первое ноября

Гришины большие руки тянут его дальше от людей, туда, где за дверью прижмут к стене. Слишком много кто сегодня поналапал Вадика, и необходимо восполнить это недоразумение своими прикосновениями. Гриша - явный собственник, хоть и пытается скрывать, но получается у него отвратительно, особенно сейчас, когда он без стеснения вгрызается в губы напротив. Следующие пару дней после этого он будет прятать взгляд и будто случайно оказываться не рядом. Вадиму знакомо это всё уже давным давно, но он нисколько не стесняется того, что ему нравится. Нравится, как горячие ладони лезут под его рубашку, и как настойчиво из него выцеловывают право на собственность. Запаса сил на эти уверенные действия хватит вообще ненадолго. Совсем чуть-чуть и Шатохин начнёт тушеваться, сдавать темп и краснеть, как мальчишка, а пока Вадику можно расслабиться, положить вытянутые руки на чужие плечи и скрестить запястья. Хоть и свято уверенный в том, что рулит ситуацией, Гриша знает - Селезнёв не податливый. Он не будет выгибаться и подставлять шею для укусов, а дождётся своей очереди и укусит сам. К тому же, поцелуй уже становится немного ленивым. Разорвав его, Гриша хлопает глазами, словно с него спали чары, словно это не он был инициатором всего. Подтолкнуть его на диван, обхватить его щёки ладонями и упереться коленом между его ног - дело пары секунд для человека, который выполняет этот трюк не в первый раз. Вся ситуация до ужаса веселит подвыпившего Вадика, чья улыбка растягивается до ямочек на щеках. Полуприкрытыми глазами он разглядывает такого же подвыпившего Гришу и смеётся. Негромко, а потом и вовсе теряет смех в очередном поцелуе, наконец-то настоящем, а не том самоуверенном, как сколько-то там минут назад.