На память

             – Подлец ты, Дима, – беззлобно прошипел Захаров, рассматривая довольно улыбающегося, практически сияющего друга в костюме кота Базилио.       Сеченов поправил круглые чёрные очки, приказал через нейрополимерный модуль роботическому хвосту закруглиться в знак вопроса и невинно заметил:       – Не понимаю, о чём ты.       – Всё ты понимаешь. Люди хотели карнавала на тыквенный спас.       – Ну, какая религия, Тоша. Мы прогрессивное государство! У нас только прогрессивные праздники и карнавалы.       – А тыквенный спас разве про религию? – невинно парировал Харитон. – Люди просто празднуют, что собрали большой урожай тыквы.       – Тошенька, – лицо Дмитрия Сергеевича стало скучным и безынтересным. – Тыкву в средней полосе собирают в конце сентября. Следовательно, новый праздник имеет смысл утверждать в день сбора первого урожая тыквы, как это было принято на Руси с яблочным спасом. К концу октября всё уже гнить начинает, если с грядки не собрать. Также нередки случаи раннего резкого понижения температуры, что влечёт за собой порчу урожая.       Хвост у кота Базилио, вопреки скучающему выражению его лица, заинтересованно дёргался самым кончиком. Сеченов как обычно ответственно отнёсся к своему костюму, видимо, связал управление через нейрополимерный расширитель с отвечающим за настроение отделом мозга. Захарову хотелось спросить про нос у Буратино-Нечаева. Или даже не спросить, а провести эксперимент и заставить майора врать.       В толпе мелькнул кончик хвоста лисы Алисы, сиреневые волосы Мальвины и кудри Артемона. Поначалу Дмитрий Сергеевич начал обрабатывал на роль пуделя Штокхаузена, но тот категорически отказался быть “псом режима” и совершенно не пользовался популярностью в своем образе не то Фауста, не то Алексея Турбина. То ли дело сеченовские “куклы”. Весь отряд "Аргентум" директор Предприятия превратил в персонажей сказки Толстого. Лебедева назначил папой Карло, из Кузнецова “вылепил” Артемона с мордой овчарки. Захарову гордо выдал длинный лохматый черный парик, цветастый шлафрок и велел не бриться за неделю до праздника.       – Дим. В стране сегодня парады и шествия, а у нас...       – А у нас карнавал в честь Великой Октябрьской социалистической революции! Это тебе не бесовской империалистский Хэллоуин, – стекла черных очков блеснули красным, – это настоящий пролетарский праздник!       – Ты же это сразу запланировал. Так?       – Совсем нет, – хвост раздражённо щёлкнул.       Артист больших и малых академических театров.       – Это хорошо сделанный костюм, Дима. Он отражает все твои эмоции. Я уверен, что и нос у Нечаева от вранья начнет расти. Такое на коленке не лепят.       – Что ты докопался до меня! Лепят, не лепят! У меня вдохновение! Художника может обидеть каждый!       – А Новый год?       – А на Новый год всё уже в ажуре!       – Какой ты, Дима, жук!