Из Эвермора лисы не возвращаются

В комнате стояла напряжённая, почти зловещая тишина. Даже Ники, который обычно не мог замолчать ни на секунду, сидел с плотно сжатыми губами, опустив взгляд в пол. Воздух будто сгустился, став тяжёлым и давящим. Кто-то нервно сжимал пальцы, кто-то кусал губу, но никто не решался заговорить. Эндрю стоял, скрестив руки на груди, в его глазах застыла ледяная пустота. Он давно знал, что этот день настанет. Знал, что Джостен когда-нибудь допиздится, что однажды его язык заведёт его слишком далеко. Но почему-то теперь, когда это действительно случилось, внутри будто что-то неприятно сдавило. Он не должен был чувствовать это. Не должен был чувствовать ничего. Уголки губ против воли вздёрнулись вверх, в горле встал ком то ли смеха, то ли слёз. Эндрю знал, что это значило. Помнил. Надо убраться, пока всё не стало хуже. С силой разжав пальцы, он прошёл мимо Кевина, который стоял, уставившись в стену, с лицом настолько пустым, что казался мёртвым. Эндрю без предупреждения толкнул его плечом, заставляя качнуться, и, склонив голову набок, процедил: — Да не ссы ты. Все когда-нибудь там окажемся. Его голос был жёстким, без намёка на горечь потери или сочувствие, лишённым любых эмоций. Эндрю двинулся к выходу, каждый шаг был тяжёлым, их звук отдавался, как удары по черепу. К их звуку примешался новый стук, и чужая рука легла на его плечо, с силой сжав. Эндрю обернулся, не скрывая презрения в глазах. В другой руке Ваймак всё ещё сжимал телефон. Его лицо было строгим, а глаза - пустыми. Оно и понятно, он потерял одного из своих подопечных, а убийце, вероятнее всего, всё сойдёт с рук. Несмотря на это, он, казалось, всё ещё не утратил своего благоразумия. - Не делай глупостей, Миньярд. Что бы ты не сделал, Нилу это уже не поможет. Не создавай нам неприятностей. Эндрю не ответил, грубо спихнув чужую руку, и ускорил шаг. С каждой новой ступенькой ком в горле увеличивался, заставляя Миньярда хвататься за грудь, чтобы не издать лишнего непозволительного звука. Когда он в последний раз чувствовал себя так? Он уже не помнил. Крыша встретила его холодным ветром и звоном пустоты. Эндрю захлопнул за собой тяжёлую железную дверь, и её звук эхом разнёсся по крыше. Карман жгла пачка сигарет, но он не доставал её — сжал пальцы в кулак так, что костяшки побелели, и наконец позволил себе немного выплеснуть эмоции. Не крик, не слёзы, - короткий, глубокий выдох и рваный смешок. Потом ещё один и ещё. Эндрю не стал спорить со своей истерикой, лишь прикрыл рот рукой, согнувшись почти пополам. Смех разрывал его грудь, Миньярд едва ли мог вдохнуть. Идиот. Придурок. Чёртов мученик. Самоубийца. Несбыточная мечта. Минуты через две дыхалка кончилась, истерика пошла на спад, постепенно уступая место апатии. Эндрю сделал пробный шаг, чтобы убедиться, что не грохнется сразу же, как потеряет опору, и привычным маршрутом двинулся к краю крыши. Чертовски хотелось курить. Чертовски хотелось забыться. Чертовски хотелось разнести что-нибудь к чертям. Но стоило ему сделать пару шагов вперёд, как внутри всё сжалось. Чёртовы воспоминания. Он резко вскинул голову, его взгляд тут же нашёл бетонный парапет. Именно там раньше сидел он. Беззаботный, быстрый, с насмешливым огоньком в глазах. Эндрю стиснул зубы. Он знал, что нельзя было привязываться. Люди приходят и уходят. Они не остаются. Никогда. Иногда оставляют за собой шлейф боли, но никогда не остаются сами. Но он, чёрт побери, поверил, что в этот раз будет по-другому. Он хотел верить. — Идиот, — прошипел он сквозь зубы, делая резкий вдох. Холодный воздух обжёг лёгкие, но это было ничто по сравнению с болью внутри. Он сделал ещё один шаг вперёд, туда, где совсем недавно стоял Джостен, и опустил взгляд вниз. Десятки метров до земли. Асфальт, испещрённый трещинами, машины, ползущие по улицам, люди, чьи жизни текут своим чередом. Здесь, наверху, всё это казалось далёким, почти нереальным, словно декорации к спектаклю, в котором ему больше не отведено место. Ветер поднялся резким порывом, взъерошил его волосы, поднял с бетонного покрытия крыши лёгкую пыль, обжёг холодом кожу. И вдруг — голос за спиной. Слишком реальный, слишком знакомый. — Не надо так смотреть. Слова прозвучали тихо, но с оттенком укоризны, с ноткой напряжённости, которую невозможно было не заметить. Эндрю не вздрогнул. Он знал этот голос. Знал лицо, которое увидит, если обернётся. То же, что и у него самого — только с другим выражением. Он усмехнулся, но даже не попытался повернуться, лишь слегка склонил голову набок. — А-аарон, чего пришёл? — голос его был ленивым, но в нём читалось что-то острое, почти режущее. — Кейтлин наскучила? Он сделал паузу, словно специально оттягивая момент, затем продолжил, в голосе зазвучала лёгкая издёвка: — Хотя у тебя ведь есть верный пёс Кевин, который вот уже сколько? Год? Пол? Влюблён в тебя по самые гланды. Только ты настолько слеп и глуп, что, во-первых, не видишь этого, а во-вторых… — он хмыкнул, — не хочешь видеть. А ведь я даже не запрещаю тебе, просто ты не хочешь замечать его. Тишина. Только ветер шумел в ушах, гоняя пыль по крыше, и где-то внизу, далеко, слишком далеко, шумел город. Эндрю усмехнулся, но даже не подумал оборачиваться. Он знал, как сейчас выглядел Аарон: напряжённая челюсть, прищуренные глаза, в которых прячется смесь усталости и раздражения. — Не начинай, — голос Аарона прозвучал ровно, но в нём уже сквозила усталость. Ветер снова ударил в лицо, взметнул пыль, и на мгновение город внизу будто размылился, превратился в серую массу. — А я и не начинаю, — лениво бросил он, всё ещё глядя вниз. — Просто констатирую факт. Аарон шагнул ближе. Его движения были осторожны, но уверенны — ни одного лишнего жеста, ни капли нервозности. — Ты мой брат, — сказал Аарон, остановившись за его спиной. — Какого чёрта я должен выбирать? Я хочу быть счастливым. Я люблю её, а ты настолько эгоистичен, что не можешь позволить окружающим тебя людям быть счастливыми. А Кевин просто фанатик, и я не гей. Эндрю резко повернул голову, его взгляд впился в брата, острый, как лезвие ножа. — Потому что ты уже выбрал, — тихо, почти с угрозой произнёс он. — Просто боишься признать. Аарон медленно выдохнул, не отводя взгляда. — Ты не прав. Эндрю усмехнулся, снова отводя взгляд вниз. — Правда? Тогда почему ты уже почти два месяца, когда она пытается тебя поцеловать, отворачиваешься, мол, "Мы же на людях, Кейт"? Аарон промолчал. Только ветер свистел в ушах, гоняя пыль по крыше, только дальний гул города доказывал, что жизнь там, внизу, продолжается. Здесь же, наверху, время будто замерло. — Ты ведь знаешь, почему, — наконец заговорил Аарон, и в его голосе проскользнула та эмоция, которую он, возможно, сам не хотел признавать. Эндрю снова усмехнулся. Но на этот раз в улыбке не было ни капли веселья. — Знаю. И ты знаешь, — его голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Потому что ты уже выбрал его, Аарон. И только дурак или Кевин этого не видит. А я себя дураком не считаю. Хочешь совет: не мучай ни его, ни себя. Кто знает, - в голосе прозвучала горькая усмешка. - Когда, казалось бы, такой близкий человек может исчезнуть навсегда. Вот он был, совсем рядом, только руку протяни, - Эндрю вытянул ладонь в сторону города и резко сжал кулак. - И хлоп - его уже нет. И никогда больше не будет. Он развернулся всем телом, небрежно отсалютовал брату двумя пальцами и, не дожидаясь ответа, пошёл прочь. Аарон остался стоять один, глядя в спину брату, а потом — в пустоту перед собой. Обдумывая новую информацию. Или, скорее, ту, что знал уже давно, но не хотел признавать. Ну серьёзно, он ведь не гей. И Дей не гей (ха, каламбур). Он просто сломанный человек, выращенный в самой настоящей секте, откуда сбежало его тело, но не разум. Он просто разучился быть один за столько лет, просто хватался за любого, кто был согласен быть его "парой", кто создавал бы для него хрупкую иллюзию, что всё как раньше. Будь это ублюдок Рико или монстр Эндрю, ему просто нужен был "ведущий", чтобы он мог и дальше оставаться "ведомым". Рико его отшвырнул, Эндрю тоже, хотя на самом деле он просто заново расставил приоритеты, и Кевин оказался в очереди после Нила. И этот экси-наркоман не придумал ничего лучше, чем найти себе нового хозяина, нового "ведущего" в лице Аарона, который внешне так сильно напоминал брата и место возле которого было свободным, ведь с Кейтлин у них и правда в последнее время не клеилось. Аарон винил в этом постоянный стресс и Эндрю, который мог навредить Кейт, если бы увидел их двоих слишком близко друг к другу. А Кевин... Ну, если Аарон мог побыть якорем для этого потерянного парня, то он не то что бы против. Он ведь не бессердечен, в конце концов. Постояв на крыше ещё минут пять, Аарон глубоко вдохнул прохладный воздух и направился в их с Кевином комнату. Где-то месяц назад Эндрю, не утруждая себя объяснениями, выгнал Кевина из его комнаты и отправил к Аарону, на тот момент жившему с Мэттом. С тех пор ни дня не обходилось без склок между ним и старшекурсниками, действовавшими Аарону на нервы, но было одно, в чём Аарон в жизни бы не признался — ему всё же нравилось вновь делить комнату с Кевином. Нравилось видеть его заспанным, с хаосом на голове, слушать его хриплый голос по утрам. Может, это и было нечто большее, чем просто спасение утопающего, что-то смутно напоминающее симпатию, но он не носил розовых очков. Кевин считал, что спортсмены и другие медийные личности должны быть исключительно натуралами, и вряд ли с такими взглядами мог оказаться геем. Хотя за Ноксом сталкерил так отчаянно, что даже гей-радар Ники давал сбой. Поэтому Аарону оставалось только скрывать свои чувства и довольствоваться тем, что у него было. Зайдя в комнату, он увидел странную картину: Дей собственной персоной хаотично скидывал вещи в сумку, метался из угла в угол. Аарон нахмурился. — Дей, какого хрена ты творишь? Кевин вздрогнул, будто только сейчас заметил его, замер в центре комнаты с парой трусов в руках, но тут же швырнул их в сумку и опустил взгляд. — Дей, — повторил Аарон, чувствуя, как внутри росло раздражение и неуверенно поднимал свою голову страх. Страх, что Кевин уйдёт, что Аарон и правда больше не увидит его. — Я тебя никуда не выпущу, пока не узнаю, в чём дело. Кевин молчал, лицо его было закрыто, но Аарон видел в его позе вселенское чувство вины. Всё внутри сжалось — он начал понимать, но хотел услышать это от самого нападающего. Наконец, Кевин тяжело вздохнул и заговорил: — Я хочу вернуться в Гнездо. Как только вскроется правда о Ниле, все набросятся на меня, будут обвинять. Справедливо обвинять. А так я хотя бы принесу пользу. Может, Рико простит меня, и тогда он больше не тронет Лисов. Аарон закатил глаза. — Ты серьёзно? Теперь всё встало на свои места. Королева Драмы Дей снова решил пожертвовать собой. Сама благородность. С таким соседом у него скоро начнёт дёргаться глаз. Где-то он уже это видел. Такой же отчаянный мученик, рванувший в Гнездо при малейшей угрозе его близким. Чем это закончилось они все, к сожалению, знали. Хватит с него жертвоприношений во имя общего блага. Аарон тяжело вздохнул, подошёл к кровати, схватил Кевинову сумку и без церемоний перевернул её, высыпая всю одежду на пол. — Ты никуда не едешь, — жёстко сказал он. — Ясно? Мне плевать, что там о тебе подумают, но ты остаёшься. Кевин попытался возразить, но Аарон пресёк его сразу: — Не едешь, Кевин. Разве ты не понимаешь, что Рико сразу раскусит тебя? Он поймёт, почему ты вернулся. Ради кого. Любая ошибка, любой твой сбрык — он припомнит тебе Лисов и поверь, не в лучшем ключе. Показав свою слабость, ты лишь ещё больше развяжешь ему руки. Поэтому сиди здесь и не рыпайся. Он чуть успокоился, но заметил, что у Кевина в уголках глаз появились слёзы. Аарон замер. Он знал, что делать с грустным Ники — лучше оставить в покое. Он знал, как справляться с агрессивным Эндрю — не трогать. Но вот что делать с Кевином, который плачет, он не знал. И всё же шагнул ближе. Неловко, но твёрдо обнял его. Кевин явно не ожидал такого поворота, но быстро сообразил, что делать. Просто обнял его в ответ и позволил себе не скрывать эмоции. Потому что знал — этот момент останется только между ними. Аарон обнимал, не слыша, а, скорее, чувствуя своим плечом чужие задушенные всхлипы. Он даже думать боялся, что чувствует Кевин, найдя друга детства и тут же его потеряв. Знал, как ему страшно, что Рико не остановится, что начнёт убирать всех, к кому Кевин привязан, одного за другим. И мог лишь стоять и обнимать, давая какую-никакую иллюзию защиты. --- На следующее утро Лисы завалились в комнату для собраний. Они громко смеялись, обсуждая предстоящую игру, не обращая внимания на хмурые взгляды «монстров». Но стоило им увидеть их лица, как улыбки моментально померкли. Все, как один, заметили отсутствие Джостена, судя по их бегавшим в недоумении глазам. Неудивительно. Нил должен был вернуться ещё вчера вечером. Первой подала голос Дэн. Она тревожно оглядела собравшихся, её голос прозвучал напряжённо: — А где Нил? Что-то случилось? Его рейс задержали? В ответ – тишина. Напряжённая, густая, словно удушливый смог. Дей, кусая губу, опустил взгляд и тихо произнёс: — Нил мёртв. Несколько секунд никто не мог вымолвить ни слова, а затем комната взорвалась гулом голосов. Как? Почему? Все заговорили одновременно, не давая друг другу вставить ни слова. Комната огласилась паническими вопросами, возмущёнными выкриками, и только Ваймаку не хватило терпения, и он попытался это остановить: — Тихо! — его голос резанул воздух, заставляя Лис замереть. — Дайте им рассказать, а потом уже кричите. Лисы замолкли. Не из-за страха перед тренером, а скорее из-за болезненного любопытства. Что же им скажут «монстры»? Дей глубоко вдохнул, словно набираясь сил. — Наверное, надо начать с начала, иначе вы решите, что я сошёл с ума. — Он провёл рукой по лицу и начал говорить, глядя в одну точку. — Буду краток. Все вы знаете, что Мориямы — это японская мафия, которая финансирует Воронов. Рико, пусть и отдалён от основной семьи, всё равно обладает достаточными связями и влиянием. Когда Эндрю увезли в больницу, — продолжил Дей, его голос на мгновение вздрогнул, — Вы ведь все помните банкет. Рико выловил Нила, когда рядом был лишь я, и потому он мог не притворяться. Он начал угрожать: либо Нил на две недели отправляется в Гнездо, либо врачи «поиграют» с Эндрю. Джостен, естественно, собрал вещи и купил билет в Эвермор. Он обещал вернуться через две недели, — хрипло добавил Кевин. — Видимо, был слишком туп, чтобы поверить, что это возможно. А теперь он им наскучил, и вот результат. Каждое слово давалось ему сложно, он хранил эту тайну годами, а тут пришлось расказать целой команде людей. Несколько секунд в комнате стояла гробовая тишина. Никто не двигался, кажется, Лисы даже не дышали. Первой признаки жизни подала Рене. Она обернулась к Эндрю, вперив в него изучающий взгляд. Тот пожал плечами. Как будто Нил ничего не значил для него. Как будто "это" не имело значения. Как будто "этого" никогда и не существовало. Следующим сорвался Сет: вскочив на ноги, он подорвался к Кевину, схватив за спортивную футболку. Аарон дёрнулся, но Ники удержал его за руку, не позволяя сдвинуться с места. - Какого хера?! - прошипел Гордон, глядя в опустошённое лицо Кевина, где уже не было даже страха. - Какого хера, я повторяю?! Ты лучше нас всех знал, что этот выродок - неадекватный психопат, которому только дай волю. Какого. Хера. Ты. Это. Допустил?! А, Королева Драмы?! - Сет! - Элисон вскочила с места, попытавшись оттянуть своего парня, но тот лишь грубо оттолкнул её. Элисон отшатнулась, запнувшись об собственные ноги, и, вскрикнув, едва не упала, но её вовремя подхватили Дэн и Мэтт. - С каких пор у тебя такие трепетные чувства к нашему бегунку? - Эндрю склонил голову набок, привлекая к себе внимание. - А, Гордон? Здесь должна была прозвучать очередная шутка Ники вроде "от ненависти до любви один шаг", но Хэммик молчал, всё также удерживая Аарона, чтобы тот не попал под горячую руку Сета в попытках спасти Кевина. - Да срать мне на него! - Гордон выпустил рубашку нападающего, обернувшись всем корпусом. - Но мне вообще не нравится, что какой-то отброс преступной семейки может грохнуть любого из нас, и никто даже не шевельнётся. Будто мы просто пыль под ногами, мешающий мусор, - Сет обернулся к Ваймаку. - Уже вызвали копов? Я первый готов дать показания, если это поможет швырнуть этого высокомерного говнюка из высшего класса в тюрячку на пожизненное. Я ж видел, как он угрожал Джостену, все тут видели, - Сет раскинул руки в стороны. - А с показаниями Дея может и сразу на электрический стул пихнут. Пусть Джостен хотя бы своей смертью принесёт команде пользу. - Полиция не поможет, - Кевин помотал головой. - Всё куплено. Ты недооцениваешь мощь Мориям. Они не просто уличная банда, они сильны и не терпят, когда кто-то пытается запятнать их репутацию. Если мы попробуем вынести эту историю в публичное пространство, просто уберут всех, подстроив под несчастный случай, - Кевин сжал свою руку, будто в доказательство. - Эдгар Аллан ещё не сделал официального заявления, потому что пока неизвестно, что Нил был у них, но, уверен, они придумают трагическую историю, в которую все поверят, - хватка на левом запястье усилилась. - Почему ты так уверен, что им поверят? - вспыхнул Мэтт. - Они убили человека, Кевин! Нашего товарища! Это не твоя рука, это целая жизнь! И ты больше не в Эверморе, они тебя не достанут! Почему ты не можешь просто рассказать всё, как есть? - Потому что это Вороны, - глухо отозвался Дей. - Великолепные, неподражаемые, всегда и везде первые. Ты едва ли представляешь, какой доход команда приносит семье Морияма. Они не станут отмахиваться от столь ценной инвестиции из-за одной жизни. Ты правильно сказал, - Кевин поднял взгляд на злого Сета. - Людские жизни для них - мусор. Рико делает то, что от него требуется - исполняет роль безупречного капитана и высоклассного игрока. Пока Вороны остаются на вершине, Рико будут прощать такие "мелкие пакости", потому что он, в отличие от Нила, ценен. - Пока на вершине, - задумчиво повторила Дэн. - А если мы их оттуда сбросим? В мгновение ока все взгляды оказались прикованы к Даниэль, пока она сама смотрела лишь на Кевина: - У Воронов есть репутация, но в этой же репутации их слабость. Команда без единого проигрыша потеряет свою уникальность после единичного же поражения. Я, может, плохо понимаю, как это работает, но ты ведь тоже был их инвестицией, и они знают, что ты послушен, - на этих словах Сет скривился, но его ткнула в бок локтем Рене. - И от тебя гораздо меньше проблем. Если ты в составе Лисов одолеешь Рико в составе Воронов, это может стать толчком для крупных шишек пересмотреть свои приоритеты. Рико и без того создаёт ненужную шумиху второй раз за год, а если он покажется ещё и хуже тебя, то не думаю, что ему и впредь оставят подобную вседозволенность. - Имеет смысл, - неуверенно протянул Дей. - Думаешь? - Ники правда пытался не поддаваться эмоциям, пытался мыслить рационально. - Всё же их связывает кровное родство. - Которое перестаёт иметь значение, стоит тебе один раз серьёзно облажаться, - фыркает Элисон. - "Большой статус - большая ответственность" и бла-бла-бла. Знаем, плавали. - И в этом ваш план "мести"? - усмехнулся Сет. - Каким-то неведомым чудом одолеть сильнейшую команду Штатов и надеяться, что мелкого ублюдка посадят на короткий поводок? Совсем отчаялся после смерти своего дружка-наркомана, Королева? — За собой последи, — холодно бросил Аарон, вырвавшись из ослабшей хватки Ники и вставая рядом с Кевином. — Он хотя бы пытался что-то придумать. А ты только и делаешь, что огрызаешься на всех вокруг. - То есть тебя не смущает, что из-за него грохнули нашего игрока? — Кевин не причём, - загорелся Аарон. - Он ничего бы не смог сделать. Вина целиком на Джостене, которому не хватило мозгов удержать свой язык за зубами. Эндрю напрягся всем телом, слова Аарона ударили кожаной плетью по и без того неспокойному сердцу. Эндрю сам не понял, как сжал кулак в секунде от того, чтобы впечатать его в лицо Аарона, но его удержала на месте чужая ладонь. - Руки, Хэммик, - прошипел Эндрю, но кузен только крепче сжал его запястье, повернув лицо. - Можешь ударить меня, - сказал он на немецеком. - Ударить, избить, хоть убить. Но не Аарона. Я уже потерял близкого друга. Не хочу терять ещё и вас. - Ты слышишь, что он несёт? - зашипел Эндрю на том же немецком, наблюдая, как Сет с Аароном играют в злобные гляделки. Он столкнулся взглядом с Кевином и вновь повернулся к Ники. - Он пытается предотвратить ещё больший раскол в команде. Не могу его винить за такие методы. Мёртвым всё-таки всё равно, что о них говорят. Эндрю всё же ударил, сам не понял, как. Из носа Ники хлынула кровь, а из глотки вырвался глухой стон боли, но рука всё также крепко сжимала чужое запястье. Осознав, что он сделал, Эндрю повернулся к шокированной команде, уставившейся на них. - Эндрю Джозеф Миньярд, - произнёс тренер, выделяя каждое слово, пока Рене рылась в его ящике в поисках аптечки. - Что было сказано? Эндрю всё же вырвал руку из чужой ослабевшей хватки и направился к выходу из общей комнаты. - Миньярд, я с тобой разговариваю! - Я слышал, - отозвался Эндрю, не оборачиваясь. - И если слух меня не обманул, было сказано, что мы собираемся надрать задницы фанатикам в перьях. Не думаю, что этого можно добиться, не выходя на корт. Ответа не последовало, и Эндрю вышел из комнаты. Хотелось курить, но вместо этого Эндрю оттолкнулся от земли и побежал по контуру стадиона. Краем глаза он видел, как выходили другие, присоединяясь. Ники с ваткой в носу; Дэн и Рене, полные мрачной решимости; Мэтт и Сет с озлоблением на лицах; и наконец Кевин, вслед за которым, стараясь не отставать мчался Аарон. "Этого же ты хотел, бегунок?" - спросил сам себя Эндрю. "Единения своих ненаглядных Лисов? Молодец, добился своего, упрямый идиот. Поболей за нас, когда будем рвать Морияму на клочки"