Шарнирный мальчик

-Ямато, когда вернется Руми-сан? Взгляд алого ока был грусен и от чего-то недоволен. Пепельные брови опустились ближе к глазам, это говорило о том, что ребенок рассердился. Как же так получилось? - подумалось юноше, смотрящему в рубиновый глаз, который уже не блестел той самой детской невинностью и жаждой жизни. Всё, что было в его глазу, - злость, ни обида, не лёгкая рассерженость, что была спровоцирована очередным отказом выйти за пределы базы, нет, это были самые настоящие ярость и ненависть ко всему, что его окружает, и боль, её было так много, что не видно было конца. Когда это началось? Когда Руми-сан забрали от них или когда Аято лишился глаза? Смотря в единственный уцелевший глаз парню, думалось, что это уже не тот Аято, не тот младший брат, которого он так любил и которому он так завидовал. Аято видел в глазах старшего страх и обреченность. В какой момент он начал так на него смотреть? Что он такого сделал, чтобы Ямато начал его бояться? В один момент страх в глазах заменила ненависть, и Ямато, накинувшись на брата, начал бить его головой об пол и кричать: -Это ты её убил! Из-за тебя её забрали, из-за тебя я все еще живу здесь! Из-за тебя я умер! Шарнирные пальцы сами потянулись к шее нависшего над ним парня. Когда Ямато заметил действия брата, было уже слишком поздно - кровавые иглы, что выходили из пальцев мальчика, проткнули молочную кожу на шее молодого парня, и постепенно кровь начала покидать молодое тело, а глаза больше не выражали страха - они медленно закрылись и больше не желали открываться. Тело опустилось прямо в руки Аято. Последние слова старшего брата теперь были правдивы - он действительно его убил. *** - Подъём, шкет! Сколько можно дрыхнуть? Ты такими темпами всю жизнь проспишь, а она обещает быть интересной, тем более если в ней буду присутствовать я. Разлипив глаз, я сразу же закрыл его обратно, ведь в него ударили утренние лучи солнца. - А может, я хочу этого? Может, я хочу заснуть и не проснуться, чтобы не видеть твоё уродливое лицо? Собеседник обернулся на меня с непониманием, смотря прямо в глаз. - Ну нет, куколка, так дело не пойдёт. Когда всё закончится, мы заживём хорошо, я обещаю. Может, найдёшь себе девушку, и у вас будет ребёнок, хотя это вряд ли. В ярко-голубых глазах сверкнуло знакомое алоглазому презрение и ехидство. - Не называй меня так и перестань вторгаться в моё личное пространство! Убирайся из моей комнаты! Старое, совсем забытое прозвище, что когда-то согревало сердце, больно резануло по только зажившей ране, и то, что оно было произнесено этими мерзкими губами с этой отвратительной ноткой презрения, ещё больше приводило в ярость. Мужчина подошёл к подростку и, сжав пальцами подбородок мальчишки, проговорил: - Ты бы за языком следил! Забыл, за чей счёт живёшь? Собирайся, у тебя вступительный экзамен через полтора часа. Черноволосый вышел из комнаты, при этом громко захлопнув скрипучую дверь. Подросток сел на обшарпаной кровати, разминая подбородок, за который его несколько минут назад схватили. "Вступительный экзамен в UA, а нужно ли мне это вообще? Я ненавижу героев, презираю их и всех тех, кто считает, что герои — хорошие люди. Быть одним из них, заниматься тем же, чем и они? Лучше сдохнуть в какой-нибудь дыре." Я увидел другую сторону медали, увидел, кто такие настоящие герои. Первый выход за пределы базы заставил меня разочароваться в том светлом и добром мире, о котором говорила Руми-сан. Кривая улыбка тронула губы. - Вы тоже мне врали, Руми-сан. *** — А без этого никак? — спросил я у Даби, сжимая между пальцев искусственный глаз. — Не ты страшный, так хоть от тебя все подряд шарахаться не будут, и вены свои замажь, они тоже не очень, — проговорил собеседник и, махнув своей копченой лапкой, вышел из ванной. «На себя посмотри, уродец! И как только Мико на тебя смотрит? Да ты должен ей пятки целовать за то, что она вообще с тобой возится!» Не смея больше отвлекаться, я всё-таки вставил искусственный глаз в пустую глазницу, а в уцелевший глаз — линзу зелёного цвета. Эти глаза так напоминали живые глаза уже давно умершего брата, брата, которого он убил. Как и просил Даби, я всё-таки замазал вены на шее. Это были не просто еле заметные синие венки, они были почти что серые, огромные, больше похожие на ветви ядовитого дерева. Уродливые узоры на шее невольно заставляли вернуться в то время, когда рядом уже не было ни брата, ни Ханамуры, а процедуры по улучшению его тела были беспрерывны. Уже одев парик, я посмотрел в зеркало и оцепенел: передо мной стоял Ямато. Я взял за основу внешность уже давно мертвого человека, о существовании которого вряд ли кто-то вообще знал. Использую внешность брата, чтобы уничтожить героев, которые не пришли спасти нас. По крайней мере, я думаю, что именно эта причина оправдывает мои действия. Уже умывшись и одевшись в более-менее нормальную одежду, я спустился со второго этажа полуразрушенного дома и прошёл в некое подобие кухни, где за столом, попивая кофе, сидел мой, так сказать, опекун, а у плиты стояла и готовила завтрак миниатюрная Мико. — Сегодня без завтрака, дрыхни больше. Деньги у тебя есть, так что купи что-нибудь на ужин. Нас сегодня не жди, Шигараки решил ещё раз обсудить план действий. — Он мне до сих пор не доверяет? Я знал, кто такой Томура и какое место он занимает, мы даже виделись пару раз, но, несмотря на то, что он знал обо мне буквально всё, начиная от моей жизни до выхода на свободу (по-другому это не назовёшь), заканчивая тем, что он знает, как и где я закупаюсь сигаретами и порножурналами, он продолжает упрямо скрывать от меня большую часть информации. Я никогда не участвовал в собраниях лиги, хотя являлся одним из её участников. Всё, что говорил на собраниях Шигараки, фильтруя, пересказывали мне Даби или Мико, и в этот раз будет тоже самое. — Ты же всё прекрасно знаешь, ты будешь находиться в непосредственном контакте с героями, и мало ли, кто-то малоизвестный умеет мысли читать или в памяти копаться, так что, извини, это просто меры предосторожности. И это, тебе пора идти, так что проваливай и смотри, чтоб прошёл, даже если будешь на последнем месте. — Аято, постой, вот возьми с собой, поешь по дороге. С улыбкой сказала Мико и кинула в меня небольшой бенто удачно поймав коробочку и положив его в сумку взял ключи с тумбы у входной двери и пошёл на этот чертов экзамен. *** Мда, и это самая популярная академия героев? Тестовая часть была не то что лёгкой, она была такой простецкой, что даже Даби со своими горелыми мозгами, хоть и с трудом, но справился бы. С начала тестовой части прошло минут двадцать, не больше, а бланк был полностью исписан и перепроверен от скуки раз так пять. "Могли бы что-то посложнее придумать, а ведь кто-то на полном серьезе сидит и ломает голову над этими несчастными заданиями. Хотя, может, это я слишком умён для своего возраста? Подобные задачки мне выдавала Руми-сан, когда мне было, эм, это сколько мне тогда было? Лет девять, а впрочем, неважно, преподаватели в школах вполне могли учить остальных по той же программе, что и меня". Уже и забыв, где нахожусь, я полностью погрузился в свои мысли. "А ведь я мог пойти на какого-нибудь хирурга, без проблем окончить университет, работать и жить себе припеваючи, но нет, свезло же мне быть найденным Томурой и быть использованным для достижения его целей. Найдя ребенка на улице, он не придумал ничего лучше, чем забрать меня к себе и выращивать будто редиску у себя под боком, а потом ещё и записать в свою банду неуравновешенных. Да, мне везёт как утопленику". Я и не заметил, как за всё то время, что я просматривал свою жизнь, письменный экзамен подошёл к концу. Отдав свой бланк, я пошел к аудитории, в которой нам расскажут правила прохождения практической части экзамена. *** Я думал, что Даби — самый надоедливый человек, которого я знал. Я ошибся. Сущий Мик, вот он — моя отдельная психологическая травма. Он как отдельный вид чудовища будет появляться в моих ночных кошмарах. Любой сценарий моих снов будет страшен, если в нём будет он. До ужаса громкий и надоедливый, он верещал на всю аудиторию, нет, на всей территории академии и за её пределами, наверняка, были слышны его вопли. И как такой человек может быть героем? «Его я убью первым. Это стало целью, нет, мечтой. Мечтой, за которой я буду гнаться, словно одержимый». — Итак, практическая часть экзамена будет идти десять минут в специальном боевом центре! «Этот голос — от него начинает болеть голова, её как будто сжимают, и мне чудится, что вот-вот мне просто выдавит последний глаз». — Будет три разных типа роботов, с которыми вы будете биться в городских условиях! «Роботы — вот мои сегодняшние противники. Нужно уничтожить как можно больше, но как же хочется оторвать ему голову!» — Эй, поступающий 7115, да ты не отвлекайся и хватит на меня так смотреть! — А? Да, извините. «Мне приходится улыбаться ему и не показывать свою неприязнь, но я слишком долго на него смотрел. Так, нужно прийти в себя и сосредоточиться на экзамене». — За каждого уничтоженного робота вам присуждаются баллы, количество которых зависит от уровня сложности робота. Поступающим запрещается нападать на других поступающих. Нарушителю этого правила грозит дисквалификация! «Всё просто: бьёшь роботов, не людей, получаешь за это баллы. Чем больше, тем лучше. Что лучше всего подойдёт для уничтожения противников? Клинки, коса, гок-до, топор? Да, думаю, топор идеально подойдёт. А мне хватит того, что я взял с собой? Перед началом выпью десять, а остальные пять после экзамена по пути домой. Хоть бы без сюрпризов». — Могу я задать вопрос? «Чёрт, да что там ещё?» — Конечно. — В распечатках указано четыре типа злодеев, и если это опечатка, то Юэй, как лучшая академия героев, должна стыдиться! «О нет, какой ужас! Как же нам с этим жить?! Да легко и просто. Может, это старые распечатки, дебил, а они решили не заморачиваться и не печатать новые! Какой он правильный, аж блевать тянет. Не удивлюсь, если ты ещё и под линеечку пишешь». — И ты, с кудрявыми волосами, перестань бубнеть, это отвлекает! Если для тебя это просто развлечение, то лучше уйди. — Простите. *Ужас, ужасный! И я буду учиться с такими дебилами, как они? Не хочу деградировать до их уровня.* — Спасибо за отличное замечание, поступающий 7111. Четвёртый тип злодеев стоит ноль очков, они, скажем так, препятствие в узких пространствах. Его не победить, да и просто пытаться это сделать глупо. Рекомендую вам остерегаться его. *А, ну понятно, хоть что-то полезное от него услышал.* — Большое спасибо, простите за беспокойство. *Так уж и быть, я тебя прощаю.* — На этом у меня всё. Напоследок я хотел бы представить вам девиз нашей академии: однажды герой Наполеон Бонапарт сказал: «Истинный герой тот, кто преодолевает жизненные неудачи за пределы ПЛЮС УЛЬТРА!» Ладно, народ, удачно вам настадаться. Я поднялся с места и потопал в раздевалку. *** Уже стоя возле массивных ворот, в кучке этих недогероев, я раздумывал, что же такое вкусное мне взять на ужин. Сам экзамен меня мало интересовал, я был уверен, что пройду, ведь мне не впервой быть на поле боя. В отличие от них, я уже боролся за свою жизнь. В схватке за жизнь тебе никто не поможет, а здесь эти ублюдки не дадут никому помереть. В той борьбе я вышел победителем, при этом забрав чужую жизнь, хотя не только её. Одежда у мужика была более-менее нормальная, какие-никакие деньги тоже были, да и плоти его хватило на дня три, пока он не начал гнить. Хоть кровь у него была невкусная, я насытился ей на целую неделю, так что спасибо, уебок, за то, что не дал двинуть кони раньше времени. — Ладно, начали! Че стоим? В настоящем бою обратного отсчета не будет! Вперёд, вперёд, испытание уже началось! Я побежал, услышав слова о начале, пока другие стояли и хлопали глазками. Ещё полминуты, а дослушав, рванули за мной. Завернув за угол, я увидел между домов свою первую добычу — двухбалльного робота. Быстро придав крови форму топора, я с разбега снес ему голову. — Один есть, осталось дохуя. Ладно, баллов пятьдесят наберу, и нормас, можно будет расслабиться. Заметив боковым зрением движение справа, я рванул в сторону трехбалльного робота и в этот момент разрезал его поперек живота, или там, где он должен быть. — Пять есть, а нужно пятьдесят. Дальше все проходило по одной схеме: вижу, бегу, режу, бегу дальше. Времени на передышку не было, осталось пять минут. Хотя это было забавно: роботы — не люди, и не защищают свою задницу. — Семьдесят пять, вот теперь можно расслабиться. Бегать уже не было смысла, так как со всех сторон были слышны очки, которые заработали другие. В основном там даже до пятидесяти не доходило, и это меня радовало. Роботов почти не осталось, а если и остались, то их в скором времени найдут до того, как я туда добегу. Втянув кровь обратно в тело, я отыскал в кармане флягу с кровью. Как-никак, пить после использования причуды хотелось адски. Только поднеся флягу к губам, я услышал грохот. Он не был похож на тот, что издавали роботы, да и на причуды других это не похоже. Скорее всего, появился злодей, ловушка. Но мне-то пофиг, он появился где-то в центре, тогда как я находился где-то на окраине. Повернувшись туда, где предположительно был центр полигона, я увидел огромного робота, что превышал размер зданий, которые здесь были. — Нихуя себе громадина, хотя это не моя проблема. Посижу, пережду и счастливый побегу домой. Я поднес флягу к губам и, сделав первый глоток, ощутил, как кровь смачивает горло и наполняет тело энергией. Многих бы вырвало от вкуса чужой крови на языке, но для меня это стало нормой. Кровь входила в состав моего обычного пропитания уже около десяти лет: ещё на базе Руми-сан приносила её мне за место воды, сока или чая, она объясняла это тем, что для использования причуды мне нужно не менее тридцати литров крови, когда во мне было всего два с половиной. Уже выпив содержимое фляги, я закрыл её и, положив обратно в карман, повернулся к огромному роботу. Посмотрев по сторонам, понял, что все куда-то убежали. *Скорее всего, убежали к выходу.* — Может, прибить тебя, пока никто не видит? Вытянув руку вперёд и пальцами изобразив пистолетик, навёл руку на робота. — Пух! Из дула воображаемого пистолетика вырвался сжатый поток крови, внешне напоминающий скорее стрелу, чем пулю. Она устремилась в центр полигона, прямо в злодея, и пробила ему голову. Робот сначала просто пошатнулся, но когда в него прилетел второй заряд, в два раза меньше, чем первый, он всё же накренился на бок, а после с грохотом обрушился на рядом стоявшие здания. — Опа! Вот и минус пятнадцать литров… Ну хоть что-то они должны мне добавить за него, хоть полбалла, а то как-то нечестно, что я им такую махину угробил, а мне за это ничего не будет. — ВРЕМЯ ВЫШЛО!!! Вслед за голосом Сущего Мика раздался вой сирены, говоря о том, что экзамен подошёл к концу. *** — В этом году студенты особенно интересные! — Это точно были те, кто пытался обезвредить злодея ловушку, но чтобы сразу двое были смяты, как алюминиевая банка, такого ещё не было! Хотя тот парень сильно пострадал. — А на втором полигоне! За два выстрела его прикончил! — Не, одним его прибил, второй так, контрольный. — А что это за парень? Ну, тот, что пробил злодею голову? — Ватанабэ Ямато, причуда связана с управлением кровью. *** — Аято, письмо из UA! Дверь в ванную с силой распахнулась и ударилась о стену, чудом не задев парня. — Так быстро? Я ожидал, что оно прибудет хотя бы завтра. Нацепив на правый глаз повязку, мы с Мико спустились в гостиную. Положив голову на подлокотник, я раскинул руки, чтобы девушка могла лечь на меня, забравшись сначала на диван, а потом и на меня. Мико положила голову на мою грудь и открыла конверт. Даби ещё не вернулся, и мы с Мико были дома одни, из-за чего можно было спокойно посидеть вместе в обнимку, как это было до его появления. — Так, ну что тут у нас? Мико быстро пробежалась глазами по письму и радостно улыбнулась. — Молодец, милый, семьдесят пять баллов за победу над злодеями, то есть нами, и ноль за спасение. — Да ты везунчик, малый! Никого не спас, зато перерубил всех, кого можно, и при этом прошёл! От неожиданности Мико дернулась и чуть не полетела с дивана жопой кверху, благо я всё ещё сжимал её в своих объятиях. Но уже через секунду она вывернулась из моих рук и прыгнула на Даби, который напугал её. — Ага, везунчик! Пойду куплю лотерейный билетик. — Да ладно тебе, давайте выпьем за то, что ты прошёл, только не напивайся, ты ж ещё школьник. Он развернулся и потопал к кухне с Мико, которая прицепилась к нему как мартышка. Мне не нужно всего этого. Если бы была возможность, я бы хотел просто и дальше жить с Мико, без Даби, без Лиги и без этой геройской академии, просто жить. Но разве кого-то когда-нибудь волновало, чего хочу я? Правильно, нет. И навряд ли когда-нибудь это изменится.