1.
2 ноября 2024 г., 15:39
Северус всегда находил Римуса интересным человеком. Влекло сразу многое: Римус, должно быть, был самым добрым из мародёров. По крайней мере, таким он был в глазах Снейпа. Римус был особенным, он мог усваивать уроки на лету, убегать от кары за свои мелкие преступления с мародёрами, и всё ему в легкую сходило с рук.
Самым интересным всегда было то, что Римус был оборотнем. Он сам боялся этого, и долго скрывал от всех, даже его самые близкие товарищи далеко не сразу узнали о такой особенности, а Северус и подавно. Однако, слухи рано или поздно дошли.
Северус всегда хотел быть частью мародёров, но те, по детской глупости, считали его, будто бы «не достойным», «ниже их», хотя это была просто детская шалость, которую Снейп принимал слишком близко к сердцу. Он хотел общаться с каждым от туда, и с Джеймсом, и с Римусом, и с Сириусом, и даже с Питером. Они же пускали издёвки, и далеко не всегда такие уж безобидные.
Снейпа разбивали насмешки, и эти издевательства. Ещё сильнее разбивало решенье Лили, которой он был готов отдать всю жизнь, если это потребуется. В сердце медленно закрадывалась ненависть. Ненависть к каждому мародёру, к их семье, да даже к самой Лили. Желание мести росло с каждым днём, расплываясь по жилам словно тёмная краска.
А время шло: Снейп стал профессором зельеварения, Пожирателем смерти. Он стал «выше» практически всех мародёров — Поттер с Лили давно погибли, оставив своего сына сиротой; Блэк вообще сидел в Азкабане за «убийство», правда сбежал, но это не имело особого значения; Питтегрю как был ничтожным — так ничего и не изменилось, прислуживает Тёмному Лорду как послушная марионетка.
Лишь Люпин остался человеком. Преподавал в Хогвартсе, и был даже очень достойным преподавателем защиты от тёмных искусств, ученики его любили. И это раздражало. Место Северуса опять занимает очередной ублюдок. Ублюдок, который ещё каждый месяц просит помощь, в виде зелья, чтобы не превратиться в оборотень в полнолуние.
Иногда профессору хотелось дать вообще другое зелье, дабы отомстить, но тогда будут огромные вопросы, не только у Римуса, но и у многих преподавателей Хогвартса, в том числе и у Дамблдора, так что таким образом, принц-полукровка только бы подставил себя.
Зато план мести созрел ближе к концу учебного года. Дать два зелья, мол, одно дал случайно. И позже незаметно убрать волчье противоядие, заместо него оставив только зелье временного забвенья, ну, а после вернуть первое. Можно будет в лёгкую придумать для себя отговорку, хотя бы тем, что Люпин сам всё перепутал.
***
Кабинет зельеварения. Вокруг мрачно, даже темно, свет окон прикрывают мглистые шторы, что практически вообще не пропускают ни один лучик солнца. На полках стоят типичные ингредиенты, баночки, стекляшки, котёл. Учеников нет, и вполне логично, ведь уже отбой. Поэтому за окном, прямо как и в кабинете темно, разве что полная луна озаряет ночь. Северус стоит по середине комнаты, осматривая свою жертву. А эта «жертва» покрыта волосами, которые лезут в глаза. Перед глазами у оборотни всё плывёт, видимо зелье уже даёт своё действие. Снейп довольно ухмыляется. Люпин сейчас беспомощен: ноги у него подкашиваются, а вспомнить действительно ничего не сможет. И сбежать. Так что прекрасное время на мести. — Ты ничего не вспомнишь, — проносится томный голос мужчины. Снейп присаживается на корточки, чувствуя легкий хруст в колен, но предпочитая игнорировать его. — Что? — усмехается Северус, — Жалко себя? А мне вот тебя не жалко, заслужил. И поверь, мы с тобой ещё даже не начинали! Руки доминатор резко сжимают бедра оборотня. Люпин рычит, даже в каком-то смысле пытается укусить профессора, но тот лишь хмыкает, прекрасно понимая, что зелье даёт большой эффект слабости, с которой бедный подчинённый практически ничего не сможет вообще сделать. Снейп быстро переворачивает жертву, прижимая к холодному полу животом. В тёмных глазах играют огоньки азарта. Полукровка прекрасно понимает, что может делать со своим «врагом» абсолютно всё, что душа пожелает. Хоть избить до полусмерти, хоть резать. Есть только одно условие — нужно оставить Люпины в живых, чтобы не навести особых подозрений, а уже остальные условия неважны. — Знаешь, — хмыкнул профессор, — Я в детстве хотел с тобой общаться. Северус сжимает кулак, со всей силы ударяя Люпины по спине, желая вызвать как можно больше боли у того. В помещении разносится скул, своего рода мольба о пощаде, но Снейп ударяет с ещё большей силой, что готов поспорить — после этих мучений, у бедного Римуса точно будут синяки. Рука разжимается, а удар тут же проносится по тонкой ноге. Жажда мести ещё сильнее, чем просто глупое избиение, ведь Снейп в любом случае к нему ещё вернется. В руке оказывается волшебна палочка. Конечно, жалко с ней так обходиться, но оно того стоит. Руки профессора аккуратно хватаются за обе ягодицы животного, крепко держа. Резким движением, мужчина раздвигает ягодицы, а у оборотня невольно вырывается стон. Буквально спустя мгновенье в колечке мышц оказывается кончик волшебной палочки. Люпин морщится, но даже не скулит. — Недостаточно больно, да? — усмехается профессор. Резко палочка заходит на половину. Из паха сочится свежая кровь, а сама жертва жалобно скулит, или даже скорее стонет. Снейп ударяет кулаком по ягодице, этим же кулаком грубо стирая кровь. По-хорошему, требовалась смазка, или, как минимум, слюна, чтобы убрать болезненные ощущения, но Северуса как раз таки радовал тот факт, что его жертве больно, и хотелось принести ещё больше боли. Римус тихонько скулит, или если можно так выразиться «хныкает», а Северусу это только в радость. — Больно наконец, да?! — прокричал более психованный голос, — А потому что заслуженно! Снейп хотел действительно избить Люпина, или может, даже убить его собственными руками, задушить. Но ещё рано. Да и не в собственном кабинете. И не в Хогвартсе. Мужчина схватился за волшебную палочка, начав её двигать. Палочка стукалась об стенки простоты создавая совсем не приятные ощущения, и при этом медленно растягивая Люпина, будто подготавливая тело к большему. Грязная палочка резко достаётся из паха, и падает на пол. Снейп же встаёт. Пальцы рук быстро берутся за пуговицы, ловко расстёгивая одну за другой. Мантия падает на пол. Конечно, даже мерзко от себя самого. Это в каком-то смысле предательство Лили. Но ведь она тоже его предала, даже тем, что выбрала другого? Но это было не только предательство какого-то там, а в главную очередь, Снейп предавал себя. Предавал тем, что это не его ценности. Ну любит он только женщин, а это так глупая месть, которая, наверное, не стоит такого греха. И Северус это прекрасно понимал. Понимал, но все равно не видел другого выхода, чем пойти так, даже поперек себя самого, лишь бы сделать больно противнику. За холодным взглядом не читается стыд, жалость, или сомнения. Хотя они есть. Жертва пытается отползти куда подальше, но руки доминатора быстро хватают низшего, притягивая того к себе. Северус, как будто бы кукловод, ставит свою куклу в колено-логтевую, а жертва, видимо уже со всем смирилась, готовая ко всем мукам и карам. — Поймёшь, каково это! — восклицает Северус, тут же кладя руки на бёдра низшего. Оборотень уже прекрасно понимает, что Снейп собирается с ним сделать, так что, остаётся только терпеть. Зажмурив глаза, Люпин ожидает действий доминатора. Руки уже трясутся, но уйти куда-либо, не получится, тем более в облике оборотня, ведь все равно это тайна, которую знают всего лишь немногие. Я пах резко входит головка члена. Противно, стоит сказать, обоим. Но оба стараются не показывать этого. В руках Снейпа нож, что до этого лежал на полу. Нож подноситься к спине низшего, тут же резко скатываясь вниз, тем самым оставляя порез. Порез довольно глубокий, и даже несмотря на обильное количество шерсти, его видно. Кровь начинает быстро стекать, оставляя за собой багровые следы. Нож проносится раз за разом по телу оборотня, тот либо скулит, а тот в свою очередь, сжимает челюсти, определенно боясь показать боль, чувства и вообще свою слабость. — Не больно да?! — нож летит в конец комнаты, будто бы его и не было, — А значит сейчас будет больнее, можешь не переживать! Северус начинает неопытно двигать бёдрами. Много лет у него уже не было секса, ровно тогда, когда Лили ушла от него, так что, движения были довольно неумелыми, словно у мальчишки, у которого первый раз. Темп медленно ускорялся, дойдя до среднего. Движения стали куда более уверенными, чем в начале, будто бы только что доминатор перерос самого себя. Член резко зашёл наполовину, а в кабинете раздался какой-то полустон, что невольно сорвался с уст оборотня. — Молчать, животное! Снейп ускорялся с каждой секундой. Хотелось будто бы показать, что он тут главный, а противник буквально никто. И главное, Люпин не будет помнить, откуда вся эта боль, раны, в прочем, что довольно радовало. Член будто целенаправленно не хотел стоять, что вполне логично, ведь мужчину никогда не влекли себе подобные, а уж тем более в облике оборотня, какого-то мерзкого животного. Приходилось пересиливать себя, говорить, мол, так надо, и всё будет хорошо. Насильственно ускорять темп. И говоря о темпе, он был рваным и грубым. С каждым толчком он всё больнее задевал простоту, и глубже заходил в тело оборотня. Конечно, было противно, даже тошнило от этого всего, но вдыхая воздух, Снейп отвлекал себя самого. — Теперь доволен?! Понял, до чего себя самого довёл? — прохрипел Северус. Перед глазами уже всё плыло. Ноги легонько дрожали, видимо, от усталости. По телу расплывалось чувство эйфории и какая-та легкость, будто все проблемы улетели куда-то очень-очень далеко. Перед глазами плыли звёздочки, и уже чувствовался пик. Не успев выйти из тела, профессор невольно излился в тело своей жертвы, с протяжным полувоем-полустоном. Взявшись за бёдра низшего, Снейп быстро вышел из него. Мерзко. Противно. Ужасно. Рука хватается за свою одежду. Мантия тут же медленно натягивается, также как и остальные вещи. Оставляя оборотня на месте, Северус идёт прочь. В голове каша мыслей, ведь всё-таки это неправильно. Но это месть, и все способы уже годные. И к тому же, все равно, это останется лишь в памяти профессора.
