Прости меня.

Ночь. Было абсолютно тихо. Даже как то непривычно. Через тонкий слой стекла были слышны звуки сверчков, завывание ветра и шуршание листвы. Осень. Необычайно красивое время года, но очень унылое. Яркие листья, солнце, утро, пахнущее сыростью и мокрым асфальтом- привлекательное зрелище. Но холод, лужи, пробирающий до дрожи в коленях ветер и всеми ненавистная школа- не то, что хочется видеть и ощущать осенью. И ещё в добавок плохое настроение, которое, к слову, нередкость в эти пасмурные дни. Лежавший в своей постели парень не мог уснуть уже третий час. Время ровно три ночи. В голове полный бордак так же, как и в комнате. На столе лежат таблетки успокоительного, разбитый на полу стакан с водой, разбросанные учебники, тетради, портфель в самом дальнем углу помещения и куча салфеток. Моральному состоянию Антона остаётся желать лучшего. С того момента, когда пропал его лучший друг, прошёл наверное месяц..? Юноша уже давно сбился со счёта времени. Сколько нервов и сил было потрачено на поиски Собакина, но всё безуспешно и безрезультатно. Беловолосый паренёк как будто провалился сквозь землю. У Тяночкина уже не было каких либо чувств. Всё, что он делал на протяжении нескольких недель это постоянно лежал на кровати, думал, делал уроки и плакал. За время пропажи Саши у Антона было два нервных срыва, истерика и шок, в котором он находился повседневно. В школе парень ходил ни живой, ни мёртвый, стал замкнутый и неразговорчивый. Под глазами появились большие синяки, а на сердце жуткое чувство вины в том, что он не уследил за своим причудливым дружком. Лёжа на постеле с мыслями о Собакине, шатену стало грустно. Подавленный Антон вспоминал все те мгновения, проведённые вместе с Сашей. Он не мог забыть прикосновения, тёплые объятия, доброту и бархатный голос, который вечерами читал стихи, шепча их в трубку. Блондин был очень весёлым, любил различные шутки, чёрный юмор, прогулки и искусство. У него неплохо выходило рисовать, сочинять те же самые стихи и придумывать разные сюжеты к какому-нибудь роману или рассказу. Саша много раз ходил к Антону на ночёвки, они часто гуляли. Хоть Собакин и вёл себя немного странно, но умел поддерживать своих друзей. Этот человек стал Тяночкину за год очень дорог, не верится, что Саша смог просто уйти, ничего не сказав и заставив своего лучшего друга волноваться. Слёзы вновь покатились по щекам Антона. В голове уже было пусто. Не хотелось абсолютно ничего. Он так устал... Глаза закрылись сами по себе, а в мыслях снова всплыло воспоминание, как они с Сашей сидели и обнимались на этой самой постели. Таких случаев было немало. Тик так. Настенные часы показывали без пяти четыре. Скоро вставать в школу, а Тяночкин вновь не выспался. Бессонница мучила его постоянно. Приходилось пить снотворное, которое помогало очень кстати. Но сейчас оно закончилось, а купить не было времени. Тик так, тик так. Тиканье ходиков отдавалось в голове приятным эхом, казалось, Антону удаётся заснуть, но вдруг раздался тихий стук во входную дверь. Он был настолько слабым и глухим, что шатену подумалось, это шалит его подсознание, но когда стук раздался уже во второй раз, а потом в третий и четвёртый, Тяночкин встал с кровати, прислушался. В дверь опять постучали. Антон вышел из комнаты и посмотрел в сторону коридора. Вновь стук. Парень не выдержал и подошёл ближе к злополучной двери. На рефлексе он глянул в глазок и как ожидалось, разглядеть кто стоит на лестничной клетке не получилось. Тёмная фигура, на которую падал лунный свет опять постучала. Антон не сдержался и открыл дверь, чуть не сбив человека с ног. Его взору пристал высокий силуэт с короткими белыми волосами и чем то блестящим на губах. Сразу стало понятно кто это. Он просто стоял и ничего не делал, лишь улыбался смотря на предмет своего обожания. Антон закрыл руками рот и сел на корточки. Его затрясло, как в последний раз, слёзы сами потекли с его глаз ручьём, сердце застучало так громко, словно барабан. Силуэт приблизился и опустился на колени перед юношей, обнимая его за плечи и крепко прижимая к себе. Знакомый запах ударил прямо в нос, тепло разлилось приятным чувством по всему телу, а родные объятия дали волю утонуть в них. Рука блондина зарылась в тёмные волосы Антона, оставаясь там и поглаживая голову друга. Собакин аккуратно перебирал пряди шатена и шепча говорил, что всё хорошо, он рядом. По его бледному лицу тоже скатилась слеза, пришлось закусить губу, дабы не издать какого либо намёка на прозрачную печаль. Тяночкин чуть не сошёл с ума. Как он давно не ощущал эти прикосновения, нежный голос и запах. Всем своим телом он прижался к груди Саши и тихонько всхлипнул. Внезапно его одалела непонятная злость, он с силой сжал куртку Собакина и прошептал. - Где ты был, чёртов сукин сын?! Шатен хотел было отстраниться от друга, но не получилось. Блондин не отпускал его, а лишь крепче обнял, уткнувшись носом в шею. Антона окутала слабость, больше злиться он не смог. Так же, как и Саша, он осторожно обвил спину друга и разрыдался. Прошла минута, две, они всё ещё сидят в коридоре. Дверь на распашку, плач разносится по всему подъезду. Вдруг Саша отстранился, что очень не понравилось Антону. - Н-нет..! Не отпускай.. Беловолосому пришлось пропустить слова Тяночкина мимо ушей и поднять того в конце концов с пола. "Всё хорошо.." Эта фраза повторилась ещё несколько раз. Трясущимися ладонями Собакин закрыл дверь и прокрутил барашек влево. Повернувшись к Тоше, Саша искренне улыбнулся и взял того за руку, прижимая к себе. Они были готовы стоять в такой позе пока не отвалятся ноги. Прошло ещё минут десять. Темноволосый никак не хотел отпускать блондина, но спустя ещё время, тело парня начало потихоньку слабеть, разум затуманиваться, а глаза закрываться. Антон отключился на шее друга, чего тот и подозревал. Аккуратно и поудобнее взяв Тяночкина Александр направился в сторону его комнаты. Там было на удивление холодно и грязно, чего шатен себе такого не позволял. Он всегда следил за чистотой и личной гигиеной, а тут по всему полу валяются скомканные салфетки, школьные принадлежности, какие то таблетки и разбитый стакан. - Сколько же ты терпел? В слух пробормотал юноша и подошёл к кровати, укладывая на неё Антона. Сам блондин ложиться не стал, решил прибраться. Осколки он собрал в руку и выкинул в мусорку, вытер мокрое пятно от воды, собрал неисчислимое количество салфеток, прибрал учебники с тетрадями и привёл в порядок стол. Закрыв окно и зашторив занавески, Собакин выдохнул, садясь на край постели своего друга. Лицо Тоши выражало безмятежность и спокойствие, прядь волос спала на глаза, которую Саша ласково заправил за ухо парню. Улыбка сама появилась на белом, как бумага лице. Сняв куртку и положив её на рядом стоящий стул, блондин снял уличную обувь, которую предстояло снять ещё тогда и убрал её под кровать. Ложась ближе к Тоше, Саша провёл большим пальцем по губам юноши и поцеловал того в щёку. Закрыв уставшие глаза он шёпотом произнёс. - Прости меня.