Ситуация успеха

— Это совершенно неприемлемо, Малфой! — звонкий голос Гермионы врезался в сознание блондина каждый раз, едва он успевал затушить сигарету. Новый круг общения парня не подразумевал наличие этой взъерошенной зануды, но Рон настаивал, чтобы Гермиона непременно была поблизости. У Уизли и Грейнджер не получилось никаких отношений, однако в дружбе они весьма преуспели: уладили разногласия, перестали врать друг другу и научились терпимее относится к увлечениям друзей. Драко же совершенно не хотел делать добродушный вид. За пять лет он привык, что колкое слово в адрес Грейнджер доставляло ему несказанное удовольствие и лишь смерть Волан-де-Морта и резкое наступление мира смогли слегка изменить блондина. Годовое затишье, в ходе которого гриффиндорцы и слизеринцев присматривались к своим соперникам, мирно завершилось. Стороны не захотели фарса и вражды, а некоторые и вовсе завели отношения и дружбу с бывшими врагами. Малфой только хмыкал, видя, как за Пэнси неловко ухаживает Симус Финниган и как Дафна закатывает глаза от подарка Поттера. Усмешку с лица стирала Грейнджер, ярко ворвавшись в его спокойные будни. Компанию Драко давно составляли лишь Гойл и Астория Гринграсс, но неожиданные тренировки по квиддичу показали, что Уизли не так противен. Рональд раздражал только своей узколобостью и излишней прямотой. В другом, терпеть Уизли было вполне сносным. Впрочем, Драко не ожидал, что за 7 курс так привыкнет к Рону и его двум дуралеям-друзьям, что не будет один практически никогда. Если Рон и Падма (с которой, как выяснилось у Уизли уже давно отношения и она никакая ему не подруга) казались приятными в диалогах, даже, когда Малфой их не слушал, отпивая сливочное пиво в «Кабаньей голове» и лениво потягиваясь, то при появлении Грейнджер приходилось брать себя в руки. Строгий взгляд бывшей заучки проходился от кончиков пят до волос Драко. И слизеринец любил придать себе загадочный вид, ошарашивая гриффиндорку какой-либо историей. Ему нравилось немного издеваться над ней, теперь уже в миролюбивом ключе. Это было, как привычка. Что-то, что напоминало Драко о старых временах. Отдавалось эхом, стукаясь о грудную клетку, когда Гермиона, вдруг, осознавая, что слизеринец блефует, фыркала и трясла волосами, до конца посиделок предпочтя игнорировать Малфоя. Он ухмылялся, не сводя с неё взгляда, общался с Роном и Поттером, пока последнего не доставала Дафна. Они все же сошлись, и теперь круг пар гриффиндор-слизерин — расширился. Драко замечал, как краснела Грейнджер после лишней кружки сливочного пива, как блестели её глаза, а в несобранном виде Малфой будто бы пытался увидеть что-то своё. Малфою определённо было по душе благодаря общению с Рональдом и Падмой заиметь в знакомых Грейнджер, на которую Драко бесстыдно и долго мог смотреть, потворствуя странным желаниям. Всё мешалось в его голове, иногда боль от прошлого не отступала и Малфой пристрастился к маггловским сигаретам, которыми блондина стал любезно снабжать Финниган.

***

— Ты меня слышишь?! — Грейнджер воспользовалась Люмосом, подходя ближе. Ночное курение, Малфой, застигнутый ею врасплох. — Как староста, я обязана доложить об этом.. — Прекрати, — прервал Драко кареглазую, делая ещё одну затяжку. Он выпустил сизый дым в прохладный воздух, невольно прослеживая, куда он полетел. — Малфой! — возмутилась шатенка, пытаясь выхватить сигарету из рук слизеринца. Блондин ловко повернулся, левой рукой поднял вещь вверх и, прищурившись, наблюдал за попыткой девушки. — Да ладно тебе, Гермиона, расслабься. Я же не применял Непростительные, — он смял окурок и выкинул его в траву. Смотря в круглые глаза Грейнджер, он качнул головой. — Как... Как ты меня назвал? — По имени. Гермиона, — он протянул его на старый манер. И вновь получил то, что ему было необходимо: её реакцию. — Не нравится? — Необычно, то есть, непривычно... — она запнулась, замолкая. Драко поднял уголки губ вверх. — Ты же не первый раз меня ловишь с сигаретой, м? Оставим это между нами. Тем более, что к школьным правилам это не относится. — Но ты бросил мусор в траву! — только и произнесла шатенка. Драко приблизился к ней, сокращая между ними расстояние. Она ниже его, но очень удобная разница в росте позволяла кареглазой посмотреть в другие, серые глаза, в которых словно загорелся огонёк. Гермиону пригвоздило к земле, она не хотела двигаться с места, ругаться на Малфоя больше, чем нужно. Блондин молчал, изучая лицо шатенки. И когда Грейнджер подумала, что расстояние между ними сократится ещё больше и этот немного заносчивый парень наклонился к её губам... Драко сделал шаг назад. Гермиона не показала никакой эмоции, кроме изумления. Она была в шоке с него, с себя, с них?.. «Что-то неправильное». Явно нетипичное и странное, раз гриффиндорка подумала, что её поцелует Малфой. — Спокойной ночи. Не стой долго здесь, замёрзнешь. И он удалился, махнув ей рукой на прощанье. Гермиона долго не могла уснуть, размышляя, как её угораздило начать некое подобие приятельства с ним. Этим высоким, красивым, вредным, умным... Шатенка закрыла глаза руками, понимая, что её уже заносит. Слишком много мыслей о Драко Малфое возникало постоянно, а бороться с ним не было такой большой возможности... Грейнджер обняла подушку, наконец погружаясь в спасительный сон. В сон, в котором она была спутницей Драко на одном из балов школы. Была там, где танцевала с блондином, положив свою руку ему на плечо, а вторую вложив в его ладонь. Там, где его серебристые глаза искрились от счастья, ведь рядом с ним была она.

***

Драко же также не спалось. Когда парень прикрыл глаза, то погрузился в грёзы, в которых он помогал Гермионе искать Живоглота. Толстый кот расцарапал руки слизеринца, но на возмущения парня Грейнджер только смеялась. Своим чистым, завораживающим смехом. Драко вздыхал, убирая клоки шерсти с одежды. Гермиона обняла его со спины. Малфой проснулся с именем Грейнджер на губах. Забини кинул в соседа подушкой, порекомендовал подойти уже к Гермионе и завязать нормальное общение или быть более приятным собеседником за кружкой сливочного пива. Драко поймал подушку и попытался наврать самому себе, что чувств к Грейнджер, тех, которые могли бы быть к шатенке к девушке — у него предостаточно. И с этим придётся что-то делать.