Новая жизнь

— Господин… Мо, — заминку Лань Сичэня заметил бы только очень внимательный слушатель. Вэй Ин себя к таким обычно не относил, но ситуация была… нестандартной. А потому паузу Лань Сичэня он услышал. И оценил. — Глава Лань, — Вэй Ин склонился в глубоком поклоне, уверенный, что Первый Нефрит в его маскарад и актерскую игру не поверил ничуть. Интересно, почему… Как же ему не хватало информации! — Я бы настоятельно рекомендовал вам пройти со мной. Уверен, у нас обоих есть, что сказать друг другу без посторонних глаз, — откровенный приказ, едва завуалированный под вежливое предложение, не услышал бы только глухой. И даже если бы у Вэй Ина были другие планы, отказать бы он не посмел. — Как прикажет Глава Лань, — Вей Ин потупил глаза и с видимой покорностью последовал за Лань Сичэнем, чье белоснежное ханьфу разве что не светилось в подступающей тьме. По крайней мере, у него есть немного времени на то, чтобы подумать. Его не было тринадцать лет. Немалый срок, но не для него, фактически новорожденного. Пусть и смутно, но он помнил практически все. И по всему выходило, что Лань Сичэнь не мог и не должен был улыбаться ему приветливо, да даже вежливо. Особенно, если узнал его в чужом теле. Но вот он, идет неторопливо, величаво, и даже спина его излучает доброжелательность. А может… может, это Вэй Ину показалось, а заминка Лань Сичэня была по другой причине? Кто его знает, какие отношения у бывшего хозяина его тела и Главы Лань были… — Глава Лань, — сбоку из-за деревьев выступил юноша в фиолетовом ханьфу, и Вэй Ин напрягся. Если где-то рядом Ваньинь… — Цзян Юань? — показалось или в голосе Лань Сичэня послышалось удивление? — Ты же должен быть на Ночной охоте на другой стороне горы. Что-то случилось? — Отец просил передать вам его приглашение в Пристань Лотоса. Отец? Отец?! Цзян Чэн женился?! Нет, стоп, этому парню явно больше тринадцать лет, а когда Вэй Ин умер, Цзян Чэн точно был холостым. Или… Приглашение Главе Ордена мог передать только другой Глава, но… А жив ли Ваньинь? Ноги на секунду ослабели, и Вэй Ин схватился за рядом стоящее дерево. Лань Сичэнь оглянулся на него с легкой досадой. — Я не один. Названный Цзян Юанем скользнул по Вэй Ину быстрым нечитаемым взглядом и едва заметно улыбнулся. — Уверен, что приглашение распространяется на всех ваших спутников, Глава Лань. Лань Сичэнь на мгновение прикрыл глаза, а до Вэй Ина дошло. Пристань Лотоса. Пристань Лотоса! Ему нельзя туда, если Цзян Чэн его увидит… Он шагнул назад инстинктивно, но заметивший его попытку сбежать Лань Сичэнь пригвоздил его к месту жестким предупреждающим взглядом. — Не стоит, господин Мо. Цзян Юань, передай отцу, что я принимаю его приглашение, но буду не один и чуть позже, — он повернулся к застывшему с вежливой улыбкой парню, и Вэй Ин сузил глаза, окинув того уже более внимательным взглядом. Цзян Юань ничуть не напоминал Цзян Чэна. Мягкие плавные черты, узкие плечи, высокий рост. И фиолетовая лента на лбу. Вэй Ин сморгнул, но нет, ему точно не показалось. Белый открытый лоб оттенял глубину цвета вышитых лотосов в окружении облаков. — Да, Глава, — сделав вид, что не заметил пристального изучения, Цзян Юань поклонился и растворился среди деревьев. — Цзян Юань?.. — выдохнул одними губами Вэй Ин, и тут же оказался под огнем ярко горящих карих глаз. — Кажется, наш разговор состоится гораздо раньше, чем я планировал, — Лань Сичэнь оглядел поляну, на которой они оказались, и пожал плечами. — Что ж, это место ничуть не хуже прочих. Присаживайтесь, господин… Мо. Или будет лучше, если я назову вас вашим истинным именем? Вэй Ин едва заметно вздрогнул. Будь у него чуть больше времени на то, чтобы собрать информацию, чуть больше понимания… Но из деревни Мо ему пришлось бежать практически сразу после своего воскрешения, а к бродячим заклинателям он соваться пока опасался. Вот и шатался по лесу, пока не попался на пути лютого мертвеца. От которого, собственно, его и спас Лань Сичэнь. Но как он его узнал? — Все просто, господин Вэй, — Лань Сичэнь едва заметно улыбнулся, и Вэй Ин смутился. Он что, задал свой вопрос вслух? — Дело в том, что я часто бывал в Башне Кои, и с бывшим хозяином этого тела был хорошо знаком, пока тот жил там. Он был одержим идеей воскресить вас, дабы вы отомстили его обидчикам. Я помню его. И сейчас вижу перед собой совсем другого человека. Вы — не Мо Сюаньюй, но если вспомнить его мечту, станет ясно, что он нашел свой способ ее исполнить. И у меня только один вопрос. Кто сейчас передо мной: Вэй Ин или Старейшина Илин? Вэй Ин прикрыл глаза. Что ж, в уме Главе Лань не откажешь. Хотя вопрос о том, откуда он так хорошо знал Мо Сюяньюя, что так сразу понял, что перед ним совсем другой человек — остался. — Вэй Ин, — глухо выдохнул он собственное имя. — Пусть Мо Сюаньюй и использовал темный ритуал, приверженцем этого пути он не был. Это тело слишком слабо для… всего. И это было его самым большим разочарованием. Как он уже успел убедиться, призвавший его был мастером уворачиваться и уклоняться, но навыки боя были слабыми. Да и тело… — Я рад, что не ошибся, и вы — это действительно вы, а не то чудовище, которым пугают детей, — улыбка Лань Сичэня была на удивление теплой. — А уж как я рад, — проворчал Вэй Ин и поежился. — Могу ли я задать вам пару вопросов? Что произошло за эти тринадцать лет? И что вы намереваетесь делать со мной? Лань Сичэнь негромко рассмеялся. — О, ничего такого. По правде говоря, я намеревался отвести вас в Облачные Глубины и там составить длинный и серьезный разговор, но Глава Цзян спутал мне планы. Или нет. В любом случае, теперь ваша судьба будет во многом зависеть от него. Вэй Ин нахмурился: — Он явно будет не в восторге от моего воскрешения. Ну или в восторге: так он сможет убить меня. Или… Глава Цзян — тот Глава Цзян, которого я знаю? Цзян Ваньинь? — Что заставило вас сомневаться в этом? — Тот мальчишка, Цзян Юань. Он передал приглашение от своего отца, но ему явно больше тринадцати. — Почти семнадцать. И он приемный сын Главы Цзян. — О… — а вот об этом Вэй Ин не подумал. — Но как же Цзинь Лин? С ним же все в порядке? Если с сыном шицзе что-то случилось… — Цзинь Лин большую часть времени проводит в Пристани Лотоса, они с А-Юанем лучшие друзья, почти что братья. Даже на этой Ночной охоте они должны были быть вместе. Вы имели все шансы встретить его. — В следующий раз, — Вэй Ин смутился. Почему-то мысль о том, как он выглядит в этих обносках Мо Сюаньюя не приносила дискомфорта когда он встретился с Лань Сичэнем, но стоило подумать о том, что Цзинь Лин увидит его таким… — В Юньмэне есть лавки, работающие допоздна, — деликатно произнес Лань Сичэнь. — Мы можем заглянуть туда прежде, чем идти в резиденцию. — Кстати, об этом… Вы уверены, что хотите взять меня с собой? Если Цзян Чэн заподозрит что-то, не миновать мне удара Цзыдянем. Или еще чего похуже. Не хотелось бы, чтобы жертва Мо Сюаньюя была зря. — Я не буду ничего говорить ему, — улыбка Лань Сичэня Вэй Ину не понравилась. — Но если он вас узнает… Прошло тринадцать лет, и вы больше не Старейшина Илин. Быть может, ваше возвращение — нечто большее, чем месть семейке Мо? — Сколько у меня шансов сбежать по дороге? — Вэй Ин вздохнул почти по-настоящему. — Без оружия, с таким слабым телом, да еще и с пустым желудком? — Лань Сичэнь вскинул бровь. — Ну, попытаться стоило. Что еще я должен знать, чтобы не выдать себя сразу? — Ничего особенного, — Лань Сичэнь поднялся с поваленного дерева, отряхивая ханьфу. — Только то, что Цзян Ваньинь замужем за моим братом… От позорного падения Вэй Ина спасло только то, что подняться до конца следом за Лань Сичэнем он не успел…

***

Плеск воды его успокаивал всегда. Мягкая рябь, играющие ночные рыбки, лунная дорожка на поверхности — Ваньинь мог смотреть на это вечно. Но сейчас только звук доносился до кипящего сознания. И если и успокаивал, то только чуть. Хотелось крушить, ломать, кричать. Сделать хоть что-нибудь, только бы выплеснуть из себя едкий черный сгусток боли, злости и страха. — А-Чэн. — Голос, глубокий, тихий, привычно окутал, пригладив нервы. И добавил кислоты в его тьму. Ваньинь медленно выдохнул и прикрыл глаза, позволив слабому прохладному ветерку коснуться горящего лица. — Я… — это у него такой хриплый голос? — Почему ты здесь? — Это моя спальня, ты мой муж, где еще мне быть? — Лань Чжань неслышно приблизился и остановился в шаге от Ваньиня, давая ощутить свое присутствие, но позволяя сделать выбор: отстраниться или податься навстречу. Ваньинь остался на месте. — Не говори, что не узнал его. Это, мать его, Вэй Ин! Я не ошибаюсь! — Не ошибаешься, — через долгую секунду ответил Лань Ванцзи. — Я спрашивал у брата, он подтвердил. И из Цзян Чэна словно весь воздух выпустили. — Лань Чжань… — Это плохая шутка, Глава Лань, — Цзян Чэн — уставший, откровенно измотанный, меньше всего хотел видеть белоснежное ханьфу, от которого слепило больные от недосыпа и строительной пыли глаза. — Это не шутка, я прошу вас, умоляю вас, — в голосе Лань Сичэня запело настоящее отчаяние. — Из-за того, что он поднял меч на старейшин, Лань Чжаню грозит казнь. Я не смогу его спасти, ни я, ни дядя. Только брак с кем-то не ниже ранга Главы. — Но почему я? — у Ваньинь хватило сил только на удивление. Да и то было словно подернуто пеленой. — Вы могли бы попросить Не Минцзюэ. — Мог бы. Но дагэ, — Лань Сичэнь замялся, — ничего не хочет слышать о браке с мужчиной. Даже ради меня. Я могу пообещать вам любую помощь с орденом, только спасите моего брата! И Ваньинь не нашел слов для отказа. Или слишком устал для того, чтобы искать.Впрочем, для Ваньиня мало что изменилось. Разве что статус холостяка теперь был не про него… — Как это случилось? — Ваньинь на миг зажмурился, прогоняя некстати нахлынувшие воспоминания. — Мо Сюаньюй пожертвовал ему свое тело в обмен на месть родственникам. Ваньинь, — Лань Чжань сделал короткий шаг и снова остановился, вызвав табун мурашек, — что не так? Ваньинь горько рассмеялся. — Ты тринадцать лет играл, чтобы вызвать его душу. И вот он здесь. Почему ты не рядом с ним? — Восемь, — поправил его Лань Чжань. А потом качнулся вперед, стискивая плечи. — А-Чэн, тот Ванцзи, что готов был отдать жизнь за Вэй Ина, умер. Как и тот Вэй Ин. И это не Вэй Ин дал мне шанс на новую жизнь. Не он был рядом, не он терпел мои ядовитые слова и безразличие. Не он сидел со мной ночами, когда мне было настолько плохо, что не хотелось жить. Не он. Цзян Чэн был сильным. Наверное, самым сильным из всех, кого Лань Чжань знал. Он не терпел слабости ни у себя, ни у тех, кто рядом. Но даже так он дал Лань Чжаню год прежде, чем решил, что его траур затянулся. — Ты когда-нибудь держал в руках молоток? — Лань Чжань помнил ту минуту, как сейчас. Себя — раздавленного, почти умершего, и Ваньиня — яркого, грозного, яростного. Того, от которого бежали слабость и тоска. — Нет, — все, на что хватило Лань Чжаня. Ваньинь только резко, грубо рассмеялся. — Не сложнее, чем на гуцыне играть. Пойдем, мне нужны лишние руки. И Лань Чжань не смог отказать. И Цзян Чэн не смог найти ответ. Действительно, это не Вэй Ин выхаживал словно стремящегося навстречу любой смерти Лань Чжаня. Не он смотрел, как прячет в рукавах ханьфу окровавленные пальцы Лань Чжань после очередного неудачного Расспроса. И не он однажды сбросил Лань Чжаня с пристани в озеро, а потом сам же его и спасал, потому что Второй Нефрит пошел ко дну, ибо не умел плавать. Не Вэй Ин. И не Вэй Ин стал ему мужем. А они оба знали и помнили, как это было. Мелкими шажками, топчась по мозолям и вскрывая нарывшие раны. Через ссоры, ледяное молчание и крик. Но в какой-то момент Лань Чжань снял свое белое ханьфу, чтобы надеть фиолетовое и никогда его больше не снимать. И Лань Юань, которого Ваньинь забрал из Гусу самолично, стал Цзяном и приемным сыном их обоих. И Лань Чжань не понял, когда Цзинь Лин вдруг из раздражающего крикливого малыша превратился в фактически второго сына, которого он учил стрельбе из лука и помогал формировать золотое ядро, когда Ваньинь от усталости в какой-то момент переставал узнавать даже себя. И все же… — Ты его любил, — еле слышно выдохнул Цзян Чэн. — Ваньинь, — Лань Ванцзи потянул супруга за плечо, разворачивая лицом. — Когда вы появились в Облачных глубинах, моя жизнь состояла из обучения, библиотеки и правил. Я сидел у окна и заставлял себя не думать о том, что та, другая жизнь, проходит мимо меня. А Вэй Ин… был таким ярким, шумным. Он раздражал меня, бесил тем, что мог быть таким, каким не мог быть я. У него были друзья, приятели, он смеялся открыто и при этом оставался сильным — я полетел на него, как мотылек на огонь. И любил его также: сильно, до самой смерти. Мы оба с ним умерли. Только он по-настоящему, а я… Был мотыльком, который хотел спасти свое пламя от того, чтобы оно не погасло. Но я не мотылек, Ваньинь. Я человек, и уже не тот мальчик, каким когда-то был. Как и ты больше не тот Ваньинь, который переступил порог Облачных глубин. Чтобы влюбленность стала любовью, нужно время. У меня с Вэй Ином его не было, но судьба дала его нам с тобой. Ты — мой муж. Ты тот, о ком я думаю и беспокоюсь. Ты, Ваньинь. И я не хочу ничего менять. Я хочу быть рядом с тобой, чтобы ты там себе не надумал. Лань Ванцзи замолчал, и Ваньинь после долгой паузы с выдохом уткнулся лбом в его плечо. — Как бы то ни было, он вернулся… И я не знаю, что делать. — Ты все еще ненавидишь его? Ваньинь хмыкнул: — Ненавидел бы, если бы на это было время. — Он больше не тот Старейшина Илин. — Это делает все только сложнее. — Нам всем стоит поговорить, — Лань Ванцзи привычным жестом избавил его от заколки и запустил пальцы в рассыпавшиеся пряди, начиная легкий массаж. — Это может подождать до завтра? — мгновенно расслабившийся от невинной ласки Ваньинь едва не замурлыкал. — Нет, — Лань Ванцзи улыбнулся одним уголком губ. — Утром ты снова себя накрутишь, да и Вэй Ин может решить, что за пределами Пристани ему будет безопасней. А-Чэн, брат сказал, что будет ждать нас в Драконьей беседке вместе с Вэй Ином. — Ладно, — Ваньинь отстранился от уютного плеча с почти душераздирающим вздохом. Потянулся собрать волосы, но был бит по рукам и, скривив недовольное выражение лица, покорно подставился под чуткие пальцы супруга, который быстро и ловко собрал часть прядей только чтобы не падали на лицо. — Все будет хорошо, — Лань Ванцзи сжал его ладонь уже на пороге, и Ваньинь кивнул с еле заметной улыбкой. О да, все точно будет хорошо.

***

Вэй Ин боролся с чудовищным ощущением нереальности происходящего. Ибо только во сне он мог представить себе сидящего напротив Ваньиня, мирно попивающего чай. Ваньиня с распущенными волосами. Ваньиня, откровенно прижимающегося бедром и плечом к Лань Чжаню. Ваньиня, который не хотел его убить. — …я ничуть не сомневался в вашей наблюдательности, Глава Цзян, — Сичэнь разве что ручейком не журчал, ослепительно и благостно улыбаясь. — И Ванцзи прав: это дело из разряда тех, что стоит разрешить сразу. Но вряд ли кто-то из вас знал Мо Сюаньюя так, как я, так что позвольте мне выступить на стороне… Вэй Ина. Вэй Ин, все это время не сводящий с названного брата взгляда, заметил, как тот вздрогнул, когда имя сорвалось с губ Лань Сичэня. И как Лань Ванцзи тут же на это среагировал, на секунду прижавшись к нему еще сильнее. Это выглядело… мило? — В этом нет необходимости, брат, — Лань Ванцзи вскинул на Вэй Ина прямой взгляд, показавшийся гораздо более живым, чем Вэй Ин помнил. — В этом теле еще нет золотого ядра, а для настоящего темного пути оно слишком слабо. Вэй Ин не нуждается в защитнике. — Тем не менее, он все еще может сформировать золотое ядро. Пусть это займет гораздо больше времени, но это возможно. — В библиотеке Облачных глубин есть описание нужных техник, — Лань Ванцзи перевел взгляд на Лань Сичэня. — Но позволишь ли ты господину Вэю воспользоваться этим? — Впору спросить, а хочет ли этого сам господин Вэй, — Лань Сичэнь повернулся к Вэй Ину, и тот на мгновение растерялся. О таком он даже не думал. И… — Я, что, должен буду жить в Облачных глубинах? — Там достаточно мест, в которых можно уединиться для медитаций. Вэй Ин изумленно выдохнул, поймал прямой взгляд Ваньиня и замер испуганным кроликом. — Цзян Чэн… А тот медленно поставил пиалу на стол, аккуратно разгладил несуществующие складки на ханьфу и неторопливо встал. Успокаивающим жестом коснулся плеча вскинувшегося Лань Ванцзи и поймал взгляд Вэй Ина. — Пошли со мной. — Глава Цзян… — начал Лань Сичэнь, но Ванцзи лишь покачал головой, и тот осекся. Вэй Ин облизнул пересохшие вдруг губы и резко вскочил с места. Охнул от прострелившей боли в ногах, поморщился, но покорно вышел из беседки вслед за Ваньинем, почему-то уверенный, что убивать его не будут. Не ЭТОТ Ваньинь. Но когда из поля зрения пропала и беседка, и даже резиденция, Вэй Ин занервничал. — Куда мы… Ваньинь резко остановился, развернулся, успев поймать споткнувшегося Вэй Ина. Окинул быстрым взглядом и едва заметно поморщился. — Мышцы не тренированы, сил никаких, — неожиданно привычно заворчал, крутя его на месте. — Синяки, ссадины, вывихи, удивительно, как этот болван Мо вообще жил… — Цзян Чэн… — …матушка была бы в ужасе, так запустить свое тело… — Цзян Чэн. — …но все это можно исправить, если тренироваться… — Цзян Чэн! Вздрогнув, Ваньинь отступил, уронив руки и отведя взгляд. И Вэй Ин сделал самую глупую вещь, на какую только был способен. Качнулся вперед, обнимая руками. Теперь, с новым телом, он был ниже и мог уткнуться лбом ему в шею. — Прости, — он прижался к нему со всей силы, зажмурился, готовый к крику или удару. — Прости, что так получилось, что не сдержал клятву, что… — Он задыхался от эмоций, от знакомого аромата лотосов, от ощущения родного тела рядом, от того, что должен был сказать когда-то давно, что не ценил, что… — Дурак… — легшие на плечи руки показались вдруг очень тяжелыми и горячими. — Всегда им был и останешься. Никто тебя от твоей клятвы не освобождал. — Зачем я тебе такой? — выдохнул Вэй Ин почти с отчаянием. — Как есть дурак. Я дам тебе два года в Облачных глубинах, чтобы ты сформировал золотое ядро, а потом заберу домой. — Домой? — Вэй Ин с силой зажмурился, да еще губу прикусил, только чтобы оставить в себе все то, что рвалось наружу. — В Юньмэн? — А у тебя есть другой дом? — Цзян Чэн отстранил его от себя, заглядывая в лицо, и Вэй Ин замотал головой, глупо улыбаясь. — Но я столько всего натворил… — Вот тебе шанс все исправить, — серьезно ответил Ваньинь. — Ты должен меня ненавидеть. — А я и ненавидел. Долго ненавидел. И ненавидел бы до сих пор, если бы не Лань Чжань. — Вы вместе — это так… странно? — как можно деликатнее — ну, насколько вообще был способен — обронил Вэй Ин. — Вы же никогда особо не общались. — Мы и в браке общаться начали далеко не сразу, — привычно хмыкнул Цзян Чэн, и Вэй Ин невольно улыбнулся, таким теплом отозвался в теле этот смешок. — Но теперь у вас все хорошо. — С чего ты это взял? — Это видно, — Вэй Ин пожал плечами. — В мелочах. То, как вы смотрите. Как касаетесь. Как понимаете друг друга без слов. Ваньинь прикрыл глаза, выдохнул, но Вэй Ин успел заметить легкую улыбку, скользнувшую по губам. — Ладно, сейчас это не важно, — Ваньинь встряхнулся, снова стал серьезным. — Как я понимаю, Лань Сичэнь готов забрать тебя в Облачные глубины и помочь с золотым ядром. Ты пойдешь с ним? — Да, — просто и уверенно ответил Вэй Ин. Еще утром он не знал, что делать с его вновь обретенной жизнью, а теперь… — Да, Цзян Чэн… Этот шанс он уже не упустит…

***

— Ты чувствуешься другим. — Правило девяти часов к Лань Ванцзи давно было не применимо, и его режим бодрствования и сна был подчинен нуждам ордена и графику Ваньиня, но иногда, когда эмоций оказывалось слишком много, он засыпал еще до того, как супруг вытягивался рядом. Но сегодня все было по-другому, и сон не шел, хотя от усталости ломило тело, и эмоций было через край. — М-м-м… — в лучших традициях самого Ванцзи протянул сонный Ваньинь, но даже не шевельнулся, когда муж привычно уткнулся носом в его макушку. Да, привычка спать только на спине, вытянув руки вдоль тела, тоже забылась. — Ты изменился. Словно стал… светлее? — Лань Чжань, у тебя к утру красноречие открылось? — Прости, я просто рад, — Лань Ванцзи нашел его руку, сплел пальцы и закрыл глаза. — Спокойной ночи, А-Чэн. А завтра у них всех начнется новая жизнь.