Усталость

***

      Обед уже давно прошёл, стрелка на часах близилась к цифре четыре. В это время блогер хаус обычно затихает: кто-то уходит в свою работу со съёмками, кто-то отдыхает, кто-то делает посты в соцсетях помимо тик-така. Ричард такой своеобразный тихий час тратил на Кано и заботу о нём. Вычёсывал, кормил, играл и гладил. А потом, когда и он, и котёнок слегка выматывались, парень ложился на кровать звёздочкой и проваливался в подобие полудрёма. Кано сворачивался клубочком рядом, грея своего хозяина под боком и громко-громко мурча. Этот день не был исключением: Ричард долго игрался с котиком, и тот вновь умудрился поцарапать ему зелёный свитер. Уже вскоре оба лежали на кровати в привычных позах.  Сон Ричарда прервал стук в дверь. Неужели это Ло вернулся не ночью? Удивительно. Ричард лениво приподнялся на локтях и крикнул: — Входи!  Только вот зашёл к нему не Ло. Это был Глен. Судя по всему, он только-только закончил стрим. — Боже… — выпалил Ричард с испуга, закатив глаза. Сердце забилось быстрее, — Напугал, Глен.  — Извини… — парень зевнул и протёр глаза руками, — Ты один? — Да. Ло обычно возвращается… поздно. Я не знаю, что он делает… Он так много работает, — Ричард грустно вздыхает, но потом внимательно смотрит на Глена, — Почему ты спросил? Вместо ответа Глен проходит внутрь комнаты, закрывая за собой дверь. Он валится на кровать рядом с Ричардом и закрывает глаза. Кано слегка вздрагивает, поднимается на лапы и топает к нежданному гостю. Нюхает его макушку, его футболку, его лицо. Тыкается мокрым носом в щеку, а Глен даже не реагирует. Наконец, котёнок ложится прямо на парня, на его большую и тёплую спину. Устраивается, поджимая под себя лапки и обнимая хвостом, жмурится и урчит. Ещё громче, чем было. Ричарду даже не оставили выбора: он просто наблюдал за развернувшейся сценой. В целом… Он был не против. Если Глену комфортнее отдохнуть в его компании (и компании Кано), то пусть отдыхает. Предыдущие царапки котёнка уже почти пропали, хорошо, что шрамов не осталось. Ричард до сих пор иногда ругал Кано за царапанье людей, особенно кожи. Постоянно перед глазами всплывала эта неловкая ситуация во время стрима Глена, а потом почти всё нутро охватывали воспоминания о продолжении. С того момента всё и поменялось. Глен не рассказывал никому ничего, но с самим Ричардом стал вести себя по-другому. Более ласково, более открыто. Каждый раз, когда тот с высоты своего роста бросал взгляд на Ричарда, парень чувствовал, как сердце в грудной клетке заходится бешеным стуком. Каждый раз, когда Глен как-то касался его — всё ощущалось насыщеннее и интенсивнее минимум в два раза. А то и три. А то и все десять. Ричард пытался подавлять и румянец, и стук сердца, и заикание, но выходило очень плохо. Каждое действие со стороны парня теперь читалось по-другому, каждое слово теперь имело в себе двойное дно. Буквально за завтраком после той самой ночи Глен сказал, что ему нравится проводить стримы в чьей-то приятной компании. Ричард тогда поперхнулся чаем. Тяжело было поверить в то, что такой милый, тёплый, добрый Глен ночью становился совсем другим человеком. Как будто в нём просыпалась вторая личность, тёмная, таинственная. И уж очень манящая. Как Ричард не всматривался, днём на эту личность и намёка не было. Хотя бы сейчас — Глен лежит половиной туловища на его кровати, свесив вниз колени. Сопит, ресницы подрагивают, как во сне невинного младенца. Ещё и Кано добавляет всей картины шарма нежности. Ричард почти пищать хочет от того, что видит, поэтому быстро хватает телефон и делает несколько фотографий. Поправляет волосы на лбу Глена, и делает ещё.  Тихий час прошёл, и все жильцы дома активизировались. Ричард оставил Глена у себя в комнате: уж очень мирно тот спал. Парень укрыл его пледом сверху и подложил под голову небольшую подушку. Сам же пошёл на съёмки видео и на общий ужин. Пришлось стащить пару кусков пиццы, чтобы Глен не остался голодным. Он объяснил ситуацию Клео: та только покачала головой: — Глен так совсем на ночной режим перейдёт. Будем жить в одном доме и не видеть друг друга, — хихикнула она, — Надо ему сделать перерывы от стримов, хотя бы на пару дней. Или отдохнуть немного. Ричард был более чем согласен.  На улице потемнело. Через некоторое время парень вернулся к себе в комнату и обнаружил Глена уже бодрствующим. Он сидел на кровати и гладил Кано, что успел теперь устроится у него на коленках. Ричард было потянулся к выключателю, чтобы зажечь свет, но его остановили: — Стой. Не включай, — попросил Глен. Голос у него был слегка хриплый спросонья.  — Хорошо, — протянул Ричард, пытаясь привыкнуть к темноте, — Клео передала, что тебе надо бы взять перерыв от стримов. А то мы перестанем видеться, с твоим ночным образом жизни. — А ты хочешь видеться? — Ричард не видел его лица чётко, но почти кожей почувствовал улыбку.  — Было бы неплохо. Впрочем, мне всё равно. С твоими внезапными провалами в сон я смогу много пранков заснять, — хмыкнул он довольно.  — Ричи-Ричи… Простое произношение имени уже вызывало приятную дрожь в теле. Ричард сжал ладони в кулаки. Нужно взять себя в руки. — Знаешь… Я правда устал, — продолжил Глен. Он слегка отставил руки назад и опёрся на них, принимая полулежащее положение, — Усталость вообще по-разному можно снимать. Ричард покраснел. Он так обрадовался тому, что свет был выключен: Глен вряд ли видел его багровое лицо. Хотелось побить себя по щекам: ну почему он так легко смущается? Обычно такого не случалось раньше. Это всё Глен? Похоже на то… — Я заберу Кано. Если тебе тут понравилось, можешь остаться и вздремнуть, я пойду к тебе тогда… — Ричи. Труман тут же останавливается, даже замирает. Взгляд Глена почти прожигает ему затылок, поэтому он поворачивается лицом к нему.  — Иди ко мне. У Ричарда чуть в глазах не темнеет от такого тона голоса. Он часто моргает, но подходит ближе, глаза его бегают по лицу Глена: оно другое. В потёмках оно всегда кажется другим. Ричард чувствует, как его коленки упираются в ноги парня, и только тогда останавливается, не зная, что делать дальше. Можно было ждать чего угодно… Глен кивком показывает на Кано у себя на коленках. — Заберёшь котика?  Ричард вновь краснеет и нервно прочищает горло: ну что за мысли лезут ему в голову? Все надумывания зашли слишком далеко. Парень аккуратно поднимает котёнка и кладёт его на лежанку рядом со своей кроватью. Тот так хорошо засыпал рядом с Гленом, что сейчас даже не шевельнулся, только носиком подёргал во сне. Ричард резко выдохнул и вздрогнул, когда большие ладони легли ему на талию. — Тихо, ты чего? — Глен наклонил голову вбок с заботливым взглядом. — Мы так и не обсудили… — Ричард нервно облизнул губы, — Ситуацию после твоего стрима. — Что-то не так? — Глен сажает парня себе на бёдра, ласково поглаживая пальцами талию, заходя движениями на спину.  — Нет, я… — Ричард вздыхает и отворачивает голову, краснея. Глен осторожно берёт его за подбородок пальцами и разворачивает лицо парня к себе. — Посмотри на меня, — просит он тихо. Глаза почти щенячьи, но в них всё ещё скрывается та самая вторая тёмная личность. Она ужасно смущала Ричарда. — Эта шутка вышла из под контроля… — нервно усмехается Труман. — Разве я шучу?.. — с некой обидой в голосе говорит Глен. Потом добавляет, но уже тише, — Ты нравишься мне. У Ричарда сердце начинает биться в два раза быстрее, щёки горят, дыхание учащается моментально. Он краснеет, а по взгляду Глена понимает, что тот это видит. Руки парня обвиваются вокруг него сильнее, прижимают, тянут ближе, а потом на шее оказываются чужие мягкие губы. Ричард втягивает воздух сквозь зубы и жмурится — слишком приятно, чтобы быть правдой. Следы от поцелуев остаются на нежной коже шеи красноватыми лепестками, будто переполненные чувства находят выход и расцветают изнутри. Ричард кладёт лоб на плечо Глену и легонько, неровно усмехается. — Щекотно? — мурчит ему на ухо Глен, даже не думая останавливаться. — Чуть-чуть… — отвечает Ричард, краснея. Руки Глена скользят под зелёный свитер и ловкими движениями снимают его, а Труман настолько растворяется во всех прикосновениях, что даже не протестует. Поцелуи продолжаются, только теперь ниже. Открытые, влажные, горячие — губы ведут по ключицам, а потом по груди. Глен без стеснения прикусывает соски парня, чувствуя, как тот вздрагивает и откидывает голову назад. Ричард обнимает его за шею, совсем ослабевший: у него закружилась голова от удовольствия.  — Как ты? — тихо спрашивает Глен, оглядывая парня, — Только скажи, и я остановлюсь. — Нет… — шипит Ричард. Он хочет сказать что-то ещё, но не может. Громко вздыхает и вновь роняет голову на плечо парню.  Глен берёт того за плечи и немного отталкивает назад. Сам же берётся за край футболки и снимает её с себя. Ричард смотрит на него круглыми глазами и невольно сглатывает. Глен замечает эту реакцию и довольно ухмыляется, ладони его ложатся на бёдра парню и сжимают их властным жестом. Ричард чувствует растущее возбуждение.  — Шшш… — Глен улыбается и достаёт из кармана небольшой квадратный пакетик. Прямо перед шокированным лицом Трумана он рвёт его зубами. — Ты… — слова не формируются. Ричард просто смотрит на парня, часто моргая. — Я предполагал такой вариант развития событий, — пожимает плечами Глен. Ричард закатывает глаза. Глен на это только усмехается. Его глаза хищно блестят, прямо как тогда, после стрима.  — Дверь же закрыта?.. — тихо спрашивает Ричард, оглядываясь назад. — Вовремя спрашиваешь, — Глен вновь припадает губами к его шее и ключицам. Дальше всё, как в тумане. Остатки одежды оказываются сняты, обнажаю разгорячённую кожу. Руки Ричарда сами тянутся к боксёрам парня и стаскивают их вниз. Глен только радуется проявленной инициативе и усаживает того поудобнее на себе. Ричард осматривает крупное тело под собой, грудные мышцы, крупные предплечья. Ему хотелось полностью прочувствовать на себе силу Глена. Пусть он будет таким, пусть его вторая личность возьмёт контроль.  Ладони Глена массируют бёдра Ричарда, двигаются выше и выше. — Шшш… Глен осторожно двигает Ричарда, так легко контролируя его позицию. Слегка приподнимает, следя за реакцией. Ричард чувствует, как головка члена начинает входить внутрь и давит стон, жмурится, хватает Глена за плечи и впивается в них пальцами, оставляя следы. Парень же толкается дальше, всё-таки выбивая из Ричарда громкий выдох. Труман хватается за широкую спину и случайно царапает её, пытаясь выдерживать размеренные толчки и переизбыток ощущений. Глен двигается медленно, и это заставляет почти рассыпаться на атомы от удовольствия и ноющей боли. Ричард тяжело дышит, смотрит на парня перед собой: слишком жарко, из-за этого лицо покрыто лёгкой испариной. Глен лучше контролирует себя, забирая лидирующую позицию. Помогает Ричарду двигаться на нём, держа свои ладони на бёдрах и сжимая их мягкую кожу.  Ричард тянется вперёд и целует Глена, сначала легко, еле касаясь, но потом постепенно углубляя поцелуй. Он закрывает глаза и видит перед собой цветные всполохи. Голова всё ещё кружится, а когда Глен закусывает его нижнюю губу и оттягивает её, то изо рта вырывается не то что стон, но почти скулёж. Движения становятся более размазанными, неритмичными. Глен вздыхает и сжимает бёдра сильнее, чувствуя, что находится на пределе. Он тянет Ричарда ближе к себе, насколько это можно, и кончает. Тепло разбегается внутри, оно настолько потрясает, что Ричард видит искры перед глазами.  — Как ты?.. — с выдохом спрашивает Глен, нежно поглаживая парня по гладкой спине и целуя его в щёку. — Х-Хорошо… — выдавливает Труман, прижимаясь к тёплой груди. Ему требуется несколько минут, чтобы выровнять дыхание, потом он добавляет, — Снял усталость? — Вполне, — усмехается Глен, — Знаешь, если я возьму небольшой перерыв от стримов, как посоветовала Клео, то у меня будет ещё больше времени на восстановление сил. Ричард краснеет и обнимает его, стараясь избежать встречи глазами. Стыд курсирует по крови совместно с полученным наслаждением, всё тело пульсирует и содрогается в остатках пика.  — Хорошо… — смущённо улыбается он, чувствуя мягкий поцелуй на макушке.

***