死の直前の瞬間

Гето с привычной легкостью разжег огонь на плите, ловко обернувшись к небольшому газовому баллону. Его рука уверенно перемещалась по поверхности, пока из-за зажигалки не появился яркий, теплый пламень, который разгорелся и стал освещать кухню. Он почувствовал, как тепло охватывает его лицо, и на мгновение задержал взгляд на огне, наслаждаясь его жаром и тем, как он медленно наполнял кухню уютом. Затем, взяв с полки сковородку, Гето налил в неё немного масла. Масло быстро зашипело, когда он вылил его на раскалённую поверхность, создавая мелодичный звук, который всегда вызывал у него приятные ассоциации с утренними хлопотами на кухне. Он повернулся к своим маленьким подопечным с доброй, немного озорной улыбкой, его глаза светились заботой и теплом. — Мимико, Нанако, что будете на завтрак? — произнес он, его голос был мягким и ободряющим, словно тёплый плед, укрывающий их в раннее утро. Гето знал, что этот вопрос всегда вызывал у девочек радостное волнение, и с нетерпением ожидал их ответов. Голос его был теплым и мягким, проникая в еще сонное утро кухни. Мимико и Нанако, сидя за столом, смотрели на него с вниманием, как будто этот вопрос был самым важным в их жизни. Они уже давно привыкли к его заботе, как к чему-то естественному, ведь Гето действительно заботился о них, как о родных дочках. Нанако, всегда энергичная и бойкая, тут же вскочила со стула, едва не опрокинув его на пол, и с воодушевлением взмахнула рукой, словно призывая мир к действию. Ее голос был звонким и ярким, почти что с визгом, когда она воскликнула: — Яичницу! В этот момент её глаза загорелись искрами энтузиазма, отражая всё её нетерпение и радость. Лицо Нанако сияло от удовольствия, её улыбка была широкой и открытой, словно она только что выиграла самый главный приз. Она обожала запах жареного яйца, который поднимался в воздухе, а хрустящая корочка на сковороде была для неё настоящим лакомством. С нетерпением подаваясь вперед, она уже представляла, как будет с удовольствием есть свою любимую яичницу, чуть приоткрыв губы от предвкушения. Внутри неё трепетало ожидание, как будто каждую минуту могло произойти нечто волшебное, и она ждала, что Гето тут же возьмётся за приготовление её завтрака, готовая активно участвовать в процессе, если это понадобится. Мимико, напротив, сидела с прямой спиной и сложенными на коленях руками, её поза излучала спокойствие и собранность. Она чуть отвела взгляд в сторону, словно боясь привлечь к себе лишнее внимание. Её спокойное, почти застенчивое выражение лица резко контрастировало с оживленным взглядом сестры, создавая атмосферу тишины и уединения среди общего веселья. Слегка покраснев, она почувствовала, как сердце стучит немного быстрее, и с тихой, почти неуверенной улыбкой произнесла: — Хлопья... в виде мишек. В этот момент в её голосе звучало нежное волнение, и в глазах можно было заметить искорки тепла, ведь мишки были её любимыми. Она всегда находила утешение в этих сладких фигурках, и сама мысль о том, что она сможет начать утро с любимых хлопьев, наполняла её маленькое сердечко радостью. Мимико всегда считала мишек милыми и добрыми, и в этот момент, сидя за столом, она чувствовала, что даже простой завтрак может быть настоящим праздником. Пока Гето готовил яичницу для Нанако, он сосредоточился на каждом движении, внимательно следя за тем, как желтки превращаются в золотистую хрустящую корочку. Одним глазом он наблюдал за своими маленькими подопечными, с нежностью ощущая, как разные они были. Нанако, неспособная сидеть на месте, словно полная энергии весенняя птичка, подпрыгивала на стуле, с нетерпением ожидая, когда же зажарится её яичница. Её глаза искрились от ожидания, и она строила какие-то маленькие рожицы в сторону Гето, стараясь развеселить его. Каждое её движение было полным игривости, а голос, несмотря на нетерпение, оставался радостным и звонким. В то время как Гето продолжал работать на кухне, он не мог не улыбнуться в ответ на её озорные выходки, чувствовал, как её беззаботность наполняет атмосферу весельем. Мимико тихо ждала своей очереди, с доброй улыбкой наблюдая за сестрой. Она иногда тихонько поглядывала на готовку, как будто в этих взглядах искала поддержку и уверенность. В её глазах читалось лёгкое волнение, но она старалась не привлекать к себе лишнего внимания. Каждый раз, когда Гето поворачивался к ним, её лицо светилось нежностью и надеждой, что скоро её любимые хлопья в виде мишек тоже займут своё место на столе.. Для него, омеги, они были чем-то вроде его маленького семейного очага, тепла и уюта, которого ему всегда не хватало. С этими девочками он чувствовал себя нужным, и это придавало ему сил, позволяя отвлечься от собственных тревог и переживаний. Каждый раз, когда он смотрел на их невинные лица, его сердце наполнялось нежностью и заботой, и он понимал, что готов делать всё, чтобы обеспечить им счастье и безопасность. Их смех и радость становились для него лучом света в тёмные времена. Инстинкты омеги и его заботливый характер неожиданно взяли верх, когда Сугуру впервые увидел девочек. В тот момент, когда его взгляд встретился с их доверчивыми глазами, он осознал, что внутри него пробудилась потребность защищать и заботиться о них, словно они были частью него самого. Гето хоть и не мечтал о детях, и вообще не очень любил их, нашел в себе силы оставить девочек с собой. Он знал, что было бы проще брать под опеку уже выросших детей, чем рисковать своим покоем, рожая и воспитывая малыша. Мысли о том, что он мог бы стать отцом, казались ему сложными и даже пугающими. Гето не любил трудности, и тем более после той ситуации с деревней, убийствами, отчислением из техникума и его розыска. Эти воспоминания преследовали его, как тень, и каждый раз, когда он думал о будущем, его охватывала тревога. Он мечтал о спокойной жизни, о том, как будет жить в маленьком домике на краю леса, вдали от всего, с пушистым котом, который будет мурлыкать на коленях, пока он будет пить чай и читать книги. Но теперь у него были Нанако и Мимико, и каждый их смех напоминал ему, что жизнь может быть не только полной тревог, но и радости. Он понимал, что, возможно, именно они и стали той самой отдушиной, о которой он так долго мечтал, и это подталкивало его вперёд, заставляя справляться со всеми трудностями. Его раздумья прервали девочки, которые в один голос закричали, что яичница горит. Их крики, полные испуга и удивления, пронзили тишину кухни, и Гето резко оторвался от своих мыслей, чувствуя, как его сердце забилось быстрее, словно пытаясь предупредить его о беде. Он взглянул на сковородку, которую держал в руках, и увидел, что в ней уже поднимался черный дым, завиваясь вверх, как злой дух, вызванный его невниманием. Яичница полыхала, поджаренные края горели, а желток, некогда яркий и аппетитный, теперь превратился в угольные комки. Крик девочек сменился дружным смехом, как будто в воздухе зазвучала симфония веселья. Нанако и Мимико, несмотря на неудачу, были в восторге от происходящего, и их смех, искренний и звонкий, разнесся по кухне, наполняя её уютом и радостью. Этот смех был такой заразительный, что даже Гето не смог устоять перед его магией, и улыбка невольно расползлась по его лицу. Нанако, не в силах сдержаться, с захватывающим восторгом показала на Гето пальцем, как бы подчеркивая его неловкость, и в этот момент её глаза сверкали озорным огоньком. Её голос, полный веселья, звучал как мелодия, а она, смеясь, подмигнула сестре, словно они вместе были на какой-то комедийной сцене. Мимико, хоть и более сдержанная, не могла удержаться от улыбки, её лицо также озарилось светом, а в глазах отражалась любовь к этой беззаботной минуте. Внутри него сработал инстинкт, словно голос из глубины, который требовал немедленных действий. Без лишних раздумий он вскрикнул от неожиданности, и в порыве спасения бросил сковородку в раковину. Сковородка с глухим звуком приземлилась в воде, и из неё поднялся резкий, шипящий звук, когда горячее масло встретилось с холодной водой. С каждой каплей, падающей в раковину, напоминание о его промахе становилось всё более явным. Гето, слегка смутившись от своего промаха, тоже не удержался от улыбки. Он почувствовал, как неловкость переплелась с весельем, и, осознав, что его неуклюжесть может быть источником смеха, смущенно засмеялся в ответ. Пытаясь поднять дух и исправить ситуацию, он обратился к Нанако с уверенной интонацией: Гето, слегка смутившись от своего промаха, тоже не удержался от улыбки, которая медленно, но верно пробивалась сквозь его первоначальную неловкость. Он почувствовал, как это смущение переплетается с весельем, образуя теплую и уютную атмосферу, где даже ошибки могли стать поводом для радости. Внутри него осознание того, что его неуклюжесть может быть источником смеха, словно лучик света пробивался сквозь тучи, и он смущенно засмеялся в ответ на искренние улыбки девочек. Это смех был легким и непринужденным, и Гето почувствовал, как напряжение уходит, оставляя только теплые воспоминания об этом мгновении. Пытаясь поднять дух и исправить ситуацию, он собрался с мыслями и, обернувшись к Нанако с уверенной интонацией, решил взять на себя инициативу. Он хотел, чтобы они не только забыли о неудаче, но и с нетерпением ждали следующего блюда, чтобы сделать утро незабываемым. — Не переживайте, я сейчас всё исправлю! — воскликнул он, стараясь придать своему голосу бодрость и уверенность, как будто это было утверждением, которое должно было вернуть их к нормальной атмосфере. Гето знал, что, несмотря на небольшую аварию, он был готов приложить все усилия, чтобы сделать завтрак поистине особенным для своих маленьких подопечных. — Я приготовлю новую яичницу, — сказал он, стараясь скрыть свою растерянность и одновременно подбодрить девочек. Его голос звучал уверенно, но внутри него всё еще чувствовалось легкое волнение от того, что произошло. Гето знал, что теперь ему нужно было показать, что он может справиться с ситуацией, и поэтому собрался с силами, решив, что этот завтрак не должен остаться в тени его неудачи. Но на этот раз, чтобы внести немного разнообразия и сделать утреннее блюдо более интересным, он добавил с легкой улыбкой: — И, чтобы загладить свою вину, поджарю её с вафлями. Эта идея пришла ему в голову спонтанно, и он почувствовал, как в сердце зарождается вдохновение. Вафли, с их хрустящей корочкой и мягкой серединкой, идеально дополняли бы яичницу и придавали завтраку нотку радости и веселья. Он вообразил, как девочки с радостью будут есть их вместе, и это придавало ему уверенности. Гето уже представлял, как у них на столе будет не просто еда, а маленький праздник, который поднимет настроение всем и закроет собой неприятные воспоминания о подгоревшей яичнице. Сугуру всегда знал, что он не идеальный повар. Его кулинарные навыки ограничивались обычной повседневной едой, и он не раз сталкивался с трудностями на кухне, но он умел готовить так, чтобы было вкусно и просто. В его арсенале были проверенные рецепты, которые не требовали сложных манипуляций и изысканных ингредиентов, и каждый раз, когда он готовил, он старался вложить в еду свою душу, чтобы создать атмосферу уюта и тепла. Теперь, когда он вновь встал за плиту, он быстро собрал все необходимые ингредиенты, стараясь не терять времени. У него были яйца, свежие вафли, немного масла и специи — все, что нужно для того, чтобы сделать завтрак интересным и аппетитным. Он сосредоточился, чтобы не допустить ошибок, и осознавал, как важно сейчас порадовать девочек. Мимико и Нанако, все еще смеясь над произошедшим, с любопытством наблюдали за ним, как за захватывающим спектаклем. Их живые глаза блестели от веселья, и каждый их смешок подбадривал Гето, добавляя ему уверенности. Он чувствовал, как их поддержка окрыляет его, и это вдохновляло его на то, чтобы вложить в процесс приготовления все свои силы. Они шептались между собой, обменивались взглядами и подмигиваниями, и это только усиливало его решимость сделать всё правильно. Он знал, что эта утренняя готовка была не просто рутиной, а моментом, который мог объединить их еще больше, и он был полон решимости сделать его особенным. Гето начал резать вафли, их золотистая корочка выглядела аппетитно, и он с энтузиазмом взялся за дело. Его руки двигались быстро и уверенно, а в голове уже вертелись мысли о том, как они все вместе будут наслаждаться завтраком.

***

Завтрак закончился на хорошей ноте, и Гето отвез девочек в школу, радуясь их счастью и смеху, которые наполнили машину. Он снова почувствовал себя настоящим родителем, когда они весело обсуждали предстоящий день, и даже легкое волнение от их расставания лишь подчеркивало его привязанность к ним. Когда девочки вышли из машины и, помахав ему на прощание, исчезли за школьными воротами, Гето вернулся домой, ощущая легкую усталость, но одновременно и удовлетворение от того, что смог порадовать своих маленьких подопечных. Теперь, находясь в пустом доме, он задумался, что же можно сделать, пока девочек нет. Убраться? Да, это тоже нужно, но он не был слишком настроен на уборку. Отдохнуть? Это звучало заманчиво, но в то же время ему не хотелось просто сидеть без дела. И тут его взгляд упал на почтовый ящик у двери, который уже давно не открывался. «Нет, конечно, лучше всего разобрать письма, которые залежались в почтовом ящике», — подумал он. Этот процесс всегда был для него чем-то особенным. Он вспомнил, как многие письма, в том числе и рекламные, откладывались из-за нехватки времени. Забросив свои мысли о том, что делать с домом, Гето подошел к почтовому ящику, с интересом заглядывая внутрь. Когда он открыл дверцу, его встретила горка разноцветных конвертов, среди которых были счета, рекламные буклеты и несколько писем с возвращенными марками. Он начал разбирать их, перебирая в руках каждое письмо. Гето сел за стол, разложив письма перед собой. Он просматривал их по очереди, стараясь не упустить ничего важного. Погрузившись в это занятие, он чувствовал, как время пролетает незаметно, и, хотя это не было самым захватывающим занятием. Когда он открыл дверцу, его встретила горка разноцветных конвертов, которые словно обрамляли его повседневную жизнь яркими штрихами. Среди них находились счета, которые всегда напоминали о финансовых обязательствах, и рекламные буклеты, пестрящие яркими картинками и заманчивыми предложениями, которые, впрочем, редко привлекали его внимание. Но среди всей этой бумаги он заметил несколько писем от Сёко, которые выделялись своим идеальным почерком и легким оттенком теплоты. Сугуру всё еще поддерживал отношения с подругой, и хотя они не виделись так часто, как раньше, письма от неё всегда приносили ему радость. Он аккуратно разбирал их, перебирая в руках каждое письмо, ощущая их легкость и как будто невидимую связь с человеком, который был ему дорог. Конверты были разными по цвету и размеру. Все бы ничего, но Гето заметил письмо от неизвестного отправителя. Конверт был помят и выглядел так, будто его много раз перетаскивали из одного места в другое, и это насторожило его. Он нахмурился, его интуиция подсказывала, что это сообщение может быть важным, даже тревожным. Он осторожно взял конверт в руки, как будто он был хрупким и мог распасться при малейшем движении. С трудом преодолевая легкое волнение, он открыл его, вытаскивая оттуда бумагу с текстом. Сердце забилось быстрее, когда он увидел знакомое имя, написанное с уверенной рукой. — Сатору? — прошептал он сам себе, в шоке уставившись на письмо. Это имя вызывало в нем смешанные чувства: от ностальгии до тревоги. Кажется, Годжо узнал, где он живет, и отправил это письмо. Внутри него зародилась догадка, что, возможно, Сатору упросил Сёко отправить Сугуру письмо, просто разузнав, что она часто поддерживает с ним связь. Гето почувствовал, как холодок пробежал по спине, осознавая, что их миры снова пересеклись. Удивительно, почему Сатору до сих пор не нашел способ разузнать его адрес самостоятельно и не явился к нему в дверь, стучась, как отчаянный Ромео, готовый на все ради встречи с любимым. Это было бы весьма в его стиле — появиться из ниоткуда, не оставив шансов на спокойствие, и устроить настоящий спектакль, где он, как всегда, сыграл бы главную роль. Даже если они действительно столкнутся, Гето знал, что всё будет развиваться в одном из двух направлений: либо всё закончится сексом, либо же разговор сведется к бессмысленной болтовне со стороны Годжо. Гето выкинул эти мысли из головы, подавляя в себе наплыв эмоций, и, не дождавшись момента, когда они снова начнут биться в его сознании, смял письмо, стараясь сделать это с максимальной решимостью. Он не хотел больше видеть это признание этого придурка в виде поэмы, в которой, казалось, Сатору старался выразить свои чувства так, как будто готовил стихотворение для какого-то литературного конкурса, а не для личного общения. Гето невольно усмехнулся, представляя, как Сатору сидит, скрестив руки за головой, и пытается вникнуть в поэтические муки творчества, совершенно не понимая, что его "вдохновение" в данный момент только и вызывает у него смех. Но сейчас, выкидывая эти мысли, он понимал, что не хочет вдаваться в ностальгию, полную мимолетных воспоминаний о своих отношениях с этим упрямым, но одновременно обаятельным дураком.

***

Гето сидел на полу, глубоко погружённый в процесс разбора полки с книгами. Он внимательно изучал каждую обложку, вспоминая, что когда-то считал важным, что из этих текстов его жизнь наполнилась знаниями и опытом. Его голова полностью была занята упорядочиванием информации, когда вдруг тишину прервал звук уведомлений на телефоне. Это был резкий, почти трескучий звук, который неожиданно вывел его из задумчивости. Гето отложил книги, прервав свой поток мыслей, и взял телефон в руки, взглянув на экран. Он увидел сообщение от Сёко. Словно в ответ на его погруженность, она писала о том, что нужно срочно встретиться.

***

Сугуру!! Я нашла хорошие подавители для тебя. Встретимся?

Сугуру улыбнулся, почувствовав заботу Сёко. Её внимание всегда грело его душу, и он ответил ей с благодарностью:

Спасибо большое, Сёко.

Где встретимся?

Давай на переулке около достопримечательности Омоидэ Ёкочо. Там подальше есть переулок, можно там.

Хорошо. Буду через минут 15.

***

Положив телефон обратно на стол, Гето встал с пола, его настроение заметно улучшилось. Он начал складывать книги в аккуратные стопки, стараясь организовать пространство, чтобы позже нормально их разложить. Во время работы его мысли вновь начали блуждать, и он задумался о том, как могут повлиять на него подавители. Как только он закончил с книгами, Сугуру выглянул в окно, чтобы оценить погоду. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь облака, и это придавало ему уверенности. "Отличный день для встречи", — подумал он, радуясь, что сможет обсудить свои проблемы и получить хорошие лекарства от Сёко. Гето натянул на себя спортивные штаны и черный лонгслив, считая это отличным выбором для такой погоды. Удобная и практичная одежда подходила для легкой активности на свежем воздухе. Несмотря на то что уже наступил октябрь, температура всё еще радовала теплым солнечным светом, создавая ощущение, что лето не хочет покидать город. Солнце светило ярко, а легкий ветерок приносил с собой свежесть, но Гето знал, что даже в такую погоду ему нужно быть осторожным. Перед выходом он принял меры предосторожности и выпил таблетки, которые подавят его запах феромонов. Эти препараты были его незаменимыми союзниками в борьбе с домогательствами, и он знал, что их действие поможет ему сохранить дистанцию и не привлекать лишнего внимания. Он вышел на улицу и тут же почувствовал знакомую волну опасности, как будто её можно было ощутить в воздухе. Эта предостерегающая интуиция была знакома ему, и он понимал, что вокруг него могут быть потенциальные угрозы. Так было всегда — на улицах кишели мерзкие альфы, которые только и ждали момента, чтобы подойти к нему и начать домогательства. Их взгляды скользили по нему, как ядовитые змеи, и он чувствовал, как поднимается внутри него волна раздражения и брезгливости. Гето знал, что ему придется быть осторожным, ведь в этой среде можно легко наткнуться на тех, кто не остановится ни перед чем ради своей цели. Вспоминая несколько случаев, когда настойчивость этих альф почти переходила границы, он невольно задрожал, ощущая, как мурашки пробегают по его спине. Эти воспоминания всплывали в его сознании, как тени, которые он не мог прогнать. Бывало, что их действия становились настолько агрессивными, что его единственным выходом было давать отпор — он не раз становился в позу, готовый защитить себя, и его тренировки давали ему уверенность. Но он не собирался быть жертвой — Гето всегда умел постоять за себя, развивая в себе уверенность и стойкость, но были и такие случаи, когда он не мог ничего сделать. — «Обезьяны…» — проскользнула мысль в его голове, когда он заметил, как несколько отвратительных алкашей прилипли к нему, проводя недовольными взглядами по его фигуре. Их взгляды были как ядовитые стрелы, направленные прямо в него, и Гето ощущал, как поднимается внутри него волна презрения. Эти мужики, с небрежной одеждой и помятыми лицами, выглядели так, будто потеряли всякое представление о границах приличия. Их наглые взгляды были не только неприятны, но и бесстыдны, полными похоти и беззастенчивости, словно он был просто объектом для их развлекалова. Гето старался не обращать на них внимания, но их присутствие было слишком настойчивым, как гнетущая тень, от которой не убежать. Он взглянул в другую сторону, стараясь сосредоточиться на окружающем мире, на движении машин и на редких прохожих, которые мимоходом перебегали улицу. Однако алкаши продолжали перешептываться между собой, их смех был грубым и надменным, как будто они испытывали удовольствие от того, что могут пугать или унижать других. Это было неприятно, и он не мог не чувствовать себя так, будто снова попал в тот самый замкнутый круг, откуда так старался сбежать. Внутри него нарастала решимость. Эти «обезьяны», как он их назвал, не заслуживали его страха или внимания. На улице самым безобидным элементом, с которым Гето мог столкнуться, были школьницы или школьники. Обычно они выглядели беззаботно и открыто, с искренними улыбками на лицах, полными юношеской наивности. Часто он замечал, как ребята останавливаются, чтобы украдкой бросить на него взгляд, или же переговариваются, указывая на него пальцами, полные восхищения. Некоторые из них не стеснялись подходить к нему и с легкостью просили добавить их в друзья в социальных сетях. Это было похоже на некое ритуальное обращение к идолу, и Гето не мог не чувствовать себя немного неловко под таким вниманием. Тем не менее, Гето предпочитал игнорировать их. Он знал, что ему не нужны новые знакомства или фанатки, которые только добавят лишней суеты в его жизнь. В его понимании, такие связи были поверхностными и недолговечными, и он не желал углубляться в отношения, которые могли бы принести лишь временные удовольствия и беспокойства. Он ценил свою независимость и уединение, предпочитая держать дистанцию между собой и окружающим миром. Каждый раз, когда кто-то пытался приблизиться, он непроизвольно сжимал губы в тонкую линию, продолжая свой путь с безразличным выражением лица.

***

— Эй, приветик, Гето! Держи! — с радостным восклицанием произнесла Сёко, подходя к нему с уверенной походкой и протягивая пачку подавителей. В её глазах читалась забота и легкая игривость, как будто она только что вспомнила о чем-то важном. — Спасибо, — ответил Сугуру, осторожно беря у неё пачку и убирая таблетки в карман с деликатной аккуратностью, как будто это было что-то ценное. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась нотка благодарности. — Стрельнешь огонька? — с игривой искоркой в голосе спросила Сёко, доставая пачку сигарет и подмигивая, словно эта привычка курить была частью их особой связи. Её мимика была лёгкой и непринуждённой, и она выглядела совершенно комфортно в компании Сугуру. — Секунду… — медленно произнёс Гето, вынимая из кармана заветную зажигалку, которую он давно не использовал. Сёко, получив огонёк, закурила, и её лицо осветилось довольной улыбкой, когда первый дымок взвился в воздух. Она сделала глубокую затяжку, расслабившись и искренне посмотрев на Гето, её глаза сверкали озорством. — Так, это правда? Ты у нас теперь японский Чикатило? — с ухмылкой произнесла девушка, её голос звучал игриво, но в нём тоже чувствовалась доля провокации. Она наблюдала за его реакцией с явным интересом, ожидала, что он ответит с юмором. — Ахаха, типа того, — засмеялся Гето, чувствуя, как его внутреннее напряжение уходит. — Но сейчас план отложился, все-таки течки и девочки не дают покоя, — добавил он с улыбкой на лице. В его голосе слышалось облегчение, когда он понял, что может доверять Сёко и просто быть собой. — Кстати, про Сатору, — начала Сёко, её тон стал более серьезным, и Гето почувствовал, как внутри него что-то сжалось. — Он очень волнуется, не хочешь с ним встретиться? Гето сделал отчаянное лицо, ощущая, как на него наваливается груз предстоящей встречи. Он знал, что этот момент рано или поздно должен был произойти, но всё равно не был к этому готов. Мысли о Сатору, о том, что их разговор может не пройти гладко, терзали его. — Я позвоню ему? — переспросила его Сёко, внимательно следя за его реакцией, проверяя, расслышал ли он её. — Делай что хочешь, — произнес Гето, неохотно пнув старый асфальт ногой. Его голос был безразличным, но в то же время в нём проскользнула нотка раздражения. Он понимал, что, скорее всего, это встреча неизбежна, но не знал, как он справится с этим разговором. Девушка пожала плечами, решив, что будет проще написать белобрысому, чем пытаться уговорить Гето встретиться с ним лицом к лицу. Она знала, как Сатору реагирует на любые упоминания о Сугуру — стоит только произнести его имя, и он тут же начинает действовать, словно рыцарь на боевом коне. Но в этом случае скорее было бы уместнее сказать, что он напоминает лошадь, несущуюся в галопе, как только рыцарь щелкает кнутом.

***

Эй,Сатору! Тут со мной Гето. Он сказал что не против поговорить с тобой. Приедешь?

Что?!

Сёко вы где?!

Я сейчас приеду

Скажи ему чтобы никуда не уходил

Прошу!!!

***

Сёко усмехнулась, взглянув на сообщения от Сатору, её губы при этом слегка приподнялись в ухмылке. Она убрала телефон в карман, в голове уже прокручивая, как бы ей начать разговор. — Подождёшь его? — спросила она с надеждой, надеясь, что Сугуру хотя бы на минуту задержится. В её голосе слышалась искренность, и она с нетерпением ждала ответа. — Не думаю, — отрезал Гето, его тон был холодным и резким, как сталь. Он явно не собирался терять время на Годжо, который, как ему казалось, только и делал, что мешал ему жить. В этом ответе не было даже намека на сомнение; он не собирался придавать этому разговору никакого значения. Гето коротко попрощался с ней, поворачиваясь к светофору, который сейчас загорался зелёным. Он шагнул вперёд, переходя на другую улицу, где тянулся переулок с маленькими магазинчиками и фастфудом, находясь в ожидании отдохнуть от всех забот и встреч. *** Тем временем Сатору, сжимая телефон в руках, увидел Сугуру, который, невозмутимо шагая, проходил мимо фастфуда. Волнение охватило его, и он, не сдерживаясь, крикнул: — Сугуру! Голос Сатору был наполнен тревогой, и это заставило Гето остановиться. Его лицо мгновенно исказилось, на нём появилось раздражение и легкое отвращение при взгляде на белобрысого. Они стояли друг напротив друга, и между ними повисло напряжение, словно электричество в воздухе. — Ты!.. — начал Сатору, но вдруг осекся. Он осознал, что слова, которые собирался произнести, могли вызвать только ещё больше недопонимания и конфликтов. На его лице отражалось растерянное выражение, и он понимал, что лучше всего будет обдумать, что он хочет сказать. — Что я? — с легкой издёвкой переспросил Сугуру, его голос звучал как пронзительный шёпот, который пробирался сквозь их напряжение. Он пристально смотрел на Годжо, словно искал в его глазах ответ на свои собственные вопросы. — Что черт возьми происходит? Что ты устроил?! — с гневом произнёс Сатору, его слова звучали как обвинение, полное эмоций. Он имел в виду недавние события, которые привели к вырезанию целой деревни, и его злость на Сугуру была большая. Каждый звук, каждая пауза в их диалоге казались заряженными напряжением. Между ними царила атмосфера недовольства и непонимания, словно они находились на грани взрыва. Словно прошлое, их совместные воспоминания и общие страхи встали между ними, требуя разъяснений и понимания. Гето мог чувствовать, как его нервы натянуты до предела.