Мой король

      Аникх не знал. Аникх не знал, что будет. Что сейчас произойдёт. Ему остаётся лишь в страхе ждать своего приговора. А ведь надо было послушаться. Надо было следовать указаниям своего Короля и не своевольничать. Во что это вылилось? В наказание. Телохранитель не имеет даже малейшего понятия, что его ждёт. Раньше такого никогда не случалось — мужчина добросовестно исполнял указания и слушался своего Короля. Насколько же сильно тот провинился? Скрипнула дверь. Аникх так и застыл, сидя на кровати. Руки на коленях, взгляд опущен. Вошедший человек тоже промолчал, ожидая объяснений. Потребовалось немало усилий, чтобы выдавить даже несколько слов: — Я сильно провинился? - сидящий сглотнул. — Сильно. Очень, — Король стоял, облокотившись о скудную стену и скрестивши руки. Ответа не послышалось. Он решил продолжить: — Я надеюсь, ты понимаешь, что просто так ты не отделаешься? Тебе ещё повезло, что твой проступок оказался не таким уж и вредоносным. — Я понимаю, — тихий, но уверенный ответ. — Мне самому выбрать способ наказания или ты предложишь свой вариант? — Король лучше знает, какой метод стоит выбрать. Не стоило Аникху говорить таких слов. Но кто он такой, чтобы самому себе выбирать способ наказания? — Верно. Правильный ответ, — Король продолжал стоять неподвижно, — Но знаешь... Я так подумал, ты всегда выполнял свою работу качественно и добросовестно, быстро и с первого раза. Было бы очень нечестно, если б твои старания остались незамеченными. Как думаешь? — Я думаю, что я не в праве выбирать себе наказание сам. Я приму всё что захочет сделать Король. Чарльз хмыкнул. Он посмотрел в единственное находившееся в комнате Аникха окно, завешенное шторами. Лишь узкая полоска света виднелась меж кусками ткани. — Но всё-таки я прав. Подойди ко мне. Аникх машинально поднялся. Всё это время взгляд был опущен в пол — телохранитель не смел его поднять и посмотреть на своего господина. А стоило бы. Но только не в глаза, а на пах. У Короля был стояк. Очень заметный. Слуга никогда не видел правителя в таком состоянии. Вообще никогда. Аникх хоть и редко, но иногда видел Чарли нагим. Происходило это, например, во время купания в горячих источниках или при других обстоятельствах. Но уж точно не возбуждённым. Аникх сглотнул. — Чего встал как вкопанный? Повторяю: подойди ко мне. И он подошёл, найдя в себе силы посмотреть Королю в глаза. Их взгляды пересеклись, но отворачиваться никто не собирался. Тот всё ещё стоял, но руки, ранее покоившиеся на груди, теперь легли Аникху на плечи. Он задержал дыхание. Руки Чарли начали давить на плечи, заставляя слугу опуститься на колени. И тот опустился. Теперь перед его лицом находился стояк, всё ещё скрытый за толщей одежды. — Понял, что надо делать? Аникх никогда в жизни минет не делал, как и ему самому. Он понятия не имеет, как себя вести. — Не умеешь? Сидящий постыдливо опустил взгляд. Чужая ладонь крепко взяла слугу за волосы, тот немного зажмурился. Аникху не впервые чувствовать боль, тем более, когда он часто ощущал более сильную и резкую. Но почему-то именно боль от такой родной руки заставила мышцы телохранителя содрогнуться. Ладонь притянула мужчину прямо к стояку, заставила его уткнуться носом прямо в пах. И он не смог бы ничего сделать, ведь крепкая хватка давала о себе знать. Да и не то чтобы хотел. — У тебя очень красивое лицо. Ты знал об этом? В ответ послышалось мычание. — Раз ты не умеешь отсасывать, так стоит тебя научить. Хватка ослабла, и слуга смог немного отстраниться. Но руки Короля теперь начали приспускать брюки, а потом и бриджи. Всё это время Аникх прожигал глазами пол, не удостаиваясь даже взглянуть наверх. Осознание того, что он вот-вот будет делать минет своему Королю... Он больше не сможет смотреть ему в глаза. Чужая ладонь мягко взяла Аникха за подбородок, контрастируя с недавним крепким захватом волос. — Мой слуга стесняется? Смущается? Телохранитель сейчас, наверно, выглядел очень глупо. Да, он очень сильно смущается. Видимо, Король решил поддразнить своего подданного перед самим актом. Пока пальцы одной ладони поглаживали затылок, а второй всё ещё держали подбородок, Аникх решил действовать. Очень неуверенно, но действовать. Всё же он имел некоторое представление о том, как это делать. Мужчина немного приоткрыл рот, придвинувшись ближе к освобождённому члену, аккуратно прошёлся языком вдоль ствола и поднял взгляд, ища одобрения свыше. Но Чарли ничего не сказал, продолжая ожидать действий другого. Нижний снова отстранился. Неужели Королю так нравится смотреть на смущённого и совершенно неопытного слугу? — Н..., — Аникх сглотнул, — Научите меня, — через силу выдавил он из себя. Стоящий ухмыльнулся. — В этом нет ничего сложного, — Чарльз отпустил волосы подданного и освободившейся рукой напрвил свой член ближе ко рту сидящего. — Просто нужно открыть ротик пошире и не касаться зубами моей плоти. Телохранитель сделал как сказано: открыл рот. Но внезапно чужая ладонь снова схватила его за волосы, чтобы насадить на член. — Вот так. Задействуй ещё язык и губы. Головка органа уже была во рту Аникха, и пока что этот процесс никаких трудностей не вызывал. Как и было велено, мужчина усердно работал языком. Несмотря на крепкую хватку сзади, он сам старался двигать головою, что ему хоть и немного, но получалось. — Умница, — ладонь переместилась с затылка на щёку. Большой палец легонько поглаживал мягкую кожу, заставляя нижнего покрыться мурашками. Слуга плотно обхватил губами голову вставшего члена. Иногда он вынимал плоть изо рта, чтобы вылизать языком другие участки плоти. — Может, возьмёшь поглубже? Аникху два раза повторять не надо. Он снова вобрал член, только на этот раз загоняя его глубже. Такое уже начинало причинять дискомфорт. Сидящий продолжительно и недовольно хмыкнул. Но он не ожидал, что дрожь, прошедшая по стволу, вызовет такой резонанс у Короля. Аникх не ожидал услышать, как с уст Чарльза слетает такой пошлый, грязный стон. А уж точно он не ожидал, что захочет услышать его снова. Руки, которые до этого всё время лежали на коленях слуги, переместились на бёдра Чарли, немного сжимая их, а сам он начал двигаться интенсивнее. Вся неуверенность сошла на нет. Сейчас была только одна задача — довести своего господина до разрядки, с чем он успешно справлялся. — Во-от... Узнаю своего старого доброго Аникха: такого уверенного и идущего к своей цели. В ответ мужчина лишь поднял уже замыленный взгляд и покрепче сжал бёдра. Король наверху довольно мычал и иногда, не сдерживаясь, выпускал из своего рта стоны. Голос был низким и очень тихим, но это не мешало Аникху наслаждаться им. Руки стоящего тоже не могли найти себе места: они побывали уже на затылке, на щёках, под подбородком. Под раздачу попали даже стены и собственные волосы. Но слуга, конечно же, предпочитал, чтобы эти руки касались только его. Собственно, что хотел — то и сделал. Он переложил руки своего господина на себя: одну на плечо, другую на щеку. — Т-ты такой самоуверенный, знаешь? Не боишься заработать себе ещё одну отработку?.. Нет, он не боится. Он будет отсасывать своему Королю столько, сколько тот того пожелает. Чарли зпрокинул голову. Мужчина тяжело дышал, руки то и дело сжимали и так измученного телохранителя. — Ещё чуть-чуть..., — Чарльз не врал. Осталось ещё немного до разрядки, ещё немного до того, как он сможет кончить. Рука с щеки опять переместилась на затылок, на этот раз, чтобы надавить со всей силой. Член Короля полностью оказался во рту служащего, что не могло понравиться последнему. Он и так с трудом подавлял рвотные позывы, а тут так нагло целый член затолкали ему в рот, да ещё и без возможности вырвать из крепкой хватки. Чарли недолго переводил дыхание после таких ощущений, но этого всё ещё не хватало. Он грубо толкнулся Аникху в рот, невзирая на его жестикулирующие протесты. Послышался громкий стон. Нижнему, наверно, показалось, но у его Короля задрожали колени. За всё это время телохранитель ни разу не открыл глаза. Во-первых не за чем, а во-вторых он был слишком завлечён процессом. Но сейчас он бы злобно сверкнул глазами в сторону Чарльза. Но бороться с рвотой намного легче с закрытыми глазами, ведь так? — Да-а-а... Ещё немного..., — он был уже на пределе. Хватило ещё нескольких грубых толчков в изнывающее горло Аникха. Король сразу же выпустил слугу из своего крепкого хвата. Он тут же повалился на пол, успевши на ходу облокотиться рукой. И начал безудержно кашлять. В откашлянном сочеталось всё: и сперма в большом колчисетвее, и слюни, и капли подступившей рвоты. Убирать придётся самому, чтобы служанки ничего не заподозрили. Откашлявшись, Аникх так и застыл, сидя на полу и не поднимая взгляд: его лицо было скрыто за прядьми волос. Он даже не сразу заметил, что его Король уже полностью оделся и привёл себя в порядок. Чужая рука осторожно и ласково легла на плечо слуги, который тут же содрогнулся от прикосновения. — Тише, тише..., — но он не нуждался в утешениях. Сейчас ему нужно было лишь отдышаться и, в теории, можно было продолжать. Но Чарли только продолжал гладить дрожащее плечо, пока то, наконец, не успокоилось. Как только служащий пришёл в себя, Чарльз встал и ушёл. Он ничего не сказал и больше ничего не сделал. Но в этом и не было необходимости. Аникх бы так и продолжил сидеть неподвижно. Потому что Королю не надо знать о том, что сегодня кончил не только он.