project «love»

«Гонец, возвращающийся с плохими новостями, на неделю остается без секса, ты же знаешь?» Именно с такими напутственными словами Юнги отправляет Намджуна на разведку в кабинет Чон Чонгука, когда по своей глупости альфа вписывается в сомнительную авантюру своего подчиненного. Подставив самого себя вчерашним вечером, сегодня почти весь день альфа тратит на то, чтобы настроить себя на роль предателя и шпиона. После того, как он направил Тэхёну все свои дела с экологами, свободного времени стало действительно больше, вот только тратить его приходится так, как изначально не планировалось. Когда рабочий день подходит к своему логическому завершению, Намджун собирает свои вещи и покидает кабинет, направляясь прямиком на пятнадцатый этаж их офисного здания — туда, где восседает босс всех боссов этой компании. Ещё днём Намджун написал Чонгуку с предложением выпить после работы, на что неизменно получил одобрение. Чон Чонгук даже расслабляться после работы привык на этой же самой работе, пропуская пару стаканчиков перед поездкой домой. Совсем внезапно, но Намджун думает, что было бы действительно неплохо свести этого трудоголика с таким же трудоголиком-омегой, чтобы они могли хотя бы как-то вместе отдыхать вне офиса. «И даже так это всё равно полный бред», — одёргивает себя Намджун, проходя мимо пустого стола секретаря Чонгука — Пак Чимина. На последнем этаже располагается только два кабинета: один из них принадлежит генеральному директору и другой, поменьше — Чимину, который, когда кто-то решает наведаться к Чонгуку, сначала принимает весь удар на себя, только после этого пропуская всех визитеров к боссу. В кабинет Чона Намджун входит без стука. Рабочий день окончен, разрешение на визит было получено ещё днём, а стук по двери раздражает обоих альф, за день уставших от различного рода шумов настолько, что впору и глазу начать дергаться. Просторное помещение погружено в приятный полумрак. За окном давно завечерело — свет в пространстве обеспечивается лишь настольной лампой и несколькими локальными светильниками у дальней стены, что создаёт приятную, расслабляющую атмосферу. У массивного рабочего стола располагается офисное кресло, в котором сидит мужчина тридцати шести лет, разодетый в идеально сидящий по фигуре костюм индивидуального пошива; на манжетах рубашки красуются запонки, даже на вид стоящие как несколько зарплат двух-трёх отделов этой компании. Опрятная прическа волосок к волоску и очки в тонкой оправе делают образ мужчины строгим и официальным, да и чего уж греха таить — крайне привлекательным. Даже Намджун способен оценить чужую стать. Такие люди, как Чон Чонгук, всегда будут выделяться из толпы и общей массы не только дорогим и красивым внешним видом, но и поведением истинного босса-богача, который спину всегда держит ровно, а подбородок — высоко. «Да, у этого мужчины точно есть власть», — первое, о чём можно подумать, посмотрев на кого-то вроде Чонгука. — Не ожидал, что ты сегодня предложишь встретиться. — Чонгук продолжает работать, его сосредоточенный холодный взгляд прикован к экрану монитора, однако он явно не собирается оставлять гостя без внимания: быстро свернув все рабочие окна на компьютере, он полностью поворачивается к Намджуну. — С мужем поругался? Намджун закатывает глаза на чужие слова и садится в свободное кресло, удобно откидываясь на нём и принимая расслабленную позу. Чонгук, не дожидаясь ответа, наклоняется и лёгким движением достаёт из нижнего ящика стола два бокала для виски и саму бутылку с алкоголем, выставляя это добро на середину стола. — Льда нет, у меня здесь не бар, — говорит привычную фразу, которую повторяет на каждой подобной встрече. Намджун хмыкает, принимая инициативу по розливу алкоголя. — Давненько мы не собирались вот так, подумал, что сегодня идеальный момент. — Разумеется, момент идеальный: затяни альфа с исполнением своей части договора хоть на один лишний день, и с него тут же снимут шкуру сразу четыре омежьи руки. — Как поживаешь? Чонгук, как и ожидалось, подвоха не чувствует, коротко и лаконично повествуя о последних событиях в своей жизни. Большая часть рассказов посвящена работе, что, в общем-то, не становится сюрпризом для Намджуна. Однако иногда мелькают и упоминания семьи, и вот это уже удивительно: в отличие от других всевозможных тем, именно эта со стороны Чона звучит крайне редко. Волна невероятного удовлетворения накатывает на Намджуна в момент, когда его осеняет, что у него только что появился идеальный повод направить разговор в нужное русло. — Кстати о семье, — говорит будто бы невзначай, как раз когда Чонгук заканчивает рассказ о семейном ужине, который ему удалось проигнорировать именно благодаря предложению Намджуна, — так никого себе не нашёл? При упоминании темы отношений Чонгук хмурит брови и слегка кривит лицо, словно съел что-то очень горькое, но старается сдерживаться. Но даже так можно отметить, как элегантно и не утрировано выражаются эмоции на чужом лице. — Ты говоришь прямо как моя матушка, — жалуется альфа, отпивая из своего стакана большой глоток виски, — знал бы, что и здесь меня будут об этом спрашивать — поехал бы сразу домой. Намджун малость веселеет, когда ловит своего приятеля за небольшим ребячеством. — Ну правда, Чонгук, я бы не отказался погулять на твоей свадьбе, — подшучивает беззлобно, хитровато всматриваясь в чужую реакцию. — Найди мне жениха и можешь хоть на этих выходных гулять, — парирует Чонгук без каких-либо видимых эмоций. Намджун отпивает из своего стакана и стреляет глазами в сторону, будто бы решаясь. — А что искать, всё уже давно найдено! — На эти слова Чонгук приподнимает бровь, потеряв нить шутки и ее развитие. Намджун вроде как улыбается легко, но в то же время взгляд у него серьёзный, почти деловитый, что с общим образом смотрится странно, инородно. Чонгук кивает другу, чтобы тот объяснился, и Намджун незамедлительно продолжает, закидывая очередную удочку: — Помнишь моего главспеца Кима? — Чонгук кивает. — Ну вот, чем не жених? Чонгук с минуту безмолвно смотрит на Намджуна. Это такая шутка? Не сказать, что альфы между собой не очень дружны, но и особо близкими людьми их назвать сложно. Прежде между ними никогда не возникало разговоров о личной жизни Чонгука, да и Намджун никогда с таким рвением не старался узнать что-то, ещё и варианты активно накидывая. В чём дело? Должно быть, смятение и скепсис чётко прослеживаются на чужом лице, раз Намджун резво подбирается на кресле, осушая стакан до дна, и начинает вторую волну нападения: — А что? Омега он симпатичный, умный. Я его вообще после повышения хочу на своё место протолкнуть. Ответственный, серьёзный и разносторонний, такому, как ты, самое то! — Такому, как я? — По лицу Чонгука сложно понять, что он сейчас думает и как будет реагировать, но Намджун будто что-то понимает, торопливо объясняясь: — Ты, друг мой, мужчина серьёзный, состоятельный во всех аспектах. Тебе и партнёр нужен с высокой планкой. Хотел бы себе содержанку или акулу бизнеса из соседней семьи, так давно бы уже окольцованный ходил, я не прав? Прав, и ещё как. И именно потому, что Намджун попал во все мишени одним выстрелом, Чонгук наконец показывает реакцию, хмурясь и прожигая друга взглядом. — К чему ты вообще завёл этот разговор? — На это Намджун не находится с быстрым ответом, поэтому Чонгук устало вздыхает и выставляет перед собой раскрытую ладонь, опережая возможность чужого ответа. — Не хочу сегодня об этом говорить, лучше бы нам сменить тему. Не сказать, что личная жизнь является больной темой для Чонгука, но вообще да: приятного в этих разговорах он всегда находил мало. Намджун же немного сникает, понимая, что, скорее всего, сглупил и выбрал неправильную тактику. Зря он вот так прямо в лоб выпалил всё это, ох зря. Понимая, что возвращаться к Тэхёну с пустыми руками и плохими новостями он не может, Намджун предпринимает последнюю попытку почти отчаянно: — Скажи хоть, какие омеги тебе нравятся? Столько лет знакомы, а я даже этого не знаю. Чонгук, который собирался сделать первый за вечер глоток виски, вдруг замирает, из-под кромки стакана уставившись на друга. Алкоголь убирается в сторону, а локти альфы размещаются на столе, когда он всем корпусом и вниманием обращается к Намджуну с видом, словно он вот-вот начнёт пытки, если не получит все ответы. — Так, что здесь происходит? — строго, как истинный начальник, спрашивает Чонгук. — Или ты мне сейчас рассказываешь, или уходишь. Но знай, если уйдешь, то я завтра позову на разговор Юнги и выведаю всё через него. Глаза Намджуна округляются, когда он слышит это. Если Юнги узнает о его провале, то это будет конец. Один бог знает, какое наказание тот придумает — это уже не говоря о том, что сраных экологов придётся вернуть обратно. За считанные секунды взвешивая все за и против, Намджун сдувается и признаёт поражение. Он провалился по всем фронтам, и сейчас вопрос стоит лишь о том, как свалить из этого кабинета с наименьшими потерями. И уже неважно, скольких он при этом потопит. — Да чёрт бы побрал этих шпионов со своими играми, — раздражённый рык сам по себе вырывается из груди Намджуна, когда он наспех наливает себе ещё немного виски и одним глотком опустошает стакан. — Говорю сразу: я тут ни при чём, ясно? Я тоже стал жертвой, так что пообещай, что не сдашь меня. Чонгук хмурится и сверлит Намджуна взглядом. А тот сидит молча, действительно ждёт обещания. И Чонгуку приходится кивнуть в согласии, ведь терпение тоже не безграничное: раздражение вот-вот переполнит чашу. — В общем, слушай… И Чон действительно слушает, как Намджун вываливает ему абсолютно всё без утайки. Рассказывает и про Тэхёна с его странным графиком жизни, и про отбор кандидатов, и про попадание Чонгука в финальный список. Рассказывает и про подставу со сделкой на экологов — в этом моменте, к слову, альфа увлекается и мимоходом успевает пройтись сборником брани по целому отделу, пока не без чужой помощи вспоминается и возвращается к насущной теме. — Как-то так, — на выдохе говорит Намджун, ставя этими словами точку в своём рассказе. В кабинете на несколько минут становится тихо. Намджун успевает выпить ещё несколько стаканов явно дорогого виски, Чонгук же, так и не сделавший ни глотка, сидит со сложным лицом и переваривает информацию. Намджун знает, что сейчас могут полететь головы из-за такого детского спектакля, поэтому мысленно уже готовит аргументы в защиту Тэхёна и его прав оставаться в этой компании. А по истечении нескольких минут случается странное. Чонгук, который, по ожиданиям Намджуна, должен был начать возмущаться, просто весело хмыкает и даже удивляет другого альфу крохотной улыбкой, которая больше походит на усмешку. — Что за детский сад, — несмотря на осуждение в голосе, на лице у альфы мелькают проблески веселья, словно он наблюдает за шалостями чужих детей, чьи проступки разгребать нужно будет другим, а ему остаётся лишь само шоу. — И я о том же, — поддакивает Намджун с опаской, всё ещё высматривая чужую реакцию. Альфа не даёт себе обмануться на отсутствие чужого крика и спешит сказать то, что должен, перед тем, как будет поздно: — Ты на него не сердись, ладно? Тэхён хороший, даже очень. С придурью, но а кто без? Не увольняй его и не отчитывай. Я просто завтра скажу ему, что у тебя уже есть омега, и он не будет тебя доставать, обещаю. Лучшим вариантом в таком случае будет переключить внимание Тэхёна на других кандидатов, тогда все останутся в плюсе. — Притормози. Я не собирался никого увольнять или орать, разве я похож на самодура? — Чужое мотание головы в ответ служит слабым опровержением, но Чонгук игнорирует это. — И не надо ему говорить про омегу. Сделай так, как он хочет. Но перед этим ответь на один вопрос: этот Тэхён точно не метит на должность или деньги? Намджун теряется, когда всё идёт совсем не так, как он уже успел придумать. Он только мотает головой болванчиком снова и спешит ответить, ощущая себя так, будто реальность внезапно стала видеться ему странным сном. — Тэхён не из тех, кто идёт по головам. Из принципа всего сам добивается, а что до тебя, то тут, как смешно ни прозвучит, ничего личного. Как я и сказал, у него ещё два кандидата есть, оба из простого штата. Чонгук кивает, словно соглашается. Намджун же всё ещё ничего не понимает, поэтому вновь подаёт голос: — Ты правда собираешься участвовать в этом цирке? Даже после того, как узнал всё от и до? На это Чон не даёт никакого ответа. Если честно, он сам ещё не решил, что думает и что будет делать с этим. Да и будет ли делать что-то вообще. Он кидает взгляд на наручные часы, а затем на Намджуна, намекая тому, что пора закругляться. Намджун в этот раз понимает сразу, поднимаясь со своего места. На душе у него кошки скребут: он и не помог никому, и облажался по полной. Отвратное чувство. — Делай как знаешь, — говорит напоследок, уже дёрнув дверь за ручку, — только Тэхёна не обижай. Он правда хороший парень. Чонгук уже не обращает внимания на альфу, устремившись взором обратно на монитор, который снова разбудил шевелением мыши. Напутствие он услышал хорошо, просто комментировать надобности не видел. Когда в кабинете он остаётся один, внимание от экрана отвлекается само по себе, хотя он изначально включал его исключительно для показной занятости. Чонгук погружается в глубокие думы, сверля глазами закрытую дверь, за которой скрылся его приятель. Интересная получилась ситуация. Сейчас альфа находится в том возрасте, когда уже принято было бы иметь семью, может, даже одного ребенка. Не сказать, что концепция семьи его отталкивает или не прельщает, но с устройством собственной личной жизни есть некоторая проблема. Будучи одним из старших детей крупного бизнес-конгломерата, с ранних лет Чонгук воспитывался как тот, кто должен в будущем стать олицетворением слова «успех». Его воспитывали как образцового альфу, образованного, с идеальными манерами и чувством собственного достоинства. Некий современный аристократ, по ошибке живущий в другую эпоху и вместо дуэлей посещающий бизнес-встречи, где доказывать свою силу и превосходство было наверняка ничуть не легче. Он получил от своего отца во владение всю нефтяную ветку семейного бизнеса, а вместе с ней кучу обязанностей и ответственности — долгие годы ушли на то, чтобы просто вывести этот бизнес на уверенный уровень и доказать, что вверенная ему ноша не только останется на плаву, но и поразит своими успехами в будущем. Ему было просто не до семьи или же банальных отношений. Что потом? А потом внезапно за семейными встречами начались разговоры, что пора бы познакомить стариков со своей омегой, да внуками порадовать поскорее. На все отнекивания в ответ звучали лишь предложения познакомить Чонгука с замечательными омегами, которые являются детьми деловых партнеров. Но этот этап прошёл очень быстро с конкретной аргументацией со стороны Чонгука. Он так не хотел. Даже несмотря на то, что Чонгук — выходец из настоящей династии бизнес-акул, перед его глазами всегда был пример того самого редкого случая, когда брак настоящий и действительно крепкий. Матушка Чонгука не является наследницей богатеньких родителей — она была обычной преподавательницей в университете. Не ходила по светским мероприятиям и не носила дизайнерские шмотки, дабы показать всем свой высокий статус. Мама Чонгука — безумно домашняя и милая женщина, которая приносит в дом уют и чувство спокойствия. Вот так хочет и Чонгук. Он хочет, чтобы за пределами офиса его ждала настоящая семья, без договорных отношений и совместных ужинов раз в месяц. Чтобы дома был семейный уют, а чувства — настоящими и крепкими. Но где же такое искать тому, кто дальше своего офиса да отцовских мероприятий не вылезает? «Если суждено — придёт ко мне само», — вопреки своей деловой хватке и привычке добиваться поставленной цели, Чонгук думает именно так, понимая, что беспокоиться ещё и об устройстве своей потенциальной ячейки общества он просто не в силах. Не так страшно прожить жизнь одному, как размениваться на отношения чисто ради отношений. И всё же сегодняшний разговор его заинтересовал не на шутку. — Ким Тэхён, значит? — Чонгук разговаривает сам с собой, снова выводя компьютер из спящего режима — за то время, что он пялился в стену, тот снова успел погаснуть. Что уж таить, рассказ Намджуна пробудил в альфе малую толику интереса. Это необычно, как ни посмотри: омега с расчётливым планом, но без алчных целей на чужой статус или состояние. В голове подобное укладывается со скрипом, но словам друга он верит. Это как минимум любопытно. Не сказать, что Чонгук загорелся чужим авантюризмом или хотя бы полноценным интересом к этому омеге. Но и душой кривить он не станет, утверждая, что ему совсем не хочется посмотреть, каким таким удивительным образом чудаковатый омега будет пытаться сделать из двух совершенно чужих друг другу людей полноценных супругов. Да ещё и за такой смехотворно короткий срок. «Если суждено — придёт ко мне само», — вновь почему-то именно эта фраза появляется в мыслях альфы перед тем, как он уже окончательно отвлекается от своих размышлений и возвращается к работе.

***

Намджун сидит в своём кабинете как на иголках. Когда он вернулся вчера домой после разговора с Чонгуком, Юнги практически напал на него и попытался выпытать все разведданные, искрясь чистым любопытством. Намджун ничего не сказал: ни правду, потому что не мог, ни ложь, потому что ещё не успел придумать. Наспех буркнул что-то про нежелание рассказывать всё дважды и открестился от этой темы до сегодняшнего обеда, к которому ему предстоит тщательно придумать, что говорить. Первой и самой здравой мыслью было навыдумывать чего-то такого, что помогло бы вычеркнуть Чонгука из списка кандидатов Тэхёна. Но Чон вроде как выразил невнятный протест на эту идею, хотя его мнение можно было и не учитывать. Придумать образ инфантильного дурачка с айкью ниже среднего и скормить Тэхёну в обёртке из утверждений, что это именно тот самый типаж Чона. Но вот в чём проблема: если Тэхён действительно решил взяться именно за кандидатуру Чонгука, так он ведь с дуру может и кривляться начать, подражая выдуманному Намджуном типажу. Позорить его своими руками на весь рабочий коллектив нельзя: он и так подвёл его по полной, Намджун не свинья, хоть и ведёт себя сейчас как она. С дилеммой выбора стоит в ряд и орущая совесть, тюкающая в макушку криками о том, что нельзя так поступать с людьми. Тэхён — хороший сотрудник, хороший человек и, по словам Юнги, просто отличный друг. Так паршиво от мысли о том, что как только Тэхён решил построить свою личную жизнь, он сразу обратился не к кому-то, а именно к нему, Намджуну, который всё запорол и теперь ходит и голову ломает, как бы ему всё провернуть. И уже даже то, что его вообще почти против воли втянули в эту историю, никак не спасает от сварливой совести. В обеденное время в кафетерии за привычным столиком сидят две омеги, тихо переговаривающиеся между собой в ожидании Намджуна, который завис на входе с видом, будто готовится к каторге. В голове по-прежнему достаточно вопросов о том, что альфа сейчас будет говорить — последние шаги до столика делаются скорее машинально, а все процессы в организме настроены на мышление. — Ну как там? — Тэхён в нетерпении ёрзает на стуле, во все глаза пялится на Намджуна и выглядит так, словно вот-вот может наброситься на него внезапно — настолько ему хочется поскорее всё узнать. На самом деле Тэхён тоже вчерашний вечер и половину сегодняшнего рабочего дня провёл в стрессе. Ожидание сводило его с ума: хотелось поскорее понять, в каком направлении ему работать и в какую сторону делать шаги. Юнги меланхолично возюкает палочками в своём салате и искоса поглядывает на мужа и друга. Выглядят они забавно: один подозрительно потел и тупил взгляд, другой, подобно детсадовцу, ёрзал и почти канючил, словно увидел маму, которая после работы пообещала ему принести любимую шоколадку. И в одном, и в другом случае поведение для этих двоих было совсем нехарактерным. — Я… — Намджун запинается на полуслове, испытывая неуверенность. В один миг кажется, будто он просто не в силах произнести то, что собирается. В глазах Тэхёна, пристально вглядывающегося в него в ожидании, сейчас так много всего для Намджуна. Страшно разочаровать этого омегу — даже Юнги, способный выкинуть в гневе и отчаянии абсолютно что угодно, пугает не так, как этот чертов Ким Тэхён, который пусть и гнусным образом, но впервые и искренне положился на него. Даже примерно нельзя сосчитать, сколько раз Тэхён помогал их с Юнги отношениям, подбадривая Мина и уговаривая того усмирить свой пыл, дабы быстрее прийти к примирению со своим мужем. Если бы можно было составить статистику, то Намджун определённо спал на диване вдвое меньше положенного как раз благодаря помощи Тэхёна. Того самого, в нетерпении глядящего на альфу, в чьих глазах Тэхён сейчас обманчиво похож на бездомного котёнка, которого очень хочется накормить и согреть. И Намджун, чёрт возьми, чуть было не пнул этого котёнка. — Боже, да почему так сложно-то? — бубнит, растирая лицо ладонями перед тем, как принять быстрое, но окончательное решение. Он поступит как мудак, но правды не скажет. Вернее, не скажет всего — не сможет просто. — Ему не нравится инфантильность, — бросает первое, что приходит в голову при попытке проанализировать и предположить вкусы Чона. Тэхён тем временем лихо хватается за свой треклятый блокнот и принимается наспех записывать за альфой. — Предпочитает спокойный, размеренный образ жизни. Шумные заведения вызывают у него головную боль, наверное, ему больше нравятся домашние свидания или в тихих местах без большого скопления людей. — Наверное? — вклинивается Юнги, как-то подозрительно косясь на мужа. — Я всё же старался не попасться, так что многое узнавал косвенно и урывками. — Намджун вообще не пытался ничего узнать, если уж на то пошло, но для пущей правдоподобности он накидывает пыли в глаза. — Внешнего типажа у него нет, к характеру требования плюс-минус те же, что и у тебя, Тэхён. Прости, но это всё, что я смог узнать. Тэхён кивает болванчиком, даже не поднимая головы на альфу и старательно записывая всё то немногое, что ему сейчас поведали. Намджуна грызёт совесть: он мало того, что разболтал Чону о планах на его счёт, так ещё и сейчас скрывает этот факт, наврав с три короба про несуществующие предпочтения. Будучи случайно впутанным в это бесперспективное изначально дело, он пытается думать, что не должен винить себя, но вчерашнее раздражение на Тэхёна сегодня уже ощущается забытым мигом, так что сдержать волну самобичевания не выходит. Выглядит Тэхён довольным до озверения. Ему, по правде говоря, сказали ровным счётом ничего, но лицо у омеги такое, словно он получил все недостающие ответы и теперь точно уверен в своём успехе. — Ладно, я пойду. Оставаться больше в кафетерии не хочется — слушать искренние и радостные благодарности Тэхёна всё же немного неприятно. Это чувство вины совсем скоро забудется, но прямо сейчас оно на месте, оттого и погано. Тэхён же наспех дописывает уже какие-то свои пометки и с широкой улыбкой обращает взор на Юнги. Тот странно косится вслед своему мужу, и Тэхён уже хочет поинтересоваться причиной такого подозрительного взгляда, но Юнги вовремя отвлекается и отвлекает следом другого омегу, задавая вопрос: — Доволен? — Ответом служит энергичный кивок головы. — Теперь у тебя есть всё для комфортного выбора из трёх альф? — Двух, — поправляет омега под чужой вопросительный взгляд. — Джисон из кадрового сегодня в лифте обсуждал с коллегами своё свидание с каким-то омегой, я его ещё утром вычеркнул. «Остаётся только надеяться, что оставшиеся два не самоликвидируются, иначе быть беде», — Юнги ехидничает про себя, не решаясь острить на эту тему вслух. Если изначально вся эта афера с браком в сжатые сроки и казалась придурковатым заскоком, то сейчас, видя чужой энтузиазм, Юнги осознаёт, как сильно Тэхён надеется на свой успех. План, составленный практически на коленке, переполнен дырами и сложностями, но амбиции омеги явно перекрывают все недочеты с лихвой. И всё же для Тэхёна этот план прост и понятен, как дважды два: теперь, когда варианта осталось только два, нужно сконцентрироваться в первую очередь на самом сложном. Чон Чонгук целью был практически недосягаемой: подобраться к нему будет сложно, добиться развития отношений и того не легче. Сделав акцент на нём, Тэхён может подстраховаться вторым вариантом, внимания которого добиться будет не настолько проблематично. Да и чего уж таить: из двух оставшихся альф именно Чонгук нравится Тэхёну больше. Сложно сказать, по каким критериям — лучше оставить это на совести внутренней чуйки.

***

Из-за того, что Тэхён взял на себя бремя проверки отдела экологов, он самую малость встревает на лишние часы работы — сегодня приходится задержаться, подчищая внезапно всплывшие хвосты. Стоя на этаже в ожидании лифта, Тэхён хочет только скорее добраться домой, переодеться в удобную одежду и, вооружившись чем-то очень вкусным и вредным, со спокойной душой встретить выходные, на которых он планирует тщательно продумать план завоевания Чон Чонгука. Действовать наобум нельзя, так что ему сначала нужно будет понаблюдать за целью и провести некоторые исследования и только потом уже приступать к практике. Звуковой сигнал оповещает о прибытии лифта, и Тэхён не глядя шагает в металлический короб, потянувшись к кнопке первого этажа, которая, к удивлению, уже горит как активированная. Разве лифт приехал не снизу? Поднимая взгляд, Тэхён стопорится. В противоположной части лифта стоят Чон Чонгук со своим секретарём Чимином, и оба смотрят на него, Тэхёна. Омега быстро, но тихо здоровается с ними, прислонившись спиной к стенке лифта возле пульта. Ничего не получается с собой поделать — глаза то и дело против воли поднимаются на объект интереса в лице Чона. Тэхён в один момент сдаётся и всё-таки смотрит на альфу. И сильно тушуется, когда наталкивается на уже направленный в его сторону взгляд. Альфа смотрит на Тэхёна, но распознать его эмоции сложно. С одной стороны, его словно пытаются вспомнить, с другой — от Тэхёна, как ему кажется, чего-то ждут. А может быть и так, что он просто переработал лишнего и обычный, ничего не значащий взгляд он просто трактует в своих интересах. Тэхён изредка сталкивается с генеральным директором в коридорах и переговорных, учитывая, что они находятся в одном офисе, но рабочего контакта между ними нет. На самом деле он практически уверен в том, что Чонгук даже не знает, кто такой Ким Тэхён, а увидев в коридоре, вероятнее всего, просто не узнает его. Чон Чонгук известен как справедливый и компетентный начальник, который при всех своих потрясающих качествах очень далёк от своего коллектива. На корпоративы не ходит, в тимбилдингах не участвует — все подобные мероприятия от его имени посещает Чимин, с которым у Тэхёна к нынешнему моменту образовалась прочная взаимная симпатия. Начинающую угнетать тишину как раз развеивает именно этот самый Пак Чимин, тоже всё это время наблюдавший за Тэхёном с маленькой усмешкой и решивший всё же развеять повисшую неловкость: — Совсем Намджун своих людей не бережёт, — шутливо журит чужого начальника, — на переработки оставляет, да? А жить, спрашивается, когда? Тэхён поджимает губы, стараясь спрятать улыбку. Чимин обладает уникальной харизмой, благодаря которой даже совершенно незначительными и бессмысленными фразами он может и подарить всем вокруг хорошее настроение, и неловкость развеять — да даже моральный дух поднять, если потребуется. Этот парень располагает к себе каждого, кто заводит с ним контакты, и в этом плане Тэхён ему даже завидует. Ему бы хоть каплю чужой социализации — глядишь, и жить чуть проще бы стало. — Зато по тебе можно хоть часы сверять, ни минуты лишней в офисе не просидишь, — возвращает игривую шутку Тэхён. Чонгук, молча наблюдающий за чужим обменом колкостями, беззвучно усмехается, кидая быстрый довольный взгляд на омегу. Юмор Тэхёна явно пришёлся ему по душе. — Странно только, что сегодня задержался. — Машина сломалась, пытался вызвать такси, но ты же знаешь: в пятничный вечер в офисный массив едва ли кто-то приедет до ночи. — Чимин корчит лицо и поглядывает сначала на своего начальника, а потом снова на Тэхёна. — Еле уговорил своего люби-и-мейшего босса подкинуть меня до дома, раз нам в одну сторону. Тэхён понятливо кивает. — Господин Чон — очень чуткий начальник, тебе повезло, — говорит Тэхён без какого-либо скрытого умысла — обычный комплимент начальнику из соображений этикета. И всё же Чимин запрокидывает голову в смешке, совсем не стесняясь высмеивать Чонгука в его же присутствии. — Да прямо! Ты бы знал, как этот сухарь противился! Никого в свою машину драгоценную не пускает. Тэхён напрягается и аккуратно смотрит на Чонгука. Подобное поведение Чимина вполне могло бы разозлить альфу, но он стоит с прежним выражением лица и никак не торопится осаждать своего подчинённого. Наверное, подобное можно назвать поблажками для ближайшего коллеги, ведь во всей компании не найти другого человека, который взаимодействует с Чонгуком больше, чем Чимин. Да и рабочий день уже закончился: Чимин не обязан на цыпочках ходить перед Чоном. И пусть Чимину такие шутки могут сойти с рук — у самого Тэхёна поблажек никаких пока нет, так что он продолжает гнуть свою линию услужливого подчинённого. — Я слышал, что жажда уединения может быть признаком высокого интеллекта, — Тэхён даже не врёт, рассказывая о недавно вычитанном факте. А если ещё и вспомнить, что Чонгук выбрал себе во владения последний этаж здания, на котором запретил располагать что-то помимо своей приемной и кабинета, то это действительно уже даже на лесть не похоже — простая констатация факта. Которая, судя по всему, очень нравится альфе, ведь тот снова обращает на Тэхёна внимание и улыбается уголком губ, впрочем, никак не комментируя чужие слова. Чимин тоже молчит, как воды в рот набрал, зыркает странно на Тэхёна и точно так же на Чонгука, а после успокаивается, отмечая, что лифт подъезжает к первому этажу. Когда звуковой сигнал предупреждает об открытии дверей, Тэхён решает пропустить вперёд начальство и его свиту, отступая ещё глубже в лифт. На самом выходе, у дверей, Чонгук внезапно поворачивается вполоборота к Тэхёну и слегка склоняет корпус в его сторону, словно собирается рассказать какой-то секрет. — Возможно, я не так уж и сильно люблю уединение, — Чонгук говорит негромко, будто специально так, чтобы прошедший немного дальше Чимин не услышал, — но за комплимент благодарю. И уходит, не прощаясь. Тэхён остаётся в холле офисного здания, перегружая голову анализом того, что могут значить чужие слова. Пожалуй, ответить на все вопросы может только Чонгук, который впервые покидает здание со странно довольным лицом и стойким ощущением, что он уже точно ввяжется в странную игру одного забавного детсадовца.