Щерба

I

К Султану не раз обращались c просьбой решить вопросы. Бригады в Зоне формировались чуть ли не каждый месяц: банда Борзого, банда Кастета, группа Фраера, братва Борова, а остальных, что помельче, не счесть вовсе. Вследствие бурной активности образующихся групп, когда каждый объявлял о своей претензии на владение полезным районом, конфликт интересов становился неизбежным и особо кровавым. Чтобы разрешить складывающиеся противоречия, Султан и Боров проводили сходки главарей основных банд. Авторитета упомянутых было достаточно для подавления особо рыпающихся и беспредельщиков – сторонников радикального передела собственности в Зоне. У Султана не было интереса в поддержке беспредельщиков, по крайней мере сейчас, в период относительной стабильности и накопления капиталов, поэтому любые попытки с их стороны жестко пресекались. Решения на спорной сходке принимались, если был достаточный “кворум” воров в законе. Кворум обеспечивал бандитскую власть над захваченными территориями, а от власти верхушка бандитов приобретала господство – как над мелкими пацанами, молодняком, так и над атомизированным сообществом сталкеров-одиночек, редко способных на коллективное сопротивление. Практически всё лето 2011 года на юге Зоны существовала беспощадная гегемония бандитов. Борьба за дефицитные ресурсы сгладилась, основные потоки артефактов в приграничье были взяты под контроль, обогащение криминальных авторитетов резко увеличилось. Разрозненные группки вольных сталкеров не могли ничего противопоставить пусть и плохо вооруженных, но крепко сплоченных авторитарной силой головорезов. Культура одиночества и жизнь по принципу “Моя хата с краю” привела к тяжелым последствиям. Изредка сопротивление вольных сталкеров все-таки проявлялось. Но для того был нужен лидер – такой же харизматичный, как Отец Валерьян. Из последних вожаков подобными качествами обладал сталкер по кличке Бес, но его взяли в железные рукавицы и не давали ему пространства для маневра. Единственным, по сути, способом у сталкеров-одиночек защититься от бандитов стала внутренняя распря между бандитами. В силу разных причин некоторые встречи паханов оказывались без того самого кворума. И то, что гарантировало их власть, становилось орудием для переворота. Об этом прекрасно знал Султан. Но это понимал и Боров.

II

У Миши Сургутского нарисовалась сказочная перспектива. Кое-кто нашептал ему, что он оказался в милости у Борова – за свою хорошую работу над сталкерами. В задачи Миши входит абсолютная лояльность, грамотный дележ в своей банде, расположившейся на Свалке и приличный процент в общак Борова. На все эти условия он был более чем согласен. Но внезапно прислали маляву на КПК: “Срочно дуй в ТД, Боров ждет, решать что-то будут” Тот факт, что к нему не обратились напрямую, вызвал сильное подозрение. Обычно Боров по какому-то поводу, если требовалось ломать проблемы, обращался лично к лидеру группы. Миша не любил сюрпризов – порез на горле напоминал ему о беспределе и нарушениях кодекса чести у бандитов. А нарушали понятия часто, как бы ни заверяли в обратном воры в законе и простые братки. Чтобы показать свои возможности, Сургутский вместе с кодлой и при полном параде отправился в Тёмную долину. Готовясь к худшему, бандит планировал способы отбиться от засады или подставы на сходке. “Я только не разумею, с чего вдруг меня решили убрать, – возмущался бандит. – Ведь на Свалке всё сладко да гладко. Из мусора сталкерята артефакты нам таскают, лаве поднимаем, кому в банде Борова хочется ломать проблемы?” Несмотря на опасения Сургутского, банду приняли спокойно, а главаря направили сразу на аудиенцию к Борову. В личном кабинете сидели также Вася Кабан и Фраер, да двое охранников. – Здорова, честная братва! – Сургутский встретил всех крепким рукопожатием. – Ну что, братки, как жизнь? – Да всё путем, Миша, – слово взял Боров. – Тут у нас дельце наклюнулось, тебя ждали, чтобы поширенхать. – Для братвы, Боров, я всё отдам. Боров удовлетворенно сел за стол. Отослав охрану, он принялся разъяснять свой план: – Значит так, Миша. Ты парень правильный и идешь на рост. Все это знают и в Зоне начали шлепать, что тебя пора короновать. Тема правильная, но сам понимаешь, нужны активы побольше. Одного района на Свалке мало. Миша слушал внимательно. – У меня есть интерес к Янтарю, – продолжил Боров. Он налег своим животом на стол, из-за чего тот слегка сдвинулся. – Там сидят яйцеголовые дрыщики, у которых много вкусных денег. Канал ещё не налажен, но тропы мы проложим, беспокоиться не надо. В сам Янтарь лезть не нужно, по мозгам бьет на заводе. Этот отрезок пути будет оприходован нашим человеком из окружения профессора. Ассистент у него любит подрабатывать на стороне, мы ему поможем с этим. Последняя невзятая малина – это дорога в Дикой территории. Ассистент у нас фраер безответный, ущемить или прихлопнуть его могут в раз. Если твои пацаны сумеют взять под контроль местную базу, то все останутся в выигрыше. Я налажу поток артефактов в лабораторию дрыщиков, ты получишь благо, и хорошее, в долларах, а ещё важный аргумент на воровской сходке; Вася Кабан и Фраер обеспечат контроль на Свалке и ТД соответственно, за что получат долю. Я обеспечу блат для продажи артефактов на Большую землю. Вот и весь расклад. Сургутский понял, что на него сделали большую ставку. Задачка явно не из легких – скорее всего, кто-то уже положил глаз на Дикую территорию, или поставил своих пацанов в опорном лагере. Бандит не хотел вступать в разборки просто так: считалось, что за каждым мог стоять кто-то повыше, и от него могла прилететь ответка. Но отказывать Борову глупо: можно и будущую мазу уронить, и авторитет потерять, и всю перспективу загубить. – Ну так что? – спросил Боров. Миша поглазел на Васю Кабана, на Фраера, не увидел в них намека на кидок, и потому дал согласие. После рукопожатий державший мазу Боров внезапно дополнил расклад: “Только есть одно но, Миш. Действуешь от своего лица. Никто тебя не надоумил промышлять там. Когда комбинация сработает и пойдет бабло, тогда и карты раскроем” Двигаясь в сторону Дикой территории, Сургутский понял, что помощи от братвы ждать нет никакого смысла. Если сдохнет, то Боров сразу в непонятку сыграет. Если же победит, то куш обеспечен. Поэтому бандит решил драться как смертник.

III

Гришке Румыну, уже почти заснувшему, написал аноним. В маляве было только одно слово: “Атанда!” Тут же весь лагерь был поднят на уши. Однако предупредительная малява пришла слишком поздно – пацаны Сургутского стремительно пошли в атаку. Стрелки аккуратно били с крыш, а крепко горевший костер сделал всех людей Румына отчетливой мишенью. Ни у кого из ребят не оказалось ПНВ, беспорядочная пальба лишь оттянула неизбежное. Его группу урыли в считанные минуты. Сургутский никого не пожалел и для мокрухи отдал лучшие стволы из общака: поливали огнем из MP5 и АКСУ, добивали оставшихся из пистолетов. Румын, осознав бесперспективность дальнейшего сопротивления, кинул своих, спрятавшись под вагоном, и втайне подслушивал разговоры гондурасов, которые напали на него без предъявы, как последние беспредельщики. Сургутский и сам вышел в захваченный лагерь, осматривая убитых ребят и связываясь с кем-то по наладоннику. Поняв, с кем имеет дело, как можно осторожнее Румын вынырнул из-под колёс, крадучись ушел на приличное расстояние, а после побежал вдоль рельсовой дороги до самого Агропрома. Чудом спасшись и не угодив в аномалию и пасть мутанта, Румын рассказал обо всём Султану, который сидел в тайной базе в полуразрушенном тоннеле. Правая рука пахана, бандит по кличке Ворон, клёкал своими губами, пока слушал рассказ выжившего. – Ты дал всю раскладку? Уверен? – Султан ощущал, насколько опасной может быть возникшая ситуация. – Да, босс. Мне нечего скрывать. – И ты уверен, что это были люди Сургутского? – спросил Ворон, дернув пальцами толстую губу. – Лягавый буду, сам Мишка там был, – Румын своей кучерявой головой тряс в страхе от случившегося. Султан многозначительно посмотрел на Ворона: – Ну ладно, Румын, иди. Иди, отдохни чуток, а мы раскачаем тему. С минуту Султан молчал. Водка, охлажденная в ведре со льдом, приготовленная для делового разговора, стояла закрытой. Ворон первым решил сбросить тугодумье: – Ну что, босс? Что делать будем? Наезд – он и в Африке наезд. – Прям уверен, что наезд? – Султан пытался раскидать все возможные сценарии. – На твой взгляд, Боров хочет взять под контроль Дикушку? – Ну а зачем наших пацанов тогда положил? Пацаны тему уже не раз толкал про то, как наладить коммерцию с экологами в Янтаре. А тут мы подлезли в Дикушке, встали лагерем и мазу держим. Ты поверь, босс, им жимануть охота, интерес большой. Султан от недовольства хлопнул дважды ладонью по коленке. – Ну и че? Боров жаться не любит, вроде делиться всегда готов. Нет, ну если на кону большие капиталы… – Рамсить можно долго, только бы не прогадать с моментом ответки, – ответил Ворон. – Я за то, чтобы идти на дело. – Замокрить всегда успеем, Ворон, – Султан почесал бритую голову, пытаясь успокоить нервы. Чифирь в стакане при свете керосинки был грязным и весь в маслянистых пятнах. – Давай писать маляву. А раскачаем ситуацию на следующей сходке, скажем, двадцать девятого в ангаре на Свалке. Ворон пожал плечами. Миролюбивый настрой босса его не устраивал, но нать надо пацанам свое место и статус. Малява написалась быстро, а по содержанию вышла краткой и с тонкой нотой наивности: “Процветания ходу воровскому! Пишет Султан, Костик Ворон и Гриша Румын. Поводом для написания стало нападение на лагерь Румына в ДТ. Ставим вас в курс, братки. Нужно решать. 29 авг. в ангаре Свалки. Бандитам всего светлого от Господа Бога”

IV

– Да ты что, за лоха меня держишь? – быковавший Румын чуть ли не голыми руками хотел порвать Сургутского. Боров ничего не делал, только семки лузгал да наблюдал за происходящим. Султану пришлось громко и смачно заматериться, чтобы разнять дерущихся. – Я сейчас тебя распишу, да так, что кишки по всей округе собирать будешь. Братва, разве можно признавать беспредел? Шестерых пацанов моих положили, царствие им небесное! Сходка в ангаре с самого начала приняла остросюжетный оборот. – Но, хватит, всё. Базлать окончили, – пухлую руку приподнял Боров. – Где подтверждения, что люди Сургутского твоих положили? Может, они заняли твой лагерь после того, как вы драпанули оттуда. Румын от услышанного аж заикал. – Да как так-то… Ведь я… Нет, погодите, братва… – Мои братки зашли в Дэтэшку утром, когда жмурики были холодными, – с едва сдерживаемой ухмылкой ответил Миша. – Ты базар держишь? – кулаки Румына снова потянулись к лицу Сургутского. Миша, человек со шрамом на шее, как бы дразня слегка оттянул ворот куртки, показав страшную рубцовую полосу. Сходка длилась около часа. Над головами бандитов повис трагично умерший кран, упавший на крышу старого ангара. Внутри пахло мазутом и старым отсыревшим кирпичом. Чем дольше длилась перепалка, тем чаще люди поглядывали на Султана и Борова. Первый призывал к порядку, а второй делал вид, что его всё устраивало и только пару раз одергивал слишком дерзких. На самом деле Боров находился в ярости. Кучерявый подарил ему гигантскую проблему – будучи свидетелем, он легко сломает план с тактикой непонятки. Ребята Миши сработали нечисто. Воровской мир уже зашумел, предчувствуя скорую войну. Поэтому, когда открылось голосование по раскачиванию темы, судить Сургутского или признать честным бандитом, Боров проголосовал против. Султан проголосовал за. Остальные в сходке раскололись: Вася Кабан проголосовал против, но Фраер за, Борзой сказал нет, зато Кастет да. Сургутский и Румын, как заинтересованные лица, потеряли право голосовать. Ситуация резко обострилась. Для Султана стало ясно, что дальше уступать – только фасон ронять. Кворум окончательно исчез, испарился, бандиты зашушукали. Впереди всех участников ожидала большая разборка. На сходке приняли решение отложить вопрос на месяц. Все понимали: заявление было сделано исключительно для того, чтобы участники встречи не перестреляли друг друга прямо там же.

V

Первым убили Румына. Он понял и так, что не жилец, поэтому не особенно дергался в последние дни. На похоронах, когда за территорией завода устраивали братскую могилу для пацанов Румына, ему всадили из-за угла больше десяти пуль. Расстреляли почти в упор, и особенно не жалели лица. Войну официально не объявили, но почти все в воровском мире Зоны сходились во мнении, что 24 сентября 2011 года бандитские группировки перешли в открытое противостояние. Кроме того, официально Султан не предъявил Борову никаких претензий, как и Боров не заявил что-либо против Султана. Многие находили в этом неожиданный парадокс из мира бандитской политики. Так, Султан не осудил братву из поддерживающих Борова, только пройдясь гребнем посередине: Борзому и Сургутскому, как беспредельщикам, он обещал расправу, а остальным в своей маляве предложил сдать назад, обдумать взгляды на конфликт и, как минимум, не вмешиваться. Боров оказался менее дипломатичен. Не касаясь личности Султана, он грубо намекнул на “особый интерес” у Ворона в распрях бандитской братии. Мол, срыв вкусных дел на Зоне и ухудшение доли – это всё руками Ворона сотворено. Несложно было догадаться, что Ворон лишь предлог скрыто обвинить Султана в разразившемся беспределе. Султан, и без того прижатый к Агропрому, решил действовать. Окно возможности открылось ненадолго, а передел собственности в Зоне будет полезным для тех из молодняка, кому хотелось приобщиться к большим кускам пирога. В хаосе разборок работать проще, так что Султан сделал ставку на своих самых дерзких беспредельщиков. Перво-наперво были перебиты люди Борова на западной дороге Свалки. Стремясь избавиться от изоляции, Султан отправил маляву Васе Кабану, засевшему в стоянке между холмами: “Ты же парень правильный и честный. Зачем тебе впрягаться в амбиции Борова? Жирный кусок обеспечить могу и без стрелки. Только намекни” Вася Кабан ответил тем, что “внезапно” перестал выходить на связь с Боровым. Вторая акция Султана: нападение на Дикую территорию. Сургутский бился насмерть, держа переход на Янтарь. К его несчастью, Султан всё-таки имел очень много денег – столько, чтобы соблаговолить явиться на бой наемников. Волкодав отпустил четверых бойцов; они и вынесли ребят со стройки. Между Султаном и Волкодавом установилось временное перемирие: – Ты, синий друг, держи за собой этот район, – заявил главарь банды. – В наших интересах с вами дружить и вкусные дела проворачивать. – За комбинацию не беспокойся, – ответил ему Волкодав. – Будет тебе мир на Дикой. Слово Волкодав сдержал. Пленного Мишу Сургутского пытали в “холодце”. Пожгли ему пятки, а потом и пальцы, колени сожгли, дошли до ладони. Миша долго мучался и ничего не говорил, но сломался тогда, когда Султан велел сжечь ему задницу. Он рассказал о планах Борова и выдал контакт на ассистента Сахарова, с которым предполагалось установить сотрудничество. – Видишь, как получилось, Мишка, – по-отечески хлопал ему по голове Султан. – Кидок произошел. Ты кашу заварил, братва уже месяц на худых подачках живет, требуют справедливого решения. Где же твой Боров? Неприятная досада. Колёса свои он не прикатит, спасать своего птенца глупого. Мишу никто не пожалел. Вспомнили все грехи, в том числе те, что имелись за ним до того, как пробрался в Чернобыль. Так и сварили его в зелёно-булькающей кислоте, лишь оставшиеся кости белели в яме автомастерской. Предельно жестокое убийство было растиражировано по бандитским каналам: видео последних минут Сургутского сжимало желудок даже у самых отбитых. Репутация Борова пошла вниз. Чтобы её восстановить, Борзому приказали навести шум в Агропроме. Группа бритоголовых, в черных плащах и с большими стволами, шла по осенней дороге, вдоль которой рослые тополи сбрасывали золотую листву. Султан не хотел мараться напрямую: устами клёкающего Ворона бандитам разъяснили, что Борзый планирует устроить кровавую баню всем, невзирая на статус участия в происходящих разборках. Немного правды, немного лжи, а сверху домыслы. Наживку братва успешно проглотила. Борзому забили стрелу в старом корпусе НИИ. Удивленный этим обстоятельством, а в чем-то и уязвленный, он отправился на встречу. Не дойдя до него, из-под стареньких “Жигулей” парнишка бросил Ф-1. Взрывом сшибло группу Борзого, а ему самому оторвало ногу. Парень в балаклаве передал привет от братвы Зоны, оставив окровавленного Борзого умирать в полном одиночестве. Последней целью Султана оказался ассистент.

VI

По радиосвязи Сахаров передал сообщение: “Будь добр, коллега, как только закончишь свое исследование, возвратись и принеси лабораторные экземпляры номер 2 и 5” Ассистент между тем гадал, как бы не пропустить нужного человека. Сидя в зелёном вагончике, ученый постоянно то открывал, то закрывал пустой контейнер с артефактами. Заказы у Борова стали редки: слишком небезопасным получился торговый маршрут из Янтаря в Тёмную долину. – Как долго пришлось ждать! – возмутился ассистент, глядя на гостя. Сталкер в обычном комбезе закрыл за собой дверь и поздоровался. – Мне, умный человек, понадобилось больше времени, чтобы добраться до тебя. И вам привет! – Привет-привет. Вы бы предупредили, я же волнуюсь. Ну-с, показывайте товар, коллега, – ассистент раскрыл контейнер, чтобы положить в них товар. Гость быстро извлек все артефакты. Внутри – мелочевка, две “Ночных звезды” и одна “Вспышка”. Ассистент всё изучил, подтвердил верность исполненного заказа и проверил счет для отправки денег. – Учтите, что средства прибудут в понедельник. Сегодня наш банк уже не работает, – уведомил он компаньона. – Благодарю за помощь науки. – Не стоит, – сталкер улыбнулся. Ассистент уже надевал свой стеклянный шлем, как стоявший в дверях гость внезапно направил на него “Винчестер”. Эколог ничего не успел сделать, да и какая боевая сноровка у человека из мира науки? Дробь размолотила шлемную сферу и завалила ученого на пол. Контрольный выстрел в грудь довершил судьбу аферы Борова.

VII

– Братва! Я клянусь, что никакого возмездия больше не будет, – Боров после многочасовых терок на сходке прикинул, насколько ослабли его позиции, и поэтому принялся за мировую. – Братва, много крови пролилось, мы потеряли влияние и благо в Зоне. Нас раздербанил Мишка Сургутский, будь он тысячу раз проклят. Царствие небесное нашим пацанам, которых положили. Нужно с разборками кончать. Одобрительный гул в ангаре. Султан, с удовлетворением подергивая мелкий усик на верхней губе, повторил почти то же самое. Это была его победа. Но какой ценой? Потеряны люди, ценный актив, потрачены огромные деньги – на наемников, стволы, поддержку одних банд и нейтрализацию других. Влияние почти всесильного Борова сузилось до пределов Тёмной долины, в которой у Султана не имелось каких-либо интересов, во всяком случае пока. Военные, судя по косвенным намекам, занялись размышлениями о контрольной зачистке, что также повлияет на стабильность торговых сделок с клиентами из Большой земли. Многие из бандитов понимали: паханы мирятся, только чтобы зализать раны и приготовиться к следующему бою. Что пока можно всё скинуть на жмуриков, но в будущем случится новый виток кровавого насилия. Что Султан довольствуется тем, как с успехом развернул против своего врага учиненный им же беспредел. А сейчас остается только вздохнуть с облегчением, пораскинуть мозгами о поиске нового бабла и артефактов, да выслушивать льстивую речь Борова: – Наконец, вспомним про наши понятия, честь и достоинство, ведь мы – братки.