Прятался как мог..

      Мне было грустно. Сидел на лавочке в парке. Подбежал пёс, лохматый, большой. Положил на лапы голову и поскуливал. Конечно я не выдержал, погладил. Он завилял хвостом. Рядом услышал голос: — Он всех успокаивает, — сказали мне. — Спасибо ему. Но я пойду. Дела ещё, — соврал я. Погладил ещё раз, почесал за ушком. — Давай, — услышал в ответ. Как будто мы друзья давно.       Печалька в чём: мне уже двадцать пять с половиной. А отношений нет, не было, не состоял. И домой идти не к кому. Так бы я бежал. Думаю, может я какой-то не такой? Ну там недостаточно интересный.       А в парке я бываю часто. Там смотрю на уточек, на природу. Включаю музыку, медитирую почти. Но не сажусь в позу лотоса уж точно.       Снова только прикрыл глаза. Пёс тот же рядом, цвета рыжего, глаза добрые. Положил голову на колено. — Видимо он очень хочет познакомиться. Его Голд зовут. Ну, золотой в переводе, — парень появился из-за лавочки. Сел рядом. — Привет, Голд. Я Феликс. Слушаю музыку, — ответил я, погладил по голове собаку. — Он конечно бы спросил какую, — парень мило ухмыльнулся. Мохнатый товарищ завилял хвостом. — Сегодня - природа. Шум дождя, ночной лес. Успокаивает. Ладно, до встречи. Я кажется забыл воду выключить, — ещё я очень избегаю знакомств. Не знаю почему. Странности мои.       Пара дней прошло. Я шёл с портфелем с работы. Решил отдохнуть немного. Центр города! Снова он, собака меня нашла. — Феликс, привет, — сказал он смешно, по-мультяшному как-то. — Привет. А вы откуда тут? — спросил я, погладил морду счастливую. — Живём недалеко. Гуляем. Раньше с работы пришёл. Снова дела? — уточнили у меня. Я кивнул. — Ну да, — подтвердил я, хлопнул ресницами. Честно, может бы поговорил. Но моя стеснительность... куда её деть.       Решил я выпить, сам, один. Купил пива, иду. Слышу, машина сигналит. Обернулся. Там он из окна смотрит. — И снова добрый вечер. Вы случаем не Феликс Ли? — уточнил он. —Я, — стою, смотрю на него. — Тогда тебе документ, — протянул он конверт огромный. И стал отъезжать. — От кого? — не успел я спросить. Но раскрыл в лифте.       Там огромное фото, почти портрет. Я такой грустный. Сердце сжалось. И надпись: «Почему ангелы грустят?».       Положил на стол, когда домой зашёл. Откуда он узнал мою фамилию, как он тут оказался? Как много вопросов. Так мало ответов. Что даже не знаю. Когда мне пришло СМС, с местом встречи, я удивился, даже больше: «Голд спрашивает: ты придёшь в парк? И уточки подписываются». Напечатал ответ: «Я вас уже боюсь, откуда вы знаете мои цифры? Может вы преследователь» «Очень хороший вопрос. Но я, скажем так, могу немного узнать о человеке. И тем более музыка у вас была, через приложение. Вы показали. Совпадение? Не думаю», — вспомнил, что было, да. Ну вот, раскрыл себя. А имя я мог бы и придумать, ну, в смысле, в соц.сетях.       Прятаться не вышло. Ну надо там в магазин пойти, осмотрелся по сторонам. Никого такого.       Теперь уже зовут в кафе. Значит, в парке его не будет. Хорошо то так. А там лавочка есть далеко. И почти в кустах. Но там снова встреча. Только включил музыку, устроился с газировкой, как в руках ощутил шерсть. Мордочка улеглась в них. Один наушник вынул. Погладил, хозяин возник сразу же. — Может тут кофе попьем? — уточнил он. Сел с краю. — Не могу, дела. И вообще, я хочу ноги вытянуть, — он положил их на лавку, меня повернул. — Так тоже ничего, — выдал он, ухмыльнулся. — На мягком, — он достал плед, подложил. Из рюкзака. — Ну теперь-то всё. А то смотри, обычно три желания, — ну, думаю, скажу ему кофе. Все уйдут, я сбегу. — Ну мне латте, молока побольше, — предложил я, он встал, позвал пса с собой. Но только тот не уходил. Ему норм на ногах, положил верхнюю часть, с глазами блестящими.       Я пытался уйти, он скулил. Пришлось взять с собой. В общем, я украл, получается, собаку. Которая сама за мной шла. На диване я расслабился, услышал звонок по телефону. Не стал брать, следом СМС. «А вы где?» — и так сообщений десять наверное. И звонков. Пора номер менять. Зачем я позвал его мохнатого друга с собой? Что теперь делать? Он в полицию заявит ещё.       Мы поужинали. Дал ему косточку. Ну как, из супа, ножку. Сидит, на меня смотрит. Услышал звонок в дверь. Тихо подкрался. Там он стоит, задумчивый. Выносят дверь, пёс хвостом виляет. — Пса-то верни, — просил он. Тот гавкнул специально, пришлось открывать. — Да забери, сам пошёл. Мне что делать надо было? Палкой отгонять? — стал я злой, он посмотрел внимательно. — Не хочешь знакомиться, так бы и сказал. Я бы понял, — пристегнул поводок. На меня печальный взгляд. Погладил животное. — Не, не хочу. Я боюсь! Можно же как-то аккуратно... А ты весь парк занял. Нигде не спрятаться. А он общий! — жаловался я, он задумался. — А почему боишься? — уточнил он. — Интроверт я. Мне одному не плохо, — он же почесал подбородок. — Да я тоже не экстраверт так-то. Просто гуляю. Я только глазом моргнул, Голд уже убежал. Ищу хожу. А он всё время тебя видимо ищет. Ты ему нравишься. И мне, кажется. Что нам делать? Не гулять? А я буду надеяться, что придёшь. Пока. Пойдём, Голд, — сердце аж тревожиться началось.       Дождался выходных следующих, купил косточку специальную в магазине. Пошёл гулять. Не нашел. Вообще. Я всю лавку продавил. Включал музыку, закрывал глаза. Ничего. Номер же у меня есть. Надо набрать. Трубку взяли, молчат: — Привет. А вы не гуляете? — уточнил я. Понимаю, что замучил. — Нет. Настроения нет никакого. А что? — голос печальный. Слышу, пёс скулит. — Я косточку купил. Я тут на лавочке оставлю. Уже есть захотел, ждал тут вас. Пока, — оставил угощение. Сам пошёл домой.       Через полчаса с чем-то, слышу звонок в дверь. Стоит. — Я тут чё подумал. Может мы в гости зайдём. Если можно, — я пожал плечами, впустил их. Он мне вручил шоколадку. — Кофе будешь? — уточнил я, он сел на стул скромно. Пёс рядом. Кость ему вручил, распечатал. — Буду. Только я сладкий люблю. Там, молоко кондитерское. Ну если нет, не страшно, — добавил ему сахара побольше. Достал печенье, сам делаю. Он взял одну, потом ещё одну. — Вкусно. Где купил? — спросил внезапно он. — Сам сделал. Шоколадная крошка просто, — поделился я, он взял ещё парочку. — А сделай ещё, я не умею. Я куплю. Хотя, я до дома не дойду, съем. Опасно, — ухмыльнулся он. Довольный такой. — Надо есть, если хочется, — подсказал я. — А уже больше нет, — показал он на контейнер. — Тогда завтра сделаю. Сегодня я устал, — напомнил я. Он вздохнул. — Понял. Тогда до завтра? Мы придём, — и всё.       Он придумывал что угодно. То печенье, то варенье купил вкусное, то мяса приготовим. Всё ближе к вечеру. Я видимо вместо парка.       У меня продуктов целый холодильник уже. А я столько не съем. Пришлось пригласить на разгрузку. Печенье теперь с вареньем, с джемом, с шоколадом, с арахисом, мороженое сверху. Пицца из колбасы, сыра, сосисок, помидор. Я устал готовить. Предложил ещё мяса пожарить. Он такой кусок приволок. В морозилку засунул. Но теперь его не распилить будет. — Спасибо, я лопнул. Я есть два дня не буду теперь, — держался он за живот, улыбаясь. — Ну, ты сам всё принёс. Так что надо есть. А то испортится. Приходите ещё. На мясо. Ещё там конфет коробка. Ты хочешь чтобы я был колобок? Не смог убежать больше, — вздохнул я, самому тяжело теперь. Вся энергия ушла на переваривание. — Как к тебе придти, просто так. Вот, кормлю. А на мясо, приду. Когда? — вот ненасытный, а. — Ну, послезавтра. Если есть захочу вообще, — задумался я, столько съесть просто. — Хорошо. Мы покатились. У нас прогулка, — попросился с ними. Меня снова проводили, смотрят. Пёс просто под руку занырнул. — Пока, Голд. И хозяин тоже. Я очень хочу спать, — мне пожелали спокойных снов, улыбаясь.       Гуляли мы как-то в парке. Голд выловил где-то котёнка. Принёс нам. Показал, где нашел. В кустах, маленького, я забрал себе. Отмыл, накормил. Теперь бегу домой. А то, как там кошачий ребёнок. Ничего, спит, купил ему лоток, игрушек, лежанку. А он любит на коленях лежать.       Теперь я боюсь куда-нибудь уйти, взял отпуск, дома сижу. Вечером приходит он. Сидим, общаемся. Я уже привык к нему. Когда меня погладили по щеке, удивился, покраснел. — Котёночек. Пугливый, — произнёс он. Улыбнулся. — Ещё скажи «сейчас поцелую в но», — ответил я. — Это идея., — он приблизился, но попал в губы. Я замер немного. Но такие у него нежные они, что ответил. Сам не особо умею. На колени взобрался кот. Снизу поскуливание. Семья целая. — съедемся, я уже ноги смозолил ходить туда сюда, — выдал он. — Заклей лейкопластырем. И дальше в путь, — сказал ему, он нахмурился. — Вредина. Но я не отстану. Можно я останусь? Правда, ноги болят. Могу на полу полежать, — этот хитрец забрался рядом. Обнял меня во сне. Кот сверху спит на голове. Ещё пёс потом в ноги забрался. Жара такая, что вообще как в бане. Но наконец-то я не один. Счастье же?       Приходим как-то, я с работы, следом Хёнджин, так его зовут. Кот качается на шторах, а на него лает пёс. Нас увидел. Виноватый взгляд. — Просит прощение, не уследил, — произнёс его хозяин. — Мда. Ну что. Будем воспитывать. Дети-то вон какие. Сначала поедим. Потом будем ругать, — но тогда забрались на колени и стали мурчать. Как-то уже и не хочется. Шторы можно новые купить. А пушистого друга нет.