Юмор и сложности жизни

Она сидела на старом протёртом диване, свесив голову и пялясь в пол. Её мысли блуждали где-то далеко, мобильный телефон вибрировал уже битый час, но у неё не было сил, чтобы дотянуться и снять трубку. В горле встал ком, а глаза застилали слёзы. Почему жизнь так не справедлива? Это она виновата в том, что Юра погиб! Она и только она! Как теперь смотреть в глаза девочкам? А как смотреть в глаза Наташе? Руки дрожали и она сжала ткань рванных джинсов так крепко, что в миг одёрнула себя, боясь добавить ещё одну дыру. А какого же родителям? Ведь он наверняка умер на их глазах. На душе так паршиво, до школы она точно не дойдёт, слишком невыносимо. Она слегка повернула голову и на мобильнике высветился вызов от Наташи. Эта новость сломает гитаристку, искренне любившую Юру. Лена всё же решила взять телефон, но набрать Ане, которая в это время должна была только выходить из дома. – Лена! – раздался её встревоженный голос в трубке. – Что случилось? Почему ты не берёшь трубки? Ты проспала? – Нет, Ань, – Лена сделала глубокий вдох. – Я… – девушка запнулась, ком вновь подступил к горлу и голос задрожал. – Я не приду сегодня в школу. Скажи всем, что я заболела, хорошо? – Ох, да, конечно скажу. Я слышу, что у тебя что-то с голосом. Выздоравливай. Завершив вызов, Лена встала и подошла к зеркалу. Она рассматривала своё отражение в нём и видела маленькую девочку, которая плакала из-за того, что родителям вновь потребовалось уехать в командировку. Теперь ей семнадцать, но будто бы ничего не изменилось. Родители далеко, на душе камень, дедушка опять куда-то ушёл, а лицо заплаканное и раскрасневшееся. Послышался шум и входная дверь открылась, а затем в прихожей она различила два знакомых мужских голоса. – Пётр Никанорович, так что же всё-таки произошло? – тихо произнёс Виктор, бросая взгляд на закрытую дверь в комнату Лены. – Друг у неё умер. Девчонки собирали ему деньги с концертов, у него был ВИЧ и они отправили его на лечение в Швейцарию. – Это к родителям Лены на лечение что ли? – задумчиво произнёс учитель физкультуры. – Да. Лена сидит в комнате с пяти утра и не выходит оттуда. Поэтому я и позвал тебя, – грустно вздохнул дедушка. – Родителям её тоже не сладко, до Лены дозвониться не могут, переживают. Поговори с ней, а? Я уверен, что тебя она точно послушает. Прошу тебя, Виктор. – Разумеется, положитесь на меня. – Спасибо тебе, друг мой. Я пойду в издательство, вчера вечером дописал очередной роман. Увидимся. – Всего доброго, Пётр Никанорович. Входная дверь громко хлопнула и раздался звук закрывающегося замка. Лена слышала, как её учитель физкультуры снимал куртку и разувался, отчего сжалась ещё сильнее. Она обнимала себя за колени, укутавшись в одеяло и продолжала сверлить взглядом мелькающий силуэт мужчины за пределами её комнаты. Виктор лихорадочно размышлял о том, как же начать диалог с этой девушкой, чтобы не надавить на рану ещё сильнее. Он ждал, пока закипит чайник и решил убрать со стола, но остановился, когда понял, что на нём была нетронутая порция. Точно, Лена ведь сидит в комнате с пяти утра, разумеется, что она ничего не ела. Это плохо. Теперь придётся не то чтобы готовить заново, но ещё и заставить её хотя бы позавтракать. Покончив хозяйничать и чтобы смочить горло глотнув горячего чая, мужчина твёрдым шагом направился к знакомой ему комнате. – Лена? – он осторожно постучал в дверь, но ответа не последовало. Сквозь декоративные окна, которые украшали дверь, но не показывали чёткую картинку, он видел её скрючившийся силуэт на диване. – Лена, открой пожалуйста. Снова молчание, он видел, что она шевельнулась, но не более того. – Лена, я сейчас снесу эту дверь к чертям, если ты не откроешь, – пригрозил он, заранее зная, что не сделает этого. – Не надо, Виктор Михайлович, – внезапно раздался её сиплый голос. – Дверь открыта, просто сначала потяните ручку на себя, приподнимите вверх, а потом открывайте. Просто сломалась и всё. Следуя её указаниям, ему удалось наконец-то пройти внутрь. Переступив порог, он сразу же бросился к ней и опустился напротив прямо на полу. Комната была в привычном для многих подростков беспорядке, что его перестало смущать после второго прихода в эту квартиру, где он был постоянным и желанным гостем. Часть одежды висела на стуле, гитара криво весела на гвозде в углу, тетрадки и учебники были разбросаны на столе, а алгебра и вовсе валялась на полу, что наверняка было сделано специально из-за плохого отношения всех школьников с учительницей этого предмета. Освещало комнату лишь окно, которое наполовину закрывали потрёпанные временем и молью шторы. Красный ковёр с замысловатыми узорами висел не на стене, как во многих подобных квартирах, а скромненько пристроился у батареи. – Кулёмина, что, чёрт возьми, случилось? – задал вопрос Виктор, глядя ей прямо в глаза. В глаза раскрасневшиеся, заплаканные и с ярко выделявшимися мешками после бессонной ночи, то ли от домашних заданий, то ли из-за деда с его печатающей машинкой, то ли из-за друга. Лена отчаянно замотала головой, не желая говорить на эту тему. Не зная, как вытащить из неё правду, он осторожно присел рядом и крепко обнял её за плечи. Потребовалось лишь несколько секунд объятий, чтобы она сдалась, ведь несмотря на своё временами дерзкое поведение в душе она была ранима и верна любимым людям. А недостаток родительского внимания из-за их работы пагубно отразился на этом. Она заплакала снова, уткнувшись лицом в его крепкое плечо. Её не волновало, что он всего лишь обычный её тренер по баскетболу, физрук в школе и помощник их музыкальной группы. Важнее было то, что он пришёл и теперь сидит рядом, поглаживая по голове и что-то шепча, но она не могла разобрать слов из-за своих всхлипываний. Прошло минут пять, прежде чем она смогла снова начать ровно дышать. Оторвавшись от его плеча, она смущённо всхлипнула и отвела взгляд в сторону. Подождав ещё несколько минут, Виктор всё же решил спросить: – Так как звали этого друга? Лена повременила, но всё же решила наконец-то взять себя в руки и ответить. – Юра, – имя покойника слетело с губ и вызвало горечь на языке. – Послушай, Кулёмина, – он заставил её повернуться к себе лицом. – Ты ни в чём не виновата, слышишь меня? Юра был сильным и храбрым человеком, он сам согласился поехать на эту процедуру и погиб не напрасно. Он доказал всем, что не нужно бояться себя и своих особенностей здоровья, а нужно рисковать и пробовать, цепляться за каждую возможность. Да, это не спасло его, но твои родители поймут, что нужно изменить в вакцине и тогда вылечат остальных с этой болезнью. К сожалению, пришлось пожертвовать Юрой, но он наверняка рад, что хотя бы попытался и знал всех вас, Ранеток. Прекрати корить себя. Ты просто предложила ему свою помощь, это было его дело, соглашаться или нет. Поняла меня? – он никогда не владел красноречием, выражаться старался всегда как подростки и слушал советы своего друга-историка Рассказова. Но теперь он вкладывал в свои слова всё воодушевление, на которое был способен, молясь, чтобы она поверила ему. Ведь если она начнёт отрекаться и от его помощи, то тогда её уже не спасти. А это нанесёт удар и по его сердцу. Влюблённому сердцу. Влюблённому в эту дерзкую баскетболистку, гитаристку школьной рок-группы Ранетки, внучку одного из лучших писателей фантастов, Лену Кулёмину. Ученицу одиннадцатого класса. Он знал, что им нельзя быть вместе сейчас, пока он её учитель. Но это не останавливало его чувств и желания помогать семье Кулёминых во всём. – Виктор Михайлович… – тихо произнесла она, обращая его внимание на себя снова. – Спасибо Вам. – Не за что, – с улыбкой произнёс он. – Нет, действительно спасибо. Мне правда легче от Ваших слов. Может, Юра действительно был такого же мнения… – Я очень на это надеюсь, – ответил Виктор. – Так, а теперь хватит киснуть здесь словно забытый лимон в холодильнике. Ай-да завтракать. – Почему как лимон? – усмехнулась Лена, поднимаясь вслед за ним с дивана. – А тебе что, лимоны не нравятся? Ну хорошо, по другому тебя развеселим. – А я знаю одну шутку! Прада она слегка относится к чёрному юмору. Но немного связана со спортом. – Выкладывай, – ответил учитель физкультуры, разогревая ей яичницу и беря в руки чашку чая, чтобы сделать из неё глоток. – Довольно взрослая девушка писала письмо Деду Морозу. Закончив перечислять список желаемых подарков, она добавила в самом углу листа: «Дедушка Мороз, в прошлом году, загадывая желание "Найти мужика", я имела ввиду не труп мужчины в парке, во время утренней пробежки». Степнов подавился чаем и закашлялся, параллельно наполняя комнату своим смехом. Лена искрилась от счастья из-за того, что ей удалось заставить его буквально захлебнуться от смеха. Увидев счастье на её лице, Виктор мысленно вздохнул, ведь она уже вновь начинала шутить, а скоро пойдут привычные колкие высказывания. Завтракая вместе, они обменивались чёрными шутками до той поры, пока не пришёл дедушка Лены и не дал им обоим по шапке за такое веселье, из-за которого все соседи на этаже пришли в ужас. В сложностях жизни часто помогает юмор, даже если такой же чёрный, как и настроение на душе. И Виктор в этом убедился.