Колокола

Джимми славный парень. Джимми способный, но у него есть некоторые проблемы. Кёрли умеет рассматривать в людях потенциал. Кёрли улыбается ему с первой встречи и крепко жмёт руку. Кёрли говорит, что они могут поладить. То есть чисто технически он не говорит именно это, но Джимми немного плевать, он улавливает суть. Кёрли остаётся под боком, совершенно рядом и у него в голове совершенно не звенит тревожный звоночек, который просыпается у всех сразу после взгляда глаза в глаза. Или Кёрли просто отлично игнорирует колокола. Кёрли обитает в его квартире. То есть чисто технически эта квартира Кёрли, но Джимми любит завоёвывать территорию. У него нет ничего своего, потому он стремится присваивать. У Джимми некоторого рода проблемы, но он ими не делится и не отвечает на наводящие вопрос. Он лучше червяка, когда надо извиваться и прятаться. Но Кёрли – улитка в своей раковине. Если у него есть проблемы, то он скажет о их наличии, но не о том, насколько они тревожат. А Джимми не слепой, он просто не задаёт вопросов. Джимми выхватывает у него из рук помазок и заставляет поднять голову. В ванной нет места. В ванной единственная лампочка покачивается на длинном шнурке. Туда-сюда. Туда-сюда. Она скрипит и где-то отваливается штукатурка. Джимми улыбается. У него зубы кривоватые, а ещё запах мятно-кислый. Он глотает лимонные леденцы. Тёмные волосы скрывают его лицо и бросают тени. Он говорит: — Выглядишь заведённым. Дай-ка лучше я. Он размазывает пену по подбородку и шее Кёрли, потому что в его руках управление. Кёрли отдаёт сам. Джимми ведь славный парень. Но у него нехорошо блестят глаза, а ещё язык быстро смачивает сухие потрескавшиеся губы. Иногда он выглядит, будто умирает от жажды. — Ты уверен? — Кёрли вскидывает светлую бровь. Не то что он не может доверять своему другу. Кёрли не дурак, он не подвергает жизни опасности. Он разумен. Предельно разумен. Рациональность – какое-то там его имя. Джимми не упомнит, хотя половину придумал он сам. Кёрли сомневается и хмурится так, что на лбу появляется едва заметная морщинка. Джимми его сто лет знает и сто лет она там появляется. — Ничего сложного, даже ребёнок справился бы, — он улыбается ободряюще. У Джимми во рту клыки, а его руки так близко к горлу. Надавить опасной бритвой – Кёрли, это бесконечно устаревшая штука, почему ты её используешь? – и всё. Изменить угол и пена станет розовой, а потом красной, а потом бесконечный поток крови смоет всё. — Ребёнок, но не я? — они всё ещё говорят просто о бритье. Джимми смеётся так по-доброму, что Кёрли чувствует в себе вину за промелькнувшее сомнение. Джимми – хороший парень. Они знакомые столько, сколько некоторые люди не живут. Просто у него не очень хорошо складывается жизни; просто все думают, что с ним трудно. Джимми ведёт бритвой от середины шеи к подбородку. Его узловатые сильные пальцы крепко сжимают плечо. Это становится больно, Кёрли в естественном порыве шипит и получает за это лёгкое похлопывание. Джимми ворчит что-то, что должно быть утешением, но звучит насмешкой. Иногда он становится невероятным в худшем из смыслов. Иногда он напоминает сбежавшее животное, брошенного пса. Кёрли не любит такие моменты, потому что его сомнения усиливаются. А ещё меньше он любит сомневаться в своём выборе. Это угнетает, пугает и скребётся в его грудной клетке. Лампа над ними трещит и собирается взорваться электричеством. Её отражение – самое светлое, что есть в глазах Джимми. Кёрли щурится и старается смотреть в пустоту, пока его это устраивает. Горячие пальцы касаются его кожи. Джимми сжимает подбородок и заставляет смотреть на лампу. То есть, конечно, он просто поднимает голову, чтобы было удобнее. Кёрли слушается, пока всё в порядке, но перестаёт дышать. Всё в действиях Джимми кричит о попытках существовать нормально. Существовать полезным. Единицей общества и всё такое. Здравомыслящим его членом. Ха, член. Его сжатые губы подрагивают, будто он прилагает слишком много усилий, но это просто бритва на коже. Дружеская, блять, помощь. Кёрли сглатывает и его кадык плавно выделяется и снова опадает. Ничего не происходит. — Готов, я же говорил, — Джимми хлопает по плечу, моргает и отстраняется. А он моргал до этого? В этом акте не было никакого смысла, но они оба согласились. Кёрли ловит полотенце, смывает остатки пены и любуется проделанной работой в зеркале. Джимми смывает пену с бритвы. Джимми – хороший парень. Джимми просто трудно уживаться, у него есть некоторые проблемы. Джимми может безупречно справляться с работой, когда хочет этого. Кёрли думает о нём бесконечно долго. Он косится на их отражение в зеркале и говорит: — Слушай, я знаю, что у тебя проблемы с поиском работы. Джимми вздрагивает и поднимает голову. В его радужке больше не отражается свет, он кривит губы в улыбке. Это некрасиво. Кёрли слегка щурится и не думает, что это характеристика имеет значение. — Ты знаешь, что я не могу говорить, что подумаю. Так что давай притворимся, что я поломался для приличия, — Джимми поворачивает голову. Отросшие волосы закрывают обзор на его лицо в отражении. Так его улыбка выглядит приземлённой и безобидной. Всё хорошо. Они знакомы вечность и ещё немного. Джимми согласен с любой работой – ничего неожиданного. Кёрли понимающе кивает ему и смазывает выступившую на коже кровь. Всё же порезался.