project «love»

На следующий день Тэхён просыпается с навязчивой идеей устроить ту самую «следующую встречу, когда мы уже будем ближе» именно сегодня. Вчера стало ясно, что ни один из них не стремится оттягивать неизбежное. Напротив, у них есть все возможности ускорить события, и Тэхён уже готов воплотить свои планы в реальность, но… всё-таки придётся отложить это на другое время, увы. Этому злополучному «увы» пять лет от роду и зовут его Ёнсу. Племянник Тэхёна, малыш-омега, которого братец так внезапно решил оставить на дядю Тэ, ведь, видите ли, подработка упала слишком внезапно и няню найти нет времени. Тэхён, конечно, немного расстраивается, но длится это недолго, ведь по-настоящему весомых причин для горести нет: племянника он любит как родного сына, а из-за работы последнее время видеться часто не получалось. Ничего не поделать — сегодня день семьи. Привозят Ёнсу ближе к обеду, и трудолюбивый папаша — это, видимо, семейная черта — даже не дожидается, пока ребёнок снимет свои ботиночки, а сразу же всучает Тэхёну сумку с любимыми игрушками сына и пропадает. — Ну что, покуролесим, пока папуля работает? — заговорщически предлагает Тэхён, видя, как загораются детские глазки в этот же миг. Вообще, Тэхён искренне любит такие дни, когда ему удаётся провести время с Ёнсу. Он очень хорошо ладит с ним и, что важно, у самого ребёнка находится на хорошем счету. «Дядя Тэхён мой самый любимый!» — и это прямая цитата, на минуточку! Брату не нужно давать никаких инструкций по уходу за ребёнком, ведь Тэхён сидит с ним и правда часто: знает и про все аллергии, и про запреты, и про дневные нормы телевизора, планшета и прочих детских радостей, которые так порицаются родителями. И только с дядей Тэхёном можно немного согрешить, поглазев мультики лишние полчаса и оставив всё это в строжайшем секрете от папы. Ну и как тут не стать любимцем?

***

Игрушки находят удобные места по всей комнате, пазлы занимают весь кофейный столик в гостиной. Тэхён попутно делится с Ёнсу последними событиями в жизни, ведь без иронии считает племянника своим маленьким другом, которому многое рассказывает. Минутами ранее Ёнсу рассказывал про альфочку из садика, куда ходит малыш, бурчал про его надоедливость и то, что даже будучи ребёнком, он слишком настойчиво навязывается омежке, запрещая другим альфам, а иногда и омегам играть с Ёнсу. — Это ещё что, — вставляя кусочек пазла на нужное место, говорит Тэхён. — Вот вырастешь, и повезёт, если самому не придётся бегать за альфами: хороших взрослых очень мало, поверь дяде Тэхёну,— важничая, делится своей непонятно откуда взявшейся мудростью об отношениях. В своих ничего толкового не может, зато в детских разобраться — дело трёх минут. — Дядя тоже бегает за альфой? — немного наивно спрашивает малыш, который давно уже потерял всякий интерес к пазлам, но остался незамеченным. Тэхён так погрузился в болтовню, что теперь один собирает эти пазлы. Интересно, о чём или о ком он так задумался? — Вроде того. — Хмыкает старший омега. — Есть у меня один дядя Чонгук, пришлось побегать немного. Ёнсу загорается как спичка, подскакивая с места. — У дяди появился дядя Чонгук! — Прыгает на месте, радуясь этой новости, будто за это ему подарят мешок конфет, которые папа есть не разрешает. — Познакомь меня с дядей Чонгуком! — Думаю, пока ещё слишком рано, — омега задумывается, — но однажды обязательно, — заверяет. Удивительно, но этого хватает для того, чтобы Ёнсу успокоился. Он вообще довольно простой и не проблемный ребёнок, не капризничал особо даже когда был ещё меньше, а сейчас, когда ему легче что-то объяснить, так и подавно. Тэхён в большинстве своём старается разговаривать с ним как со взрослым, и это, наверное, ещё одна причина, по которой Ёнсу так любит его. На комоде вибрирует телефон — приходится оторваться от пазла и встать с места, чтобы посмотреть, кому он мог понадобиться в выходной день. Приходится даже проморгаться разочек, ведь на дисплее высвечивается имя Чонгука. — Алло? — неуверенно звучит от Тэхёна. Он вроде как уже прошёл этап сомнений на счёт интереса альфы, но всё же есть небольшие сомнения, что Чонгук мог позвонить по ошибке. Хотя Чонгук — это не «пьяный» Тэхён, с чего бы ему ошибаться в номерах? Просто удивительно: ещё с утра омега хотел встретиться с Чонгуком, думал о нём, а сейчас тот звонит сам, что, вообще-то, происходит впервые. — Привет, — голос по ту сторону трубки спокойный и будто бы ласковый — Тэхён ловит в себе желание расплавиться на месте только от одного чужого приветствия, — не отвлекаю? Тэхён осматривает гостиную и племянника с плюшевым енотом в центре комнаты, которые смотрят прямо на омегу, не решаясь мешать чужому разговору. Какие послушные малыши. — Не особо. — Омега улыбается Ёнсу и получает в ответ солнечную улыбку без одного переднего зуба, что выглядит крайне забавно. — Ты что-то хотел? — Просто подумал, что хочу тебя увидеть, — совершенно буднично, словно это самая частая фраза между ними, говорит Чонгук. — Не хочешь приехать ко мне? По спине ползут приятные мурашки. Чонгук, своим медовым голосом говорящий о том, что хотел бы увидеть Тэхёна, круче любой пули навылет — жаль, у омеги нет функции записи звонков, так бы он ещё не раз переслушал эти слова потом. В моменте разомлевший от радости Тэхён чуть было не соглашается сразу же, а потом снова кидает взгляд на Ёнсу с енотом и понимает, что не может их оставить. — Я сижу сегодня с племянником, — его голос не должен звучать виновато, но он звучит. — Вот как. — На той стороне линии слышится шорох, который очень похож на шорох постельного белья. Чонгук валяется в кровати? Внезапно голову простреливает идея, по которой пока не понятно, удачная она или нет, но Тэхён всё равно её озвучивает: — Но если это не проблема, то ты можешь приехать. — Тэхён улыбается и понижает громкость голоса почти до шёпота. — Я тоже хочу увидеться. Скорее всего, альфа откажется. Если их желания изначально были схожи, то увидеться они хотели именно вдвоём, а ребёнок, не знакомый для Чонгука, вряд ли будет вписываться в его планы. И всё же Тэхён хочет, чтобы альфа согласился. — Это точно будет удобно? — уточняет на всякий случай Чонгук. — Твой племянник будет не против? Омега подпрыгивает на месте, привлекая внимание Ёнсу, который уже успел потерять интерес к болтающему по телефону дяде и теперь собирает надоевшие пазлы в коробку. — Точно, всё будет в порядке, не переживай и приезжай, — отвечает, не скрывая энтузиазма. — Мой адрес ведь остался у тебя? — Звучит утвердительный ответ с той стороны. — Отлично, тогда буду ждать. Звонок завершается. Тэхён крепко сжимает телефон в руке и зажмуривается до белых мушек под закрытыми глазами. И давно у него такая реакция на Чонгука? На всякий случай он пишет свой адрес Чонгуку, вспоминая, что если альфа и знает дом, то этаж и номер квартиры — нет. И направляется к Ёнсу, садясь на корточки возле кофейного столика с так и не собранной картинкой пазлов. — Ёни, к нам всё же приедет дядя Чонгук, ты же не против? — Пусть он и заверил Чонгука, что всё будет в порядке, зная это наверняка — из уважения к ребёнку и его мнению он всё равно решает сказать об этом, незамедлительно видя положительную реакцию. Малыш начинает скакать по комнате и радостно лепетать, периодически восклицая: — Ура, ура, ура! Радуется так, будто знает Чонгука. Хотя не Тэхёну его осуждать: он сейчас сам готов запрыгать от переполняющего счастья. За время ожидания они успевают убрать разбросанные игрушки и даже переодеться в более приличную одежду. Тэхён меняет свою пижаму, в которой ходил всё это время, на приличные домашние штаны и легкий вязаный свитер; Ёнсу, беря пример с дяди, переодевает носки из сумки с вещами, которые оставил папа. Готовы во всеоружии, осталось только дождаться. В ожидании пролетает ещё один час: Ёнсу успевает переесть кукурузных палочек и валяется на диване под любимый мультик, пока Тэхён пытается составить ему компанию. Но его прогоняют из зала после бубнежа о том, что логики в мультике нет, а за время трансформации главных героев в их супергеройские костюмы он на месте злодея уже успел бы завоевать целый мир. — Это дядя Чонгук! — восклицает Ёни и подрывается с дивана, когда в коридоре слышится трель дверного звонка. Тэхён кивает и идёт открывать дверь, замечая, как малыш, пусть и хочет очень сильно посмотреть на Чонгука, всё равно достаточно робко остаётся позади, испытывая волнение от предстоящего нового знакомства. Открывая входную дверь, Тэхён не может сдержать восхищённого оха. Чонгук стоит на пороге с двумя букетами пионов: один, большой и роскошный, предназначенный, вероятно, для Тэхёна, и другой, маленький, явно детский, для Ёнсу. Хотя, возможно, всё в точности наоборот: зависит от того, на кого он хочет произвести большее впечатление. Чонгук вручает букеты именно так, как думал Тэхён, и он замечает, что в локте альфа придерживает ещё и коробку конфет, которую было не видно до этого момента как раз из-за букетов. Конфеты отдаются Ёнсу, который со смущённой улыбкой и тихим «спасибо» принимает подарки из чужих рук. — Надеюсь, ему можно конфеты? — шёпотом на ухо спрашивает Чонгук, сначала подарив, а только потом подумав, можно ли это было делать вообще. По-хорошему, брат Тэхёна не разрешает сыну есть конфеты слишком часто, но это не так важно: дома у дяди ребёнку разрешают куда больше. — Сегодня ему много что можно, — так же шепчет на ухо Тэхён и приобнимает альфу за плечо, целуя в щёку в знак приветствия. Пока Тэхён ждал Чонгука, он думал, насколько подобные жесты вообще уместны в их отношениях. Это была первая мысль, которую он пытался прогнать всеми последующими, но в очередной раз остановил себя от лишних дум и напомнил самому себе, что он может позволить такое. Чонгук смотрит на Тэхёна очень жадно после столь невинного поцелуя. Тэхён просто улыбается беззаботно и отходит в сторону. Как подобает радушному хозяину, первым делом Тэхён приглашает Чонгука пройти в дом, ожидая, пока тот снимет обувь и верхнюю одежду. Альфа сегодня выглядит потрясающе: простые прямые чёрные штаны и обычная просторная футболка, заправленная за пояс. Это первый раз, когда омега видит его не в привычных деловых костюмах, и этот вид Тэхёну нравится до чёртиков. Омега никогда бы не подумал, что у Чонгука на руке так много татуировок, которые теперь прекрасно видно благодаря ничего не скрывающим рукавам. Тэхён думает о том, как… сексуально это выглядит, но одёргивает себя, провожая альфу в гостиную. Маленький омега следует за ними по пятам. — Чонгук, знакомься, это Ёнсу, мой племянник, — представляет малыша альфе, когда тот удобно устраивается на диване и обращает всё внимание на омег. Ёнсу стоит поближе к Чонгуку, всё ещё рассматривая того и оценивая, как Тэхён уже знает, выискивая дружелюбие на чужом лице. — Ёни, это Чонгук, мой… начальник. Тэхён делает заминку, когда говорит, испытывая растерянность от того, как представить альфу ребёнку. Одно дело — говорить племяннику об альфе, за которым ты «бегаешь», другое — называть Чонгука своим альфой при самом Чонгуке. Не хотелось вызывать у мужчины неловкость громкими заявлениями, поэтому-то Тэхён и представил его так, чтобы, как минимум, не соврать. Малыш точно замечает, как по-другому назвал дядю Чонгука дядя Тэхён, но во взрослые заморочки не лезет, делая ещё парочку шагов к Чонгуку. Красивый взрослый дядя, что сейчас добрым взглядом смотрит на него, кажется хорошим. Ёнсу стоит на месте несколько секунд и всё же решается подойти ещё ближе. Тэхён бледнеет на глазах, когда видит, что Ёнсу берёт своего плюшевого енота и вместе с ним залезает сначала на диван, а потом перебирается и на колени альфы. Прослеживая чужую реакцию, омега видит, что со стороны Чонгука нет никакого раздражения, но всё равно считает нужным сделать замечание ребенку: — Ёнсу, не нужно вот так сразу лезть к Чонгуку. — Впрочем, остается он неуслышанным, ведь ребёнок и не думает слезать с чужих колен. — Да ладно тебе, Тэхён, всё хорошо, — Чонгук говорит это с добродушием, не сводя глаз с Ёнсу и рукой легко придерживая чужую спинку, чтобы в случае чего тот не навернулся. Даже в глазах альфы плещется улыбка при виде солнышка Ёнсу, поэтому-то Тэхён и успокаивается. Он уходит на кухню, чтобы принести сок Ёнсу, Чонгуку и себе, а в гостиной тем временем малыш-омега вскрывает коробку конфет и приступает к самой сладкой части сегодняшнего дня, не забывая попутно болтать альфе первое, что придёт на ум. — А мы мультики смотрели, пока ждали дядю Чонгука. — Мальчишка болтает свисающими с чужих колен ногами, тщательно пережевывая конфеты. Чонгук мотает головой, когда одну из конфет тянут к его рту, отказываясь от сладости. — Правда? И как, интересно было? — Не очень, дядя Тэхён вечно ругается, что персонажи глупые. Ничего он не понимает. — И всё в Тэхёне для Ёнсу идеально, если бы не его рациональность во время просмотра мультиков. Да кто вообще ищет смысл в детских мультиках про волшебников? — Я бы хотел с братиком или сестрёнкой смотреть, но папа говорит, что дети — это очень дорого, и что они с отцом потратили все деньги на покупку меня, поэтому в магазин с братиками и сестрёнками больше не пойдут. Чонгук беззвучно смеётся, восхищаясь предприимчивостью родителей этого малыша. — А вы правда начальник моего дяди? — Ёнсу смотрит сначала на Чонгука, а потом на очередную конфету, словно думая, стоит ли ему ещё есть. С одной стороны, он уже неплохо так опустошил коробку, и папа бы сильно ругался, узнай он об этом, с другой — от ещё одной конфетки ничего не будет, поэтому малыш ест её и только потом передаёт коробку Чонгуку, который отставляет ту на кофейный столик. В этот момент как раз возвращается Тэхён, который слышит вопрос племянника и поглядывает на Чонгука. Тот глядит на омегу в ответ и, не отрывая взгляда, отвечает: — Правда. — Тогда платите ему больше денежек, чтобы дядя Тэхён скорее мог купить мне братиков и сестрёнок! Детская непосредственность воистину очаровательна: даже не подозревая, что скрывается за его словами, Ёнсу умудрился ударить не в бровь, а в глаз. Если заглянуть в удачную версию будущего, от Чонгука и правда будет зависеть, сходят ли они с Тэхёном в «магазин». И пока сам Тэхён зеленеет от стыда и старается спрятать взгляд хоть куда-нибудь, Чонгук не скрывает ухмылки, забивая последний гвоздь в крышку гроба омеги. — Сделаю всё возможное. Это какой-то кошмар, Тэхён хочет провалиться сквозь землю. И вот понадобилось же Ёнсу трепаться о таких вещах именно сейчас, да ещё и с Чонгуком. Как же грустно, что племянник ещё слишком мал для того, чтобы понимать такие вещи: его даже не отчитаешь, ведь разве можно порицать ребёнка за то, что ему всё объяснили именно так? Дурдом. Но в общем и целом дальше всё идёт довольно спокойно. Они втроём приятно проводят вместе время: Ёнсу выпрашивает ещё парочку серий мультика, а Чонгук с Тэхёном безуспешно пытаются играть в покер картами уно, не решаясь доставать реальные при ребёнке. Трудно будет потом объяснить ситуацию брату Тэхёна, если вечером Ёнсу внезапно начнёт рассказывать родителям о том, что такое стрит и как мило выглядят сердечки на некоторых картах. Досмотрев свой мультик, Ёнсу снова лезет на колени к Чонгуку, который в этот раз уже сидит на полу, тасуя колоду не игральных карт и переглядываясь с Тэхёном странными взглядами. — Дядя Чонгук пахнет улицей, — рассказывает Тэхёну племянник, да так, будто сделал сейчас целое открытие. Скорее всего, маленький омега и до этого принюхивался к Чонгуку, пытаясь понять, чем же он пахнет, но только сейчас смог подобрать подходящую ассоциацию. Ёнсу, довольный своим открытием, подносит свой любопытный нос ближе к Чонгуку, принюхиваясь полноценно и неприкрыто. Очевидно, что запах ему нравится — дети вообще охотнее ладят с теми, кто пахнет приятно, поэтому омежьи сладкие или нейтральные ароматы, как у Чонгука, могут помочь в налаживании контакта. Чонгук же просто отмечает, что этот жест со стороны Ёнсу очень уж похож на любопытное принюхивание другого омеги в комнате, который тоже сначала незаметно пытался разгадать чужой запах, а уже потом принюхивался агрессивнее, думая, что Чонгук этого не видит. Это воспоминание вызывает на лице улыбку, особенно когда новым взглядом на Ёнсу удаётся распознать едва уловимые сходства в чертах лица с Тэхёном. Родня, как-никак. — Кажется, ты умеешь покорять омег, — подшучивает Тэхён, наблюдая за племянником, который и без того весь день липучкой клеился к Чонгуку. Тэхён даже завидует ему в какой-то степени: он и сам бы не отказался сейчас посидеть на коленках у альфы. Чонгук басовито посмеивается и треплет маленького омегу по макушке, следом стреляя хитрым взглядом в Тэхёна. — Приятная новость, только если речь идёт про омег семьи Ким. И вот опять эта атмосфера: Тэхён чувствует, как у него печёт уши и шею, но глаза на этот раз не отводит, выдерживая зрительный контакт. Так постепенно день и проходит, ближе к вечеру приезжает брат Тэхёна, намереваясь забрать сына домой. Ёнсу не спорит, хотя по лицу видно, что уезжать он не хочет. А кто бы захотел, когда дома нет конфет и дяди Чонгука? Малыш подбегает к Тэхёну и целует его в щёку на прощание, затем бежит к Чонгуку, дёргая его за штанину и побуждая присесть на корточки. Альфа исполняет чужое желание без проблем и видит, как Ёнсу тянется ближе к нему. — На самом деле я знаю, что дядя Тэхён за вами бегает, — шепчет секрет прямо на ухо Чонгуку, говоря достаточно тихо для того, чтобы папа с дядей не слышали. — Это он тебе так сказал? — так же тихо звучит в ответ. Малыш часто кивает и снова тянется к уху альфы. — Вы от него не убегайте больше: мой дядя очень хороший, — по-детски наивно заверяет Чонгука, — и в догонялки он играет плохо. А ещё в прятки не играйте, их он тоже не любит! Чонгук прыскает со смеху, но вовремя берёт себя в руки, возвращая серьёзное выражение лица. — И во что нам с ним тогда играть? Малыш задумывается. — Я не знаю. — Ёнсу забавно дует губы, сосредоточено размышляя. — Дядя много что умеет, он самый лучший, вообще-то. Давайте я придумаю вам игру и расскажу в следующий раз, хорошо? Чонгук кивает, соглашаясь. Прощание больше не затягивается, и брат Тэхёна вместе с Ёнсу уезжают домой. Чонгук с Тэхёном наконец остаются наедине. Оба возвращаются на диван в зале, где провели большую часть дня, и Тэхён, по правде говоря, едва сдерживает облегчённый стон: наконец он может расслабиться и просто банально посидеть без дела, зная, что нет необходимости следить за кем-то. Какими бы послушными и милыми ни были некоторые дети, устаёшь всё равно просто безбожно. — Знаю, что не такого свидания ты ожидал, но надеюсь, день был не настолько плохим. — Тэхён неловко корчит лицо, откидываясь назад, и смотря на сидящего на другом краю Чонгука. — Мне даже понравилось. — Альфа выглядит полностью расслабленным. Он сидит вполоборота к омеге, закинув ногу на ногу, и рука его покоится на подлокотнике, подпирая голову. Чонгук неотрывно следит за Тэхёном, и сейчас этот взгляд похож на тот, каким он одарил омегу после того поцелуя в щёку — такой же долгий и интригующий. — Мы будто были семьёй сегодня. Несмотря на некоторую неловкость, Тэхён не смущается, улыбаясь мягко. Значит, не он один подумал о том, что сегодняшний день можно сравнить с семейными выходными. Но кое-что всё равно не даёт ему покоя. — Мне бы хотелось провести больше времени с тобой наедине, — честно и без утайки говорит, смотря глаза в глаза, — может, останешься на ночь? Он не хочет мириться с тем, что этот день может так быстро закончиться, а они толком и не успели побыть по-настоящему вместе. — С радостью, — и снова Чонгук говорит этим низким тоном, всё ещё медовым, но уже опасно манящим. Омега улыбается счастливо, поддаваясь порыву и двигаясь ближе к Чонгуку. Он не нарушает личных границ, но теперь уже ощущает некоторую близость между ними. — Чем займёмся? — звучит совершенно будничный вопрос. Чонгук делает вид, что задумывается, на деле же, судя по шальному блеску в глазах и закравшейся на губах лукавой улыбочке, становится сразу понятно, что он знает, что именно хочет сказать. — Может, сходим в магазин? — дразнится, завуалированно припоминая слова Ёнсу о том, как сильно он хочет, чтобы хоть кто-то из родни принёс ему сокомандников для игр. Тэхён всё сразу же понимает, прыская, но ярко краснея ушами. — А вы лихо приняли во внимание своё влияние на омег семьи Ким, господин Чон. — Тэхён щурит глаза, чувствуя, как накаляется между ними воздух. Контраст между всеми их предыдущими взаимодействиями так очевиден, что с непривычки выбивает из колеи. — Мы же договорились быть ближе с этой встречи — я просто исполняю желания омеги, который за мной бегает. Тэхён давится воздухом. — Ну Ёнсу, ну предатель. — Тэхён уводит взгляд в сторону во время ворчания, впрочем, так и не стерев с лица прежнюю улыбку. С тяжким вздохом омеге удаётся соскрести себя с дивана. Альфа определённо не выглядит довольным от такого порыва, но ничего не говорит, продолжая неотрывно следить за Тэхёном. Тот, в свою очередь, окидывает взглядом комнату, прикидывая, чем им можно сейчас заняться. Неловкости как таковой уже, к счастью, нет, но есть проблема другого характера: Тэхён вообще ничего не смыслит в домашних свиданиях. В любых свиданиях, если быть точным, но они в любом случае не могут просто продолжать сидеть на диване и испытывать друг друга на смекалку и прочность: это слишком жестоко. Фильм посмотреть? Нет, какое из этого свидание, если они будут не друг другу внимание уделять, а экрану перед ними? А, собственно, какие там ещё варианты бывают? — Как насчёт ужина? — Тэхён озвучивает свою идею, непонятно, то ли обращаясь к Чонгуку, то ли к самому себе. Ответа от альфы не поступает, он просто в немом согласии поднимается с дивана следом за Тэхёном, и пара, не договариваясь, идёт прямиком на кухню. Совместными усилиями они готовят мясо, отправляя его в духовку; Тэхён орудует ножом, нарезая овощи для салата. С Чонгуком очень комфортно, и эта мысль крутится в голове омеги беспрерывно. С ним нет неловкости в том, чтобы перебрасываться незначительными фразами, нет проблемы и в том, чтобы выдерживать его пристальные голодные взгляды. И дело тут совсем не в еде. Пока Тэхён стоит у кухонного гарнитура и нарезает перец, со спины к нему тихо подходит Чонгук, отбрасывая тень и пряча в ней омегу. Ненавязчиво, так, чтобы не отвлекать и не напугать, он аккуратно укладывает свои руки на чужую талию и легко сжимает, постепенно увеличивая давление. Движения омеги замедляются, весь он мало-помалу обращается в чувства. Чонгук плотно прижимается со спины всем телом, утыкаясь лицом в чужие вьющиеся волосы. С шумным звуком вдыхает нотки чужого шампуня и естественного аромата, и хватка на талии крепчает ещё больше, заставляя Тэхёна выдохнуть и прикрыть глаза. Нож он откладывает в сторону, для надёжности. Это ощущается правильно, уютно и по-домашнему, с налётом чего-то более серьёзного. Чонгук очень легко принял во внимание чужое желание быть ближе, и это не кажется инородным, неестественным, не ощущается слишком быстро или неловко. Что неловкого в том, что два взрослых человека очевидно хотят друг друга? Что понимают, чем закончится этот вечер и к преодолению какого рубежа они дойдут? — Правильно ли я понимаю, что ужин откладывается? — Тэхён откидывается затылком на чужое плечо и смотрит снизу вверх на альфу, поражаясь, как за аккуратными, хоть и крепкими прикосновениями мог скрываться настолько тёмный взгляд. — Сильно ли пошло и избито прозвучит, если я скажу, что сейчас хотел бы съесть далеко не салат? — Чонгук водит губами от виска до уха, спускаясь на шею для быстрого поцелуя и возвращаясь обратно тем же путём. Тэхён блаженно прикрывает глаза, начиная плавиться от невесомых, но распаляющих поползновений. — В духовке ещё есть мясо. — Не упускает возможности опустить маленькую колкость, приоткрывая губы на выдохе, когда альфа зубами прихватывает его ухо. — К чёрту его. Чонгук разворачивает Тэхёна в своих руках, бёдрами подталкивая омегу прислониться к столешнице гарнитура, зажимая его и наконец полноценно заглядывая в глаза. Там уже пляшут бесята, зовущие присоединиться, отбросить всё и вся на эту ночь. Красиво. За поцелуем первым тянется Тэхён. Движения губ с первых секунд жадные, взаправду голодные, нет ни намёка на робость и невинность жестов. Тэхён мечтал об этих губах ещё со вчерашнего вечера (и, может быть, даже дольше), тоже думал о них весь день, пока смотрел на Чонгука, но не мог подойти и сделать всё то, что может сделать сейчас. Теперь же им никто и ничто не помешает. Альфа крепко хватается за омежьи бёдра, сминает кожу через ткань домашних штанов и побуждает приподняться, усаживая Тэхёна на столешницу. Омега откликается сразу же, чувствуя, как расстояние между ними пропадает совсем. Лёгкое трение кружит голову, хочется вдохнуть поглубже, но чужой язык в собственном рту мешает этому — кислорода катастрофически не хватает. Атмосфера накаляется настолько, что даже с закрытыми глазами Тэхён ощущает, как у него кружится голова, а всё тело идёт мурашками, слабеет и распаляется. Это можно было продолжать бесконечно долго, но терпения просто не хватит. Нет сил держаться, когда ощущений разом так много, когда хочется найти им выход поскорее, сдаться и капитулировать в угоду всех желаний. — Пойдём в спальню, — Тэхён и не знал, что его голос может звучать одновременно и так жарко, и так надломлено, но он именно так и звучит, — скорее, прошу. Приоткрыв глаза, он натыкается на совершенно безумный и дикий взгляд альфы. Волосы его взъерошены — Тэхён даже не заметил, когда запустил туда пальцы и хорошенько так подпортил чужую причёску. «Слишком горячо», — думает омега и первым разрывает объятия, укладывая руки на чужую крепкую грудь, подталкивая отойти. Чонгук повинуется неохотно, ворует быстрый жадный поцелуй напоследок и только потом отступает, следуя за Тэхёном в его спальню. Этой ночью за закрытыми дверьми происходит настоящее безумие.

***

В кафетерии за привычным столиком сегодня царит странная атмосфера. Знакомые все лица, да вот не только: не впервые присоединившийся неожиданно Намджун и ещё более неожиданный Чонгук сильно пошатнули привычную атмосферу за столом. Нет уже былых обсуждений любовного плана, нет вообще никаких обсуждений. Только неловкие переглядки да вздохи, словно вот-вот кто-то собирается сказать что-нибудь, да останавливается в последний момент. Этот день изначально был странным. Всё пошло наперекосяк ещё до начала рабочего дня. На минувших выходных Чонгук остался не только на субботнюю ночь, но и на следующий день. И ночь после него тоже. Альфа провёл у Тэхёна все выходные, при воспоминании о которых на лицо лезет румянец, жар в груди расплывается по всему телу, а дрожь в ослабших коленях грозится вот-вот обрушиться вновь. Да, за прошедшие два дня они не раз перешли «последний рубеж» в их отношениях. И можно подумать, что всё же хорошо, но в воскресную ночь, ту самую, перед трудовым понедельником, удобно распластавшись под альфой, Тэхён разомлел так сильно, что забылся и не поставил будильник, подорвавшись диким рёвом и будя Чонгука как раз аккурат к тому времени, когда рабочий день в офисе по идее должен уже начаться. Они безбожно проспали. Чонгук, как благородный рыцарь, вызвался позвонить Намджуну и оповестить его об опоздании Тэхёна, которому было слишком стыдно даже в мыслях признавать тот факт, что он проспал работу, потому что прокувыркался с альфой почти до утра. Хотя в их далеко пусть и не самые старые, но уже не такие лихие годы это, скорее, нужно считать поводом для гордости. Чонгук, разумеется, ни о чём не переживал, ведь никто не станет порицать генерального директора за опоздание, так ещё и при условии, что тот и так почти живёт в несчастном офисе, засиживаясь до талого. Собирались они поочерёдно: сначала омега, подобно смерчу, пронёсся по всей квартире в поисках своей офисной одежды, собирался под сытые взгляды праздно завтракающего кофе Чонгука, потом они вместе на машине альфы заехали к нему домой, чтобы уже тот смог собраться. Тэхён решил не выходить за Чонгуком, оставшись в салоне, и, видимо, не зря, потому что от телефонной трели разрывающегося чата трёх омег можно было поймать нервный тик. Никто и не сомневался, что Намджун заложит Тэхёна Юнги, поведав сладкую историю о том, как их босс отпрашивал омегу на первую половину дня. И, разумеется, голодная публика жаждала подробностей, назначив встречу всё в том же кафетерии в обед. К офису они подъехали как раз к началу перерыва. Тэхён полагал, что Чонгук пойдёт к себе и они увидятся только вечером — тогда он спокойно пошёл бы на допрос. Но Чонгук невозмутимо взял Тэхёна под локоть и направился в сторону кафетерия со словами: — Ты же не успел позавтракать, пойдём. Так они и оказались в этой до жути неловкой ситуации. Маленький круглый столик не рассчитан на большую толпу, но они всё равно умудрились втиснуться и рассесться вокруг него, выглядя со стороны, наверное, глупо, особенно учитывая, что свободных мест была тьма. Две любопытные омеги и почему-то Намджун, который то ли сам решил погреть уши, то ли его заставили это сделать, и Тэхён с Чонгуком, который, кажется, единственный с непроницаемым лицом сначала сходил омеге за едой, а потом так же спокойненько расположился на стуле и теперь смотрит в свой телефон, закинув ногу на ногу. Тэхён сидит ни рыба ни мясо, светит серо-зелёным оттенком лица и налившимся засосом на шее с прошлой ночи. Принесённая альфой еда в горло не лезет, как бы аппетитно ни выглядела. Юнги же буравит взглядом этот самый засос, но молчит, поджав губы, понимая, что поговорить толково у них сейчас не выйдет — не в присутствии Чонгука уж точно. А послушать ведь так хочется! Единственный человек за столом с подобием положительных эмоций на лице — Намджун. Пусть и пришёл он сюда по настоянию мужа, особых сожалений сейчас он явно не испытывает. Вид трёх омег, что очень уж хотят посплетничать, но при всём желании не могут этого сделать по понятным причинам, уморителен. Не будь сейчас Чонгук в поле зрения, шум и гам наверняка бы не стихал: из трёх ртов сыпались бы новые планы и теории, Тэхён, наверное, что-то чиркал бы в своём блокноте. А тут такой облом. Но веселее всего Намджуну периодически ловить взгляды Чонгука на себе, отчего едва удаётся сдерживать желание прыснуть со смеху: Чонгук, очевидно, понимает всю неловкость ситуации и то, какие козни строятся за этим столом в обычные дни, но специально продолжает делать вид, что ничего не замечает, не видит неловкости. И только на Намджуна он поглядывает со смешинкой в глазах, быстро отводя потом уже совершенно безразличный взгляд в экран своего смартфона. Комедия? Как посмотреть. Чимин грызёт ноготь большого пальца, дёргая ногой под столом. Его, кажется, эта тишина и переглядки напрягают чуть ли не больше всех — после полуживого Тэхёна, конечно, — и он первым решается подать голос: — Так что там с той историей, что ты так и не рассказал нам? — обращается, правда, омега к Юнги, шустро переводя на того стрелки. Мин теряется от неожиданности, но находит в себе мужество принять подлянку от коллеги и перенять на себя эстафету. — А, про начальника, да? — Делает вид, что они правда что-то обсуждали, ужасно неестественно играя беззаботность. — Пришёл этот олух в очередном своём уродском галстуке, фиолетовом таком, знаешь, прямо вырви глаз. Ужас, от одного воспоминания глаза болеть начинают. — А дальше что? — Чимин говорит, будто не слыша ничего вокруг, просто заполняя паузу, и поглядывает на Тэхёна, который прячет лицо в руках и медленно его растирает. — Ходил такой довольный, модник наш, светился прям, а потом взбрело ему в голову пойти документацию старую в шредер скормить. И что ты думаешь? Сожрал этот шредер и бумаги, и галстук начальника за собой утянул, когда тот, дубина оловянная, наклонился посмотреть, все ли бумаги упали внутрь. Намджун помнит этот недавний случай и прыскает со смеху. — Его так крепко зажевало, что мужика намертво прицепило. — Юнги вспоминает яркие картинки этой идиотской ситуации. Чимин, кажется, наконец проникается искренним интересом к истории. — И как его вытаскивали? — Сам вылез, — фырчит Юнги, — сдался он кому. Бесит весь кабинет, хоть чем-то коллектив порадовал наконец: и галстука бесячего больше нет, и история смешная появилась. Атмосфера особо не меняется, но Тэхён немного расслабляется под чужую болтовню, отрезая кусочек от оладьев. Чонгук прослеживает этот жест и снова утыкается в телефон. «И что вот вообще тут сидит, если в телефоне копается только?» — жалуется про себя Юнги, снова уставившись на Кима. Есть у близких друзей такая особенность: умение общаться одним взглядом. Юнги бы очень хотел сейчас таким образом подискутировать с Тэхёном, да вот только тот приклеился дурковатым взглядом в стол и наотрез отказывался смотреть на Юнги. Это не дело, так что омега самую малость съезжает на стуле пониже и тянется своей ногой в сторону Тэхёна, надеясь растормошить его и привлечь внимание. Один пинок. Ноль реакции. Ещё один. По-прежнему тишина. Юнги уже раздражается, стуча своей ногой по чужой щиколотке более агрессивно, но и тут ничего не происходит. — Юнги, я понимаю, что ты это не намеренно и, скорее всего, вообще не мне, но ты пинаешь мою ногу, — Чонгук говорит невозмутимо, никак не реагируя на то, что названный омега широко пучит глаза в испуге и делает ещё несколько пинков, более осторожных, словно проверочных, — не мог бы ты прекратить? Намджун не сдерживает смешка уже с прихрюкиванием. Когда акт насилия прекращается, Юнги косится глазами под стол, зеленея и серея одновременно, прямо под цвет Тэхёна: вот так попал, хотел привлечь внимание друга, а вместо этого испинал собственного босса! Это выговор или сразу минус премия? — Ладно, — звучит на выдохе от Чонгука, что привлекает внимание всех сидящих за столом, — это всё было очень весело, но пора идти работать. Альфа поднимается со своего места и наклоняется к макушке Тэхёна, оставляя на ней короткий поцелуй. — Увидимся после работы, — шепчет на ухо. — Ты тоже не засиживайся, — говорит уже громче Чимину напоследок и отходит от стола. — Я тоже пойду, всё равно не знаю, зачем пришел. — Намджун уходит следом, ускоряясь немного, чтобы догнать Чонгука у лифтов. Омеги наконец остаются одни, и можно даже ощутить, как градус напряжения в помещении падает с каждой секундой. — Если сейчас нам поведают не все тонкости Камасутры, а скучную миссионерскую историю, я убьюсь о стену и больше никогда к вам не приду. — Юнги угрожает, хотя сам и был тем, кто инициировал это собрание. У лифтов, тем временем, двое альф переглядываются между собой и давят ухмылки. — Полагаю, тебя можно поздравить с окончанием холостяцкой жизни? — Намджун не любитель копаться в чужой личной жизни, но именно в этой ситуации он не может отрицать того факта, что у него есть интерес. Как-никак, пусть даже немного, но он участвовал в зарождении этой истории. — Можешь, поздравляй. — Альфа красуется усмешкой на губах, но в глазах теплится некоторое удовольствие от сказанных слов. Время от времени Намджун ловил себя на том, что думал о Чонгуке и Тэхёне, обо всей этой истории и её исходе. То, что началось в понимании альфы крайне бредово и без шансов на положительный конец, по итогу обернулось неожиданностью, действительно соединив двух людей. Это всё ещё, конечно, не то самое понимание «счастливый финал и их долго и счастливо», но даже сам факт того, что Чонгук вот так легко принял и озвучил наличие у него отношений с Тэхёном, — это уже довольно большое дело. Они мало знакомы, быстро сошлись, но даже так нет сомнений, что чувствам между ними определённо есть место. Вспомнить хотя бы тот взгляд Чонгука, обращённый к Тэхёну, когда на прощание альфа подарил омеге поцелуй в макушку. Разве станет так делать человек, не имеющий никаких чувств? Тем более Чонгук, тем более в кафетерии, где их много кто видел. И всё равно этим отношениям нужно время, чтобы… «настояться» и показать себя во всей красе. — Удачи тебе, приятель, — со всей искренностью говорит Намджун, покидая лифт на своём этаже и смотря на прощание на Чонгука так, как смотрят на жертвенного ягненка, которого вот-вот бросят в костёр. Непонятно, откуда у него такие ассоциации, но, убедившись в целеустремленности своего подчинённого, Намджун уже нисколько не сомневается в том, что как бы дальше ни развивались эти отношения — Тэхён уже победил, добившись своего.

***

Быть в отношениях — лучшее, что Тэхён когда-либо пробовал в своей жизни. А быть в настоящих отношениях и того лучше. За свою жизнь испробовавший лишь пробную версию в молодые годы, он испытывал некоторые сомнения в том, что в самой концепции есть хоть какие-то видимые преимущества. Но признавать свои ошибки — это удел людей умных, а Тэхён себя дураком не считает. Есть определённая прелесть в том, чтобы иметь рядом дорогого сердцу человека. Чонгук свою реальную ценность для Тэхёна обрёл довольно быстро, привязал и влюбил словно по волшебству. Сейчас уже будто и не было тех времён, когда жизнь ощущалась иначе, скучнее, преснее. Когда он вообще в последний раз ночевал один? После бара? Скорее всего. Засыпать под боком у альфы становится неотъемлемой частью ритуалов перед сном, долгие поцелуи — важной частью каждого вечера, а жаркие сметания простыней под покровом ночи будоражат каждый раз как в первый. На работе они стараются вести себя как обычно, встречаясь разве что в кабинете альфы на обеденном перерыве раз в несколько дней, но они не из тех, кто, погружаясь в отношения, станет перетягивать свой роман и в деловую сферу, негативно влияя на работу. Всё же в жизни необходим некоторый порядок и обозначение границ. Романтика всё-таки не заставила Тэхёна полностью потерять голову, оставив хотя бы рациональность на законном месте. Но да, Тэхён уже и забыл, что начинал всё это для каких-то особых целей — он поплыл окончательно и во многих мелочах изменился. Сейчас его блокнот, что когда-то пестрил страницами с планами и стратегиями завоевания Чонгука, исписан в основном рабочими заметками да бытовыми напоминаниями, ещё реже — бездумными каракулями. Какая разница, когда омега выйдет замуж? Так ли это важно? У него было много возможностей переосмыслить свое поведение и свой подход. И он это сделал, безусловно. Терзаемая опасениями голова больше не гудит при мыслях о том, что с ним будет, если он ничего не будет успевать. Бояться, что окажется в отношениях без любви, он тоже перестал. Он любит, и, как и говорил Юнги, это пришло к нему «само и постепенно». Не было фейерверка в голове с бегущей строкой, не было ошеломительного момента осознания, который перевернул бы его жизнь с ног на голову. Был просто сладкий-сладкий вечер, где, лёжа в кровати с Чонгуком, он просто подумал: «Я правда тебя люблю». И всё в жизни с того момента играет красками, идёт своим чередом. Но как бы ни было хорошо, всегда найдется то, что сможет испортить маленькую идиллию. Совесть грызёт Тэхёна очень часто. Он несколько раз пытался усадить себя и Чонгука и признаться ему наконец во всей этой истории с планом, объяснить всё и увидеть понимание в чужих глазах, да только вот позорно давал заднюю каждый раз, так ни в чём и не сознаваясь. Стыдно очень, хотя, казалось бы, за что и почему? Он ведь искренен в своих чувствах, уже не гонится за призрачным «стандартом». Другое дело, если бы все отношения были фальшью изначально и по сей день, но тогда, наверное, и совесть бы не грызла его так сильно. Но всё равно страшно. Страшно, потому что не хочется увидеть осуждение в чужом взгляде, сомнения на свой счёт, появившиеся после открытия правды. А вдруг Чонгук начнёт думать, что с ним играют? Оставшимися крупицами своей рациональности и логики он понимает, что его взрослый и сознательный партнёр не станет так считать. Что после полноценного рассказа точно поймёт, что Тэхён искренен и не хочет между ними секретов. Но тем не менее найти в себе сил рассказать он не может, и всё тут. Живёт в счастье и заботливых руках, а на задворках сознания предаётся страхам, опасениям, что лучше бы ему запоминать каждый момент между ними как следует, ведь всё может закончиться слишком скоро. Хоть это и не так. Человеческое существо полно загадок и противоречий — Тэхён раньше очень не любил копаться в себе и искать глубокие смыслы в чувствах и их причинах. С этим разбираться куда тяжелее, нежели со стабильными цифрами и расчётами — тут можно и заплутать так далеко, что дороги назад не найдёшь. И всё же отказывать себе в счастье он точно не станет: не в его природе отказываться от того, к чему так усиленно шёл. Пусть изначально образ счастья у него и был в другом. Главное, что в себе он наконец разобрался, с остальным, значит, тоже можно будет что-то придумать. И если личная жизнь омеги круто изменилась, то на работе всё стабильно. Экологи как и раньше вызывают изжогу, но они теперь снова под крылом Намджуна, что, безусловно, делает Тэхёна ещё более счастливым, в отличие от его начальника. В кабинете скучно никогда не бывает. Даже несмотря на активный рабочий процесс, всегда найдётся какая-нибудь парочка, что будет громко болтать на разные отвлечённые темы, то и дело вовлекая в это обсуждение и прочую часть коллектива. И с недавних пор Тэхён тоже стал таким. Чимин приходит редко, но, как это говорят, метко. Чонгук в обед уезжает на переговоры, оставив Пака скучать в офисе. Ну, как скучать — докучать в офисе. Этот омега долго не думает и спускается на лифте на тринадцатый этаж, и теперь забалтывает то Юнги в одной части кабинета, то Тэхёна в другой. Но никто особо и не против. — Я вот не понимаю, — ворчит Чимин, крутясь на стуле, который он подкатил к столу Тэхёна, — почему мне постоянно рассказывают всякие весёленькие истории про ваш кабинет, но когда я прихожу, то тут такая скука? — А ты прямо-таки ждёшь, когда кто-то покалечится, да? — Тэхён шутит, не глядя на приятеля, сверяя данные в таблице. Присутствие Чимина его никак не отвлекает: он даже в спящем режиме, кажется, сможет выполнять свою работу. — Конечно нет, но экшена ведь хочется! И Чимин словно в воду глядит: практически сразу после его слов в кабинете появляется ещё один нежданный гость. — Тэхён, привет, а я к тебе! — звучит с самым задорным тоном и яркой белоснежной улыбкой. Минхван из отдела строителей. Начальник отдела и довольно дружелюбный, приятный альфа примерно возраста Тэхёна, что по обычаю обрушивается как снег на голову. Омега просто уже привык к тому, что вместе с этим мужчиной всегда приходит и какая-то работёнка, которую никогда не ждёшь. — А может, всё-таки не ко мне? — с надеждой и тем не менее ответной улыбкой говорит Тэхён. Чимин на время чужого разговора ликвидируется, перекатываясь снова поближе к Юнги. — Прости, но нет. — Улыбка становится уже более виноватой, и омега прямо чувствует, как заведомо плохо пахнет это дело. — Не мог бы ты помочь нам с дельцем? У Намджуна я уже спрашивал, он сказал, что если ты согласишься, то он тоже даст добро. Ну конечно. Минхван частенько приходит с вот такими небольшими «дельцами», каждое из которых обычно подразумевает за собой либо работу в выходные, либо сверхурочные до поздней ночи. А ведь дело всё в том, что до того, как устроиться в эту компанию, Тэхён несколько лет проработал в строительной фирме, и поэтому, даже не имея нужного профиля, наторел в этой сфере. Времена тогда такие были: без опыта никуда не брали даже по диплому с отличием, а вот не по специальности приткнуться в какую-то шарашку было уже реальнее, так что омега нарабатывал стаж. И проблемы себе на будущее, видимо. У строителей сейчас с кадрами туго, вот они и перебиваются чужой рабочей силой в особо загруженные периоды. Тэхён отнюдь не рубаха-парень, но и нечто человеческое ему не чуждо. Он понимает, что на месте Минхвана у него особо вариантов не было бы, и чисто он, в общем-то, не видит проблемы в том, чтобы помочь. Да, надбавки за это ещё более нищенские, чем за исполнение обязанностей начальника, но оставить коллегу в беде он тоже не может. Ему не больше всех надо, но и не убудет же, правда? Сегодня поможет он, завтра — ему. — Опять на выходных? — Тэхён тянется к своему блокноту, чтобы внести туда новый пункт, мысленно жалуясь на то, что это всё идёт вразрез его планам с Чонгуком. — А сегодня ты задержаться не сможешь? Там срочность уже горит. — Моська альфы становится ещё более виноватой, и Тэхён сжимает зубы. Минхван бы ещё за минуту до конца рабочего дня пришёл, честное слово. — Ладно, давай сегодня. — И пусть на сегодня у Тэхёна также есть планы с Чонгуком, будет куда лучше, если хотя бы выходные останутся только для них двоих. Без Минхванов. Альфа складывает ладони перед собой и отвешивает больше шутливый поклон, умасливая омегу. — Ты наш ангел-спаситель. — На эти слова омега кивает с постным лицом альфе и провожает его взглядом, прослеживая следом момент, как Чимин возвращается на прежнее место. Следом за ним на своём стуле через весь кабинет подъезжает и Юнги, играя бровями в знак того, что сейчас из его рта последует что-то такое, что Тэхёну, скорее всего, не понравится. — Минхван приходил? — Конечно, вопрос риторический, но таким образом Мин просто обозначает вектор своих дальнейших разговоров. Тэхён это тоже понимает и отмахивается от него, как от мухи, снова возвращаясь к таблицам. — А что с ним не так? — Чимин часто чувствует себя тем, кто многого про офис этот не знает, но он готов учиться, и потому всё своё рвение и внимание отдаёт сенсею Мину, который никогда не упустит возможности блеснуть своей информированностью. — Всё с ним так. — Хитрый взгляд раскосых глаз неотрывно следит за Тэхёном. — Настолько «так», что он был нашим вторым кандидатом на альфу в списке Тэхёна. Чимин вскидывает брови в удивлении. Этого он не знал. Разумеется, ведь к этой компании он примкнул, когда Тэхён взялся уже непосредственно за Чонгука, а про подготовительные этапы он слышал лишь мельком, без деталей и имён. — Он прям хорош? — Чимин оглядывается в сторону выхода, словно всё ещё может застать там фигуру нового для себя персонажа, которого по чистой невнимательности не рассмотрел получше, пока тот был на виду. — Он прям среднячок, но учитывая, что мы и так выбирали, скажем так, не из самого золота, то Чонгук автоматически выиграл и наш ловелас так до него и не добрался. — Юнги щипает Тэхёна за бок, и тот наконец с рыком отрывается от экрана, злобно зыркая на омегу. — Ты успокоишься или нет? — Омега выдыхает устало и трёт лоб ладонью. — Вдруг кто услышит? Мин не обращает внимания на Тэхёна и его подшучивания, которые, впрочем, не вызывают у него особого интереса. Вместо этого он притягивает к себе цветочный горшок, украшенный «очками», и начинает крутить его по столу. — Вечно из тебя верёвки вьют, а ты только и рад, видимо. — Юнги по своей натуре ни разу не лентяй, но даже так для него была чужда идея работать за спасибо и нищенскую премию по чужой просьбе и вне прямых обязанностей. А вот Тэхён в этом плане отличается от него: он уже привык к тому, что его часто выдёргивают по внезапным поручениям. — Ладно, безотказный ты наш, пошёл я. И уезжает забавно на своём стуле, стуча колёсиками по полу. — Не такого экшена я хотел, но и это сойдёт, — вслед уезжающему Юнги говорит Чимин. Это ещё что, самый настоящий «экшен» будет у Тэхёна этим вечером. Омега делает себе пометку написать позже Чонгуку о том, чтобы тот ехал домой один, чтобы не отвлекать его сейчас от дел. И практически сразу же забывает и о сообщении, и о том, что совсем недавно согласился на шабашку.

***

Чонгук стал чаще уходить с работы в положенное время. И всё благодаря Тэхёну, с которым всегда поскорее хочется увидеться и которого нельзя заставлять ждать своего альфу подолгу в офисе, пока тот закончит все дела. Теперь на свободное время у него есть свои планы, так что работа имеет нормированный график. Вот и сегодня, вернувшись с переговоров ближе к четырём, альфа работает два оставшихся часа и идёт к лифтам, собираясь попутно выхватить и омегу. На тринадцатом этаже через открывшиеся двери лифта заходят некоторые сотрудники — Чонгук видит в очереди и Намджуна с Тэхёном. Супруг альфы, скорее всего, домой собирается отправиться позже. Чонгук ловит взгляд своего омеги и тепло ему улыбается, успев соскучиться за день. Тэхён наматывает шарф на шею и дарит ответную улыбку, моментально её теряя, когда на плечи его опускаются руки какого-то альфы, что останавливает его от захода в лифт. Из-за топота ног о металлический пол лифта Чонгуку не удаётся услышать, что тот альфа говорит Тэхёну, но омега со смесью удивления и досады принимается разматывать шарф. В лифт заходит только Намджун, и двери за ним закрываются. Намджун видит немой вопрос на лице альфы и всё понимает без слов, объясняя: — Тэхён сегодня останется помогать строителям, его попросили днём задержаться. Забыл, видимо. — Намджун встаёт у дальней стенки рядом с Чонгуком, заранее освобождая место для тех, кто зайдёт со следующих этажей. Чонгук молчит. Тэхён, скорее всего, и правда забыл, ведь в противном случае он обязательно предупредил бы альфу. Возможно, Чонгук бы даже остался сидеть в офисе, ковыряясь в документах и коротая ожидание. — Это же начальник отдела? — зачем-то спрашивает у Намджуна, плохо помня в лицо тех сотрудников, с кем редко сталкивается. — Это твой конкурент, — кидает колкость альфа, тут же себя одёргивая и хмурясь, будто собираясь вот-вот начать ругать самого себя. Это уже интересно. Чонгук обращает удивлённый взгляд на приятеля. — А поподробнее? Лифт останавливается на следующем этаже, запуская новых людей. Лишних ушей становится слишком много, и Намджун вздыхает, показывая боссу жест, означающий, что нужно подождать. Он сам не заметил, как сморозил эту глупую шутку, но теперь выхода нет — придётся объясняться. И он как раз успеет это сделать по пути на парковку. Чонгук хмурит брови, но вслух ничего не возражает, понимая чужую логику. И всё же слова про конкурента ему очень не понравились: в груди неприятно защипало от укола ревности. Что за дела?