Предпочтения

Джимми не воспринимает положительное положительно. Джимми шипит, если пытаться обращаться с ним хорошо. Кёрли бы списал всё это на подсознательную самоненависть, но тогда это будет грехом на двоих. Джимми опирается на приборную панель, расставляет ноги шире. Рабочие штаны и бельё спущены до лодыжек. Под рубашкой ходят напряжённые мышцы спины. Он хочет рычать. Джимми думает, что просто хочет Кёрли. Плевать, как именно. Но он ошибается, когда что-то вроде отвращения зарождается от того ощущения тёплых рук. Кёрли важна безопасность своего экипажа. Кёрли до омерзения заботливый, пусть и сплёвывает на руку, потому что у них нет смазки. Это единственное, что он уступает Джимми. О, блять, Кёрли слишком плох, потому что он засовывает в Джимми сначала один палец, спрашивает, нормально ли всё и целую вечность елозит там до того, как просунуть второй. У него руки горячие и крепкие, а пальцы широкие, но при такой растяжке это не может причинить боль. Но Джимми хочется на этого. Он склоняется грудью ниже, выставляет напоказ задницу и вздыхает утомлённо, когда чувствует прикосновение губ к загривку. Кёрли целует его кожу. Кёрли говорит, что они могут трахаться в любом другом положении, если Джимми захочет. Джимми остаётся только отрицательно мотать головой. Он убеждён, что трахаются они для Кёрли. У капитана на плечах столько ответственности, столько раздражения копится в его мышцах, его нужно разрядить, расслабиться, привести в блаженство. Джимми хочет оттащить его к этому самому блаженству за руку, а потом больно пнуть в живот, чтобы Кёрли ценил приложенные усилия. Но ничего из этого не получится, пока капитан играет в добросердечность и мягкость. Корабль тащится по бескрайнему космосу будто бы медленней, чем Кёрли, когда тот наконец вытаскивает пальцы и пристраивается сзади. Ну, блять, конечно, капитан стонет, когда толкается внутрь. Ему ещё узко и туго, это Джимми чувствует только лёгкое раздражение, ему хочется, чтобы пальцы грубо вцепились в волосы, ему хочется использовать кровь вместо смазки. Это наваждение. Джимми говорит, что пытается бороться с тупыми порывами, которые его одолевают. Кёрли соглашается с ним, но смотрит странно. Он двигается медленно и размеренно, с каждым толчком проникая всё глубже и глубже. Иногда он глубоко стонет прямо возле уха. Грудь прижимается к спине и Джимми чувствует, как его обвивают сильные руки. Член стоит колом и сочится предэякулятом, он может кончить и без прикосновений к себе, если Кёрли соизволит быть пожёстче, но вместо этого Кёрли заинтересован в другом. Его мозолистые пальцы уделяют внимание всему. Как заботливо. Джимми не выдерживает и сопение с рычанием переходят в протяжный глухой стон. Он толкается бёдрами и сразу после этого отклоняется назад, чтобы насадиться на член. Кёрли шепчет ободряющее “хэй” на ухо и его горячее дыхание щекочет кожу. Джимми не нуждается в ободрении, но всё равно у него где-то в животе расползается чёртово удовольствие. Было бы его больше, если бы Кёрли похвалил его? Но Кёрли вместо этого дрочит его член и крепко держит поперёк живота, его губы касаются голой кожи над воротом. Он заставляет Джимми стоять прямее, пока продолжает трахать его. Джимми собирается медленно сойти с ума, пока это происходит. Он закрывает глаза, чтобы окончательно потеряться во времени и пространстве. Если немного прислушаться, то есть боль. Но если прислушиваться много, то это просто нудящее в нём разочарование. Джимми впервые срывается на слова, когда говорит: — Укуси. Кёрли не замедляется, только взяв ровный темп; Джимми почти видит, как он задумчиво хмурится, а потом сдаётся. Ворот отодвигается, обнажая больше кожи, чтобы след никто не заметил, а потом он чувствует острые зубы. Кёрли отвлекается от того, чтобы быть чутким и в этот момент его движения становятся резкими и злыми, будто он – животное, которое попробовало человеческую кровь и больше никогда не сможет остановиться. Джимми такое нравится, потому что будто бы делает их немного ближе. Они оба отвратительны. Но Кёрли, конечно, немного чище, потому что Джимми обожает смотреть на него снизу вверх и ненавидеть за это. Он кончает в чужой кулак, а Кёрли сдаёт следом. Сперма течёт по бёдрам. Капитан оглядывается в поисках того, чем можно вытереть всю это катастрофу. Его руки слегка подрагивают. Джимми закатывает глаза и слизывает своё семя с чужих пальцев. Уже чище. Он справится сам. Кёрли отстраняется и без него становится как-то пусто и холодно. Джимми фыркает и натягивает бельё. Эту пустоту он заслужил, всё нормально. А вот ещё один короткий поцелуй в скулу – нет. Но Кёрли так очаровательно улыбается, что не заулыбаться ему в ответ невозможно. Джимми смеется, потому что даже не может сказать, что не станет сидеть ближайшие дни. Не так всё плохо. К сожалению.