Мой ласковый и нежный зверь

— Я знаю, это ты, Малфой! Ты её проклял! — Гарри влетел в заброшенный туалет, пылая праведным гневом. Сейчас он выведет мерзавца на чистую воду. Вот только мерзавец почему-то никак не реагирует на нацеленную на него палочку. Стоит, плачет тихонько. Заострённое лицо покраснело, платиновые волосы сосульками обрамляют его, серые глазищи сияют, создают какой-то потусторонний образ. Поттер смотрит завороженно. Он, кажется, забыл даже, зачем пришёл. Обо всём на свете забыл. Палочка опустилась, а ноги сами сделали шаг, второй. И вот он уже вплотную приблизился к своему врагу — такому хрупкому, беззащитному и несчастному, что хотелось укрыть его от всех бед, от всего мира. — Драко, расскажи мне, что с тобой? Я же вижу — что-то происходит. Тебя кто-то заставляет это делать? Ты же не по своей воле, да? И Малфоя прорвало от этих слов утешения. Он разрыдался в голос, подвывая, всхлипывая, размазывая слезы и сопли по мантии обнимающего его Поттера. — Пойдём в выручай-комнату, и ты мне всё расскажешь. Выручай-комната сразу же распахнула двери, стоило только приблизиться. Почему-то из мебели была только одна большая кровать и мерцал камин, создавая томный полумрак. Драко рассказал всё. О насильно выжженной на предплечье тёмной метке. О невыполнимом поручении лорда. И о своих жалких и нелепых попытках выполнить это поручение. Вопреки ожидаемому гневу и отвращению, в глазах напротив он видел лишь участие. Гарри гладил его по волосам, спине, брал хрупкую ладонь в руки, подносил к своим губам и целовал. Задрал рукав на левом предплечье, и слизеринец зажмурился, боялся увидеть реакцию собеседника на представшую перед ним ужасающую картину. И через мгновение почувствовал прикосновение мягких губ. Изумлённо открыв глаза, наблюдал, как нелепый Поттер целует ужасную извивающуюся змею, уродливый череп и тихонько произносит слова утешения: — Не бойся, Драко, я с тобой. Ты больше никогда не будешь один. Мы что-нибудь придумаем, вот увидишь. А потом был поцелуй. Первый в жизни Драко и такой сладкий, что все ужасы этого года ушли на второй план. Осталась только эта комната, эти сильные, стискивающие в объятиях, руки, эти нежные губы, с напором сминающие его собственные. А сам Гарри сходил с ума от нахлынувших чувств, растекался лужицей от невероятного наслаждения. Он уложил Драко на кровать и исследовал языком каждую клеточку его нежного тела. Всё было настолько идеальным, что Поттеру казалось, будто перед ним неземное существо, чистый ангел. Он водил мягким языком по паховым складочкам, слизывал солёные капельки с бархатной головки, а призывно открытая дырочка так и манила маленьким сомкнутым розовым пятнышком. Гарри не выдержал и припал к ней губами. Всё было настолько вкусно, сладко, невероятно, что он не понимал, как раньше жил без этого всего. Поттер облизывал и трахал языком податливое прекрасное тело, и ему казалось, что ещё немного и его собственный член взорвётся. Он приставил влажную, сочащуюся смазкой головку к приоткрытому входу: — Можно, любимый? — эти слова сами вырвались из его уст, мозг отключился и не осознавал происходящее. А Драко от услышанного потерял дар речи. Впрочем, через несколько мгновений взял себя в руки, потому что уже не мог терпеть, а нелепый гриффиндорец всё не двигался. — Войди уже, Поттер, иначе я сейчас взорвусь! Гарри не нужно было повторять дважды. Он очень-очень медленно начал входить, сантиметр за сантиметром заполняя любимое тело. Он и сам не мог двигаться быстрее, потому что от восхитительной картины перед глазами сводило приятной судорогой всё тело, и Гарри еле держался, чтобы не кончить. Войдя до конца, он дал привыкнуть любимому к этому ощущению наполненности и начал осторожно двигаться. Всё было настолько сильно, настолько мощно, сказочно и волшебно, что их унесло куда-то за пределы галактики, в неизведанные миры, где не существовало ничего, кроме чистого наслаждения. Очнулись они только после того, как жемчужные капельки покрыли живот Драко. И как его дырочка наполнилась до краёв. Гарри смотрел на это восхитительное создание, и его сердце переполняла любовь. Он наклонился и слизал сперму Драко со стоном удовольствия. — Какой же ты вкусный! Вышел медленно, осторожно. И когда увидел открывшуюся перед ним картину, его сердце едва не выпрыгнуло из груди. Из раскрывшейся покрасневшей дырочки медленно вытекал результат его любви. Гарри снова не выдержал и припал к ней губами. Хоть он и не хотел пробовать свою собственную сперму, но ради любимого готов был и на это. А потом целовал расслабленные приоткрытые губы, и их вкусы смешались, даря какое-то извращённое удовольствие. Заботливая темнота укрывала двух любящих людей. Любящих друг друга уже долгое время. И только сейчас эти сильные, скрытые годами чувства, вырвались наружу. А ночь обволакивала и защищала.

***

Разговор с директором оказался, на удивление, не таким тяжёлым, как ожидалось изначально. — Драко, мальчик мой, посмотри на мою руку. Ты видишь, она вся почернела. Есть такие проклятия, против которых любая магия бессильна. И как ты думаешь, что ждёт меня дальше? — Драко смотрел полными изумленного ужаса глазами, а директор ласковым голосом продолжал — Так что, я был бы даже рад умереть от твоей руки. Гораздо приятнее лишиться жизни мгновенно и почти безболезненно, чем постепенно гнить заживо. Но ты не убийца, Драко, ты не способен на такое. Твоя душа слишком чистая. Мы обставим всё так, как будто ты искренне собирался выполнить своё задание, но тебе помешали. Опередил Северус, желающий выслужиться перед своим хозяином. Да, не удивляйтесь, мальчики, Северус тоже в курсе и он на нашей стороне. Драко смотрел на этого мудрого, но такого уставшего от жизни человека, и его заливало тяжелое чувство вины. А от проницательных синих глаз за очками-половинками ничего не могло скрыться. — Не вини себя, Драко, ты не мог по-другому поступить. На твои хрупкие плечи легла такая ноша, с которой даже взрослый человек, порой, не в силах справиться. Ты защищал свою семью, себя. Да и мне никакого вреда не причинил. Что бы сделал на твоём месте, предположим, какой-нибудь Крэбб? Ударил бы со спины авадой в лучшем случае, — Малфой не мог поверить услышанному. — Так что, я горжусь тобой, Драко. И запомни — Гарри Поттер никогда бы не полюбил плохого человека! Драко покрылся нежным румянцем, а Гарри ободряюще сжал его ладонь. Из кабинета директора уходили в смешанных чувствах. С одной стороны, было тяжело от мысли, что этого мудрого сильного мага совсем скоро не станет. А, с другой стороны, из безвыходной ситуации, в которой оказался Малфой, нашёлся простой и безболезненный выход. Гарри поцеловал Драко и они разошлись в разные стороны. Нельзя, чтобы кто-то видел их вместе, сейчас это было слишком опасно.

***

Жизнь шла своим чередом, всё казалось прежним, и только один отчаянный гриффиндорец в своей мантии-невидимке караулил по вечерам любимого человека. Дожидался момента, когда никто не видит, и уводил в выручай-комнату. Там они вместе чинили исчезательный шкаф по поручению Дамблдора. Северус в решающий момент должен был предупредить орден Феникса о появлении пожирателей. Это был самый лучший вариант, иначе Волдеморт нашёл бы другой способ вторжения в Хогвартс. Вернее, чинил шкаф только один Драко. А Гарри просто наблюдал и восхищался умом своего любимого. А потом дарил ему наслаждение и свою любовь. На душе у Драко было легко и спокойно, чего нельзя было сказать о его теле. Появилась тошнота, голова кружилась, а слабость порой не давала даже подняться с постели. Никто из слизеринцев не замечал этих изменений. Их принц ещё в начале года отстранился от всех и выглядел странным. Так что никто ничему уже не удивлялся. Но с другого конца большого зала за чересчур бледным лицом наблюдали пристальные зелёные глаза. Гарри дождался, когда Драко поест и соберётся уходить. Встал и незаметно, так, чтобы не привлекать внимание, вышел из зала. Спрятался в нишу и стал ждать. И, как только слизеринец поравнялся с ним, Поттер его окликнул. Удивлённый Малфой оглянулся в поисках источника голоса и тут же был утянут в тёмную нишу. — Драко, я вижу, что с тобой что-то происходит. Пойдём, сходим в больничное крыло. — Малфой покорно кивнул. У него не было сил на возражения. Мадам Помфри встретила молодых людей строго, но с теплотой в усталых глазах. Она уложила Драко на больничную койку и стала осматривать его диагностическими заклинаниями, как вдруг глаза её расширились от ужаса: — о, Мерлин, этого не может быть! Гарри подскочил со стула, на котором сидел, ожидая вердикта. Не заботясь о тактичности, он схватил целительницу за плечи и стал её трясти: — Что с Драко?! Да говорите же уже скорее, что с ним происходит?!!! — Мистер Поттер, что вы себе позволяете? А ну отцепитесь немедленно! Гарри отпустил белоснежный халат, но продолжал выжидающе смотреть в глаза. Мадам Помфри, игнорируя его, обратилась к Драко: — Мистер Малфой, извините меня за такой бестактный вопрос, но дело деликатное и очень серьёзное. У вас недавно была интимная связь с мужчиной, где вы находились в нижней позиции? Драко покраснел, а Гарри задохнулся от негодования: — Да как вы смеете? Это его личное дело, с кем он вступает в интимную связь и на какой позиции находится! — подошёл к Драко, сел на кровать и взял его ладошку в свои руки, продолжил, уже ласково и нежно, — не переживай, любимый, я никому не дам тебя в обиду. — Мистер Поттер, я сейчас вас выгоню, честное слово. Ну так что, Драко? — Да, — тихонько ответил покрасневший Драко, не решаясь поднять взгляд. — Так что с ним случилось? Имейте ввиду, я никуда не уйду, пока не узнаю, что происходит с моим любимым человеком! — Забеременел ваш любимый! Я так понимаю, это вы постарались, Поттер? — О, Мерлин, да как это возможно? — Подобный случай произошёл около тысячи лет назад. Такое бывает очень редко. Оплодотворяющий маг должен быть очень сильным. Едва ли кто-то в этом мире может сравниться с ним по силе его магии. А оплодотворяемый — обязательно чистокровный. Чтобы за все поколения, с момента основания — ни единой примеси. И чувства между ними должны быть очень сильными. — Поздравляю, Поттер, ты самый сильный маг своего поколения! — Тебя только это волнует? Я очень счастлив, что у нас с тобой будет ребёнок. Но мы находимся в режиме военного времени. И скоро ты отправишься на каникулы в своё поместье, захваченное монстром и кишащее пожирателями. Да у меня же сердце разорвётся от переживаний за вас. — Не волнуйся, там будет Северус. Ему придётся, конечно, рассказать о случившемся, но он позаботится обо мне. Гарри с тяжёлым сердцем отправлялся на летние каникулы. Он просил Драко по возможности писать. Понимал, что сам Малфой не сможет принимать письма — это слишком опасно. Предчувствие буквально вопило об опасности, а интуиция Гарри никогда не подводила. За лето он получил всего два письма от любимого. В конце июня, где Драко отчитывался о том, что с ним всё хорошо. И в конце июля — с поздравлением с днём рождения. Август прошёл в тяжёлом бесплотном ожидании, а потом наступил сентябрь, и поезд увёз Драко в Хогвартс. Гарри знал, что не вернётся. Ему предстоял тяжёлый и опасный путь скитаний в поисках крестражей. Он надеялся, что Северус сдержит своё обещание оберегать Драко. И только эта надежда сейчас грела душу.

***

Следующая встреча двух любящих сердец произошла при печальных обстоятельствах. Когда егеря Волдеморта поймали и привели Гарри, Рона и Гермиону в оплот зла. Но это был дом Драко, так что, Гарри с содроганием в сердце ждал. К нему привели его любимого, и Гарри ужаснулся — настолько изможденным и осунувшимся он был. Малфой должен был узнать в человеке с раздувшимся от заклинания Гермионы лицом Поттера. И Гарри понимал, что шансов остаться в живых сейчас практически нет. Но его словно громом поразил тихий голос: — Я бы узнал этого придурка в любом виде. Этот страшный парень — не он, я уверен. А потом, скованный страхом Малфой, незаметно постарался вызвать Добби, не надеясь даже, что бывший слуга его услышит. Но Добби объявился в подвалах Менора, куда поместили троих гриффиндорцев. Он спас их тогда, вместе с остальными узниками. А для Драко это спасение оказалось роковым.

***

Гарри со своими верными друзьями один за другим уничтожали крестражи, от чего Волдеморт становился ещё злее и всё больше срывался на своих подчинённых. И вот, пришло время скитающимся гриффиндорцам наведаться в Хогвартс. Там оставались последние частицы души Волдеморта. В выручай-комнате, которая хранила сладкие воспоминания, вновь произошла встреча двух любящих сердец. Гарри с друзьями среди груды хлама искали диадему, в которой таился крестраж, когда туда влетел Драко в сопровождении своей свиты. — Не смейте трогать Поттера, он принадлежит тёмному Лорду! Только он сам должен убить его. Так что, если вы что-то с ним сделаете, лорд вас прикончит. — Кребб с Гойлом прислушались, но палочки не опустили. И пока Гарри восхищался умом и изворотливостью любимого, вмешались Рон с Гермионой, которые не подозревали об отношениях своего друга с белокурым слизеринцем. Началась потасовка, и в какой-то момент из-за стеллажей вырвалось адское пламя. Когда Гарри уже попрощался с жизнью, Рон неожиданно бросил ему метлу. Взмыв вверх, Поттер стал осматриваться, боясь потерять самое дорогое. Белоснежную макушку он увидел наверху какого-то старого шкафа и сразу же рванул туда. Чем немало удивил Рона. Но тот решил последовать примеру друга, чтобы не выглядеть бездушным и чёрствым, и подхватил за руку оставшегося в живых Гойла. Гарри чувствовал, как к спине прижимается хрупкое тело, как обвивают его нежные руки, как бьётся такое родное сердце. Вырвавшись из горящей комнаты, Поттер успел крикнуть Драко, чтобы тот спрятался в укрытии и не высовывался. А сам пронзил крестраж и погрузился в видение Волдеморта. А потом Гарри умер. Он пошёл один на встречу с Волдемортом, потому что иначе тот угрожал, что убьёт всех до единого. Гарри верил в свои силы, думал, что справится. Но он забыл, что пришёл не на честную дуэль. А на поединок с коварным и беспощадным врагом. А враг этот не подозревал, что уничтожил не Гарри, а таившуюся в нём частицу себя. И теперь Поттер, притаившись с закрытыми глазами и наблюдая за ликованием Волдеморта и пожирателей, выжидал подходящего момента. И вот этот момент настал. Гарри вскочил, и началась битва. Шокированные враги сначала стояли в оцепенении. И это сыграло Поттеру на руку. Битва была кровавая, беспощадная. Но он победил. Убил Волдеморта и освободил всю страну от всепоглощающего зла. Вроде бы, всё хорошо. Все вздохнули с облегчением, прославляли и благодарили своего героя. Но у Гарри на душе было неспокойно. Что-то тёмное скреблось изнутри. Он бросился на поиски Драко, сердце бешено стучало. В полуразрушенном Хогвартсе, за широкой колонной раздался приглушённый зловещий голос: — Ну что, сучка, вот теперь ты и попалась. В этот раз от меня не уйдёшь. Видишь, здесь мы совсем одни, больше некому тебя спасти. Хоть мой хозяин и умер, но я не могу лишить себя удовольствия попробовать этот сладкий лакомый кусочек, о котором так давно мечтал. Да и ты не ломайся, отдайся мне по-хорошему. Всё равно ведь Поттер тебя бросит, когда узнает о том, что случилось. В груди резануло острым лезвием. — Остолбеней, инкарцеро! — Гарри вылетел из своего укрытия, перешагивая через связанного неподвижного оборотня Сивого. Подошёл к сидящему на полу плачущему Драко. — Любимый, он тебе ничего не сделал? Дай мне посмотреть на тебя, пожалуйста. — Малфой убрал руки от лица и взглянул на Поттера больными глазами. Что-то в этих глазах было сильно не так. — О чём он говорил? Что случилось в Меноре в моё отсутствие? Драко помотал головой и зажмурился. А Гарри помог ему подняться, взял за руку и повёл в башню гриффиндора, которая, на удивление, не пострадала. Также Поттер левитировал неподвижного оборотня, его нельзя было упускать. Оказавшись в спальне, Гарри бросил связанного мужчину на пол, не заботясь об аккуратности, а Драко усадил на свою кровать. Обнял нежно: — Расскажи, любимый, что сделал этот гад? Если он изнасиловал тебя, я ему сейчас голыми руками его грязный член отрежу. — Что ты, Гарри, нет, до этого не дошло. Он не успел. Северус отвлёк его. А потом не спускал с меня глаз. Это произошло вечером, после того как вас поймали, а потом вам удалось сбежать. Драко рассказал, как, оказывается, Сивый уже давно наблюдал за ним своими сальными глазками, провожал похотливым взглядом, принюхивался. И только когда привезли пленного Гарри, оборотень всё понял. Он тем же вечером ворвался в комнату к Драко: — Ну что, сладкая сученька, нравилось тебе раздвигать ноги перед Поттером? — Драко был ошеломлён и напуган. Ведь никто, кроме Северуса не должен был знать об этом. Живот ещё совсем был плоский. Что же его выдало? — Не смотри на меня так, мальчик мой. Я видел, с какой любовью ты смотрел на раздутое безобразное лицо этого несчастного пленника. Да и его красноречивый взгляд не отставал от твоего. А ещё — я же оборотень, ты забыл? Я уже летом почувствовал от тебя какой-то особенный запах. Ты знаешь, какой сладкий аромат исходит от беременных? Мммм, так и хочется разорвать человека в клочья, а потом наслаждаться каждым кусочком. Но я разрывать тебя не буду, ты мне для другого нужен. Оборотень тогда набросился, а Драко истошно закричал. Благо, Северус предусмотрительно занял комнату рядом с крестником. Услышав крики, он ворвался и отругал мужчину за своеволие. Пригрозил, что расскажет хозяину, как тот нападает на своих же соратников. Ведь они должны объединять силы для того, чтобы сокрушить врага, а не устраивать внутренние потасовки. Сивый тогда ушёл, а Северус каждую ночь спал на полу рядом с кроватью Драко. — Любимый мой, этот мерзавец получит самое суровое наказание, я тебе обещаю. Но это же замечательно, что он ничего не успел сделать с тобой. — Когда он накинулся на меня, а я закричал, он укусил меня. Укусил в шею, прокусил до крови, пустил свой яд. И теперь… — Драко замолчал, по щеке скатилась слезинка. — Северус варил мне зелье на каждое полнолуние. Благо, у него был опыт с профессором Люпином. Ещё он давал мне специальное зелье, чтобы ребёнку не перешёл этот недуг. Так что наш ребёнок родится здоровым. Если ты захочешь забрать его, я не буду вас тревожить. А если он тебе не нужен, то я пойму, один буду его растить. И мы тебя никогда не побеспокоим. Серые глаза наполнились слезами, а Гарри захлестнуло таким умилением, что он сжал в объятиях хрупкое тело перед собой: — Что ты такое говоришь, родной мой? Помнишь, я пообещал тебе, что ты никуда больше от меня не денешься? Так вот, я свои обещания держу. Я не смогу жить без тебя. А ещё, ты носишь нашего малыша. Неужели, этого недостаточно, чтобы перестать сомневаться в моих чувствах? У нас есть Северус, да и, в конце концов, ты сам не уступаешь ему в искусстве зельеварения. Научишься у него и сам себе зелья сможешь варить. Мы справимся, сокровище моё. А этот, — Гарри пнул лежащего на полу мужчину ногой в лицо, от чего из носа брызнула кровь, но никто на это не обратил внимания, — отправится на поцелуй дементора. Мне не откажут, я же теперь герой. Поттер усмехнулся. Он не рад был этому титулу, не хотел выделяться. Он ведь сражался не ради славы, а ради освобождения. А, главное — ради самых дорогих ему людей, один из которых ещё даже не увидел мир своими крошечными глазками. 3 года спустя. Полная луна холодным светом озаряла просторную комнату. Возле детской кроватки со слезами умиления сидел домовой эльф Кричер. Он так полюбил этого маленького человечка. И сейчас, в эту непростую ночь, ему предстояло охранять сон любимого хозяина. Потому что родители его были заняты. Очень. Тихое уютное утро наполнилось весёлым детским смехом. Маленькие ножки вприпрыжку бежали к спальне родителей. Дверь приоткрылась и снова закрылась тихонько, в коридоре появился заспанный, помятый брюнет. Он подхватил малыша на руки и поцеловал в белоснежную макушку. — Папа Гарри, а почему папочка Драко не выходит? Мне такой чудесный сон приснился, я хотел ему рассказать. Он так любит слушать о моих снах! — Скорп, сынок, папочка Драко спит. У него была тяжёлая ночь, он очень плохо спал. Ему нужно выспаться, чтобы набраться сил. А давай мы с тобой пока испечём его любимый яблочный пирог. Представляешь, как он обрадуется! Будет есть пирог и слушать увлекательный рассказ про твой сон. Только ты этот сон не забудь. Малыш весело рассмеялся и захлопал в ладоши. А за дверью тихой спальни Драко Малфой-Поттер слушал, как разговаривают его самые любимые люди, и из его серебристых прекрасных глаз катились слезы счастья.