Раньше, в тумане давно минувших лет
2 ноября 2024 г., 19:41
Раньше, в тумане давно минувших лет, когда память о днях тех уже сменилась на мрак забвения, оборотни и люди обитали в гармонии, деля мир с уважением. Они сосуществовали, разделяя как радость, так и горести, их дружба была крепка.
Но человечество, увы, неидеально. Осознав, что оборотни обладают физической мощью, способны превращаться в волков, лисиц или медведей и при этом выглядеть привлекательнее, люди испытали страх и гнев. Зависть заполнила их сердца, и они начали искать предлог для расправы.
Наконец, вскоре нашёлся повод: пропал маленький человеческий ребёнок, и решение о виновности оборотней было принято без колебаний. Свидетели, как то соседи, утверждали, что видели, как дитя уводит оборотень. Начались гонения, преследования и ненависть обрушилась на них. Оборотни сначала сопротивлялись, защищая жизни, но с приходом Церкви в их судьбу они поняли истинную природу людей. И тогда их атака стала яростной, как отражение боли и страха, рождённых в их сердцах.
Вскоре оборотни укрылись в лесных просторах от любопытных глаз людей. В густоте деревьев они основали племена, образовали стаи, избирали вожаков и научились жить по своим законам. Но человечество, в свою очередь, стало ещё больше одержимо ненавистью. Церковь с благословением небес узаконила охоту и убийство этих созданий. В стенах святилищ она уже готовила будущих охотников, наделяя их знаниями и навыками, необходимыми для истребления оборотней. Люди, движимые страхом и неведением, бросили в бой лучших сыновей, отчаиваясь от мысли о мирном сосуществовании. Мрак наполнил леса, где некогда царили гармония и понимание. Тени, что скрывались под листвой, становились всё более уязвимыми, и их выживание зависело от мудрости и храбрости тех, кто ещё помнил, что значит быть свободным.
***
Рико вновь склонился перед алтарём, тихо повторяя молитвы. На алтаре сверкала святая вода в позолоченной чаше, украшенной зелеными изумрудами, а над ней вознесён был крест, на котором распят Иисус. Рядом покоились иконы великих мучеников, чьи взгляды, полные страсти и скорби, вселяли в сердце надежду. Темнота стен церкви погружала пространство в мистическую тишину, лишь лунный свет игриво озарял его отчаянную душу. Рико не мог однозначно ответить на вопрос: та ли это жизнь, которой он жаждал? Дни, наполненные погоней за оборотнями, сменялись ночами молитв. Он жаждал свободы, но всякий раз, когда его сердце стремилось уйти, дядя не жалел трости, точно так же, как не щадил его мечты. Дома Рико не было, потому что его истинный дом прятался в святых стенах церкви, которую он глубоко ненавидел. Рико не знал, как долго он находился в молитвенном уединении. Внезапно из тишины раздались тихие шаги, и рядом с ним у алтаря на колени опустилась девушка. Рико немедленно узнал Рене. Она сложила руки и, обращаясь к Богу, тихо зашептала. Прошло немного времени, и вскоре они оба завершили ночные молитвы. — Твой дядя просил передать тебе, чтобы ты зашёл к нему, как освободишься, — сказала Рене, поднимаясь с колен. Рико тоже встал и поправил рукава чёрной мантии. — Хорошо. Спасибо, Рене, — ответил он, надеясь, что дядя хочет поделиться с ним новостями о Кевине. Кевин был его близким другом, но однажды он неожиданно пропал. Рико не смел даже допустить мысли о его гибели. Дэй, как и Рико, охотился на оборотней и убивал созданий тьмы — о них так говорила Церковь. В один миг Кевин исчез, оставив после себя лишь пустоту, и Рико боялся, что его могли убить оборотни в знак мести. Рико ступает по холодному коридору Церкви, направляясь к кабинету. Морияма, как и все остальные, презирал оборотней; он истреблял их безо всякой жалости, полагая, что создания Дьявола не имеют права на жизнь. Лунный свет струился сквозь высокие окна, рисуя на полу неуловимые тени, которые игриво танцевали в полумраке. Люди святой веры, опьянённые надеждой, приходили к Церкви, неся в подношение золото, деньги и украшения, стремясь смыть грехи, покаяться и вновь обрести благословение. Каждый вздох их молитв был пропитан страхом и раскаянием, словно обращение к Богу могло даровать им искупление от мрачных уз, что навязывала жизнь. В этом святилище чувствовалась святая атмосфера, где тьма боролась со светом, а старая история ненависти переплеталась с надеждой на спасение. Морияма стучит в дверь кабинета — два коротких удара, и холодный голос дяди приглашает его войти. Тетсуджи Морияма сидит за рабочим столом в помещении, освещённом лишь тусклым светом свечей, которые горят на столе, тумбе и подоконнике, создавая неприятную атмосферу. Рико вздрагивает и погружается в воспоминания о том, как он сидел на этом самом полу на мягком ковре, пытаясь подавить крики боли, каждый раз когда дядя наносил удар тростью по спине. Он помнит каждый испепеляющий взгляд, каждое уничижительное слово, которые звучали эхом в его сознании. В темноте кабинета время будто остановилось, а воспоминания хлынули с новой силой, лишая его покоя. Эти моменты, запечатлённые в душе, становятся мучительной частью его бытия, и он понимает: хотя свечи горят всё тусклее, в его сердце надолго останется пламя боли. Новый удар рассекал воздух, больно врезаясь в спину. Кровь уже впиталась в черную рубашку, медленно окрашивая её в тёмные оттенки и не приятно липла к свежим ранам. Рико прикусывает губы до боли, ощущая, как кровь капает на его подбородок. Он хочет кричать, но понимает: любой звук лишь разожжёт новую бурю ударов. Однако боль причиняется не тростью, а словами. — Ты на самом деле считаешь, что имеешь хоть какую-то ценность? — произносит дядя, его голос наполнен холодом и едким сарказмом. — Ты просто ошибка. Не думай о себе слишком высоко. Ты никому не нужен. Я просто из уважения к брату терплю тебя здесь. Рико хочет ответить, но предчувствует, что дяде это не понравится. Рико был сыном от любовницы, и отец, желая порвать всякую связь с ним, ещё в младенчестве отправил его в Церковь, навсегда забыв о его существовании. Рико стремился доказать, что отец ошибается, но Кенго, похоже, не интересовался судьбой младшего отпрыска. — Рико, подойди, — произносит Тетсуджи, открывая на столе карту. Рико кажется, что от облегчения сердце упало куда-то вниз. Он ступает к столу и смотрит на карту. — Вот здесь недавно видели одного оборотня, уничтожь его, — пальцем указывает дядя на определённую территорию на карте. Рико являлся главным врагом для оборотней. И их ненависть была взаимна. Он слабо кивает. Может, он сможет взять в плен оборотня и, до того как убить, спросить про Кевина. Рико мог бы взять с собой Жана или Рене, но они были заняты другими миссиями. Морияма был на месте. Солнце светило ярко и отражалось в глади озера. Деревья величественно возвышались, создавая укрытие, под которым можно было спрятать как от солнца, так и от дождя. На месте оборотней не оказалось — вероятно, притаились. Рико не желал возвращаться в Церковь, не убив хотя бы одного из них, иначе на его спине появятся новые шрамы, а старые ещё не зажили. Он вздохнул и присел на корточки у озера. Только он коснулся холодной воды, как сзади донёсся шорох травы. Рико резко вскочил, выхватив меч из ножен, готовясь к атаке. К нему приближались не один, а целых четыре оборотня. А ведь дядя говорил, что оборотень должен быть один. Все три волка разных расцветок: один белый, словно снег, другие два чёрные и один рыжеватый. Рико понимает, что не справится один против четверых и места для побега нет, если, конечно, он не прыгнет в озеро. Только вот Морияма не умеет плавать. — Не смейте приближаться, — произносит Рико, сильнее сжимая меч. В сумке, висящей на поясе, есть святая вода, но и она не рассчитана на такое количество. В глазах оборотней он видит насмешку, и они все равно подходят. А один, белоснежный, даже нападает. Рико с помощью меча отбивает атаку, отталкивая его. Нападает ещё один оборотень — чёрный, но глаза зелёные. И знакомые. Рико кажется, что он его знает. Заминка стоила ему слишком много: оборотень ударяет когтистой лапой прямо по груди, разрывая рубашку. Кровь из раны течёт струёй. Рико шипит от боли и делает шаг назад. Он не ожидал ещё одного удара, хотя стоило бы. Второй удар приходится в бок, и от этой атаки он не может устоять. Ещё один неверный шаг назад — и он падает прямо в озеро. Рико не успевает даже задержать дыхание, и вода наполняет лёгкие. Он хочет выплюнуть её, но что-то окутывает его, не позволяя сделать этого, и тянет на дно. Самая глупая смерть. Рико закрывает глаза, понимая, что не выживет.***
Рико не знает ,сколько прошло времени. Он медленно открывает глаза и моргает, стараясь привыкнуть к свету. В комнате его мало, но даже так он режет глаза. Морияма медленно принимает сидячую позу на постели, спуская ноги на пол и ощущая его холод босыми ногами. Раны на груди и боку перевязали, и не как попало, а даже очень профессионально, словно это делал врач. На нем белая свободная рубашка, а не его повседневная чёрная. Комната, в которой он находился, была небольшой: одна кровать, стол, стул, тумба, закрытое окно. Теперь главный вопрос: кто его спас от оборотней и излечил? И сколько дней он провёл в отключке? Дверь медленно и со скрипом открылась. Сердце бешено забилось, а дыхание задержалось. На пороге стоял Кевин. Живой, целый и невредимый. Рико хочет встать и подойти к нему, но стоило ему только сделать движение, как заболела голова и ноги подкосились. Он опустился обратно на кровать, поняв, что это плохая затея. — И куда ты встаёшь? — спрашивает Кевин, подходя к нему и садясь напротив на стул. — Кевин, — со вздохом произносит Рико, и ему кажется, что дрожь охватила всё тело. Глядя на Кевина, он понимает, что он тот самый оборотень, который его атаковал и ранил. Глаза одинаковые, взгляд тот же. На протяжении столько лет рядом с ним был оборотень, тёмное чудище, и он даже ушёл, не предупредив. Рико кажется, было бы лучше, умри Кевин, но эта мысль сразу отпадает. Он не хочет видеть Дэя мёртвым. — Посмотри на меня, — произносит Кевин, подходя к нему, и кладёт руки на плечи, не давая возможности оттолкнуть или отползти. Рико переводит взгляд на Кевина. Он ощущает, насколько его руки тёплые. Они у него всегда были тёплые. Он скучал по нему. — Всё хорошо, — уверяет его Кевин. — Я испугался за тебя, когда ты упал в озеро. — И по чьей же вине... — отвечает Рико с нескрываемым сарказмом в голосе. Кевин его обнимает. И это, наверное, хорошо. Рико не отталкивает его. Может, не всё потеряно. — Прости, — тихо произносит Кевин, не отпуская его. Неясно, за что он извиняется: за то, что ушёл тогда, или за то, что ранил? Или, может, за всё вместе? Сейчас они вместе, и, может, есть шанс?
