хочу слышать тебя. Она попыталась сконцентрироваться на моих глазах, но получалось очень плохо. «Мхмхмх» — Быстрее. Да, моя королева, ради тебя — что угодно. Моя кукуха уже поехала собирать свои манатки и переезжать к ней, и слушать её стоны всегда. Я ускорилась и второй рукой начала сжимать её за попу. Стоны стали громче. «Ааааахх… Саша…даа». Сердце сделало кульбит. Моё имя произнесли, когда кончали. И от понимания этого я тоже кончила. Стоим уже пару минут не можем отдышаться, я поправила её вид, как могла. — Я починил! Как заорёт откуда-то сверху: — Так что сейчас лифт поедет! Свет включился, и я ещё раз глянула на учительницу: покрасневшая, с помятой одеждой и стертой помадой. Я довольна. Дверь лифта открылась, и мы разошлись по разным этажам. Так вот, в том видосе было три варианта, что делать при панической атаке: лечь спать, петь во весь голос или заняться сексом. Последний вариант работает — я проверила.