nine

Серая пыль столбом взвивается вверх к сырому, хмурому небу. Сквозь гул машинного мотора слышатся стрекотания насекомых, доносовшиеся чрез открытые настежь окна. Тяжёлый воздух заполняет собой салон, обдувая счастливые лица молодых людей. — О, смотрите! Вот и оно. — Прикрикнул один из парней выглядывая в окно. — Да неужели и дня не прошло. Антон, куда ты нас завез? Плотно забитая людьми машина заполнилась лёгкими смешками. Водитель авто круто завернул на песчаную дорогу, покрытую галькой. Она ведёт к самому озеру. Водная гдадь отдаëт леденящей душу, синевой, переливаясь и злобно журча водяными языками. Где-то вдали, среди тёмных еловых лап, прокаркала ворона, роняя сухие ветви вниз. Там же возвышаются макушки полуразваленных гор, говорят в лесу есть ущелье, туман из которого не исчезал никогда. Две легковушки остановились на небольшой поляне, покрытой чуть пожелтевшей от колючих морозов, травой. Под куртку пробирается влажный, ледяной ветерок напоминающий о присутствии здесь огромного водоёма. Глядя в самое его жерло, в горле тесниться немая тревога. Перед ногами приземляется жёлтый лист ольхи, коими окружена поляна и большая часть крутого берега. Люди понемногу вываливаются из своих машин, разминая затекшие в длительной поездки кости. Недолго думая все хватают вещи и расходятся по площади, которую сочли более пригодной для того, чтобы разбить своеобразный палаточный лагерь. Компания разбилась на несколько групп: кто-то начал ставить палатки, по большей части это были парни; кто-то начал решать вопросы касаемо еды и выпивки, расстилая на землю два махровых пледа и вынося провизию из машин; оставшаяся часть отправилась за дровами для костра. Работа кипит полным ходом. Вокруг становится всë темнее и темнее, пространство заполняется невесомой мглой. Некогда изумрудные макушки старых елей обрели почти что чёрный окрас, больше напоминая гигантские тени чьих-то ужасных клыков. Ребята закончили установку палаток, всего их получилось семь на шестнадцать человек. В центре расположился большой костёр, языки пламени взмывали вверх весело искрясь и потрескивая, от чего становилось по-домашнему уютно и тепло. Над головой чирикали воробьи, прилетевшие на людской шум и тепло костра. Первые бутылки дешевого вина были открыты и разлиты по белым одноразовым посудинам, даже не дождавшись основной закуски — шашлыка. Кто-то из парней достал гитару и вся шумная компания тут же собралась вокруг пламени, держа в руках стаканчики с напитками и подставляя свету замерзшие лица. Миша, так звали парня с инструментом, начал наигрывать какой-то знакомый всеми мотив, а все подхватили и стали подпевать. Алкоголь обжигающим теплом разливался по венам, пьяня чистый разум. — Мих, дай гитару. — Попросил Антон, отлепляя от себя девушку. Своеобразный «зал» взорвался аплодисментами и овациями, кто-то даже посвитывал, что очень льстит самолюбию Шастуна. Как ни странно, в компании больше любили песни именно в его исполнении, хотя играть умел почти каждый. Гитара легла в руки парня как родная, тонкие пальцы опустились на плотные струны и из-под них полилась мелодия. Все тут же замолчали в ожидании вступления. — Никому не говори, Они слушать не умеют — Прошелся глухо голос гитариста. Через пару мгновений тихонечко начали втягиваться и остальные. — Улыбайся и молчи Пока сигарета тлеет Никогда не забывай Никогда не слушай слышишь? За спиной собачий лай Псов фальшивых диких! Резкий порыв ветра заставил костёр колыхнуться, выкидывая в воздух облако сизого пепла. Позади в начале леса захрустели сухие ветки и кажется что-то упало. Ира вздрогнула, от чего рядом сидящий Антон дернулся и рука на пару секунд соскочила с металлических струн, создавая неприятный скрежет сбитого ритма. Парень недовольно рыкнул и обернулся на источник шума. Серая пыль столбом взвивается вверх к сырому, хмурому небу. Сквозь гул машинного мотора слышатся стрекотания насекомых, доносовшиеся чрез открытые настежь окна. Тяжёлый воздух заполняет собой салон, обдувая счастливые лица молодых людей. — О, смотрите! Вот и оно. — Прикрикнул один из парней выглядывая в окно. — Да неужели и дня не прошло. Антон, куда ты нас завез? Плотно забитая людьми машина заполнилась лёгкими смешками. Водитель авто круто завернул на песчаную дорогу, покрытую галькой. Она ведёт к самому озеру. Водная гдадь отдаëт леденящей душу, синевой, переливаясь и злобно журча водяными языками. Где-то вдали, среди тёмных еловых лап, прокаркала ворона, роняя сухие ветви вниз. Там же возвышаются макушки полуразваленных гор, говорят в лесу есть ущелье, туман из которого не исчезал никогда. Две легковушки остановились на небольшой поляне, покрытой чуть пожелтевшей от колючих морозов, травой. Под куртку пробирается влажный, ледяной ветерок напоминающий о присутствии здесь огромного водоёма. Глядя в самое его жерло, в горле тесниться немая тревога. Перед ногами приземляется жёлтый лист ольхи, коими окружена поляна и большая часть крутого берега. Люди понемногу вываливаются из своих машин, разминая затекшие в длительной поездки кости. Недолго думая все хватают вещи и расходятся по площади, которую сочли более пригодной для того, чтобы разбить своеобразный палаточный лагерь. Компания разбилась на несколько групп: кто-то начал ставить палатки, по большей части это были парни; кто-то начал решать вопросы касаемо еды и выпивки, расстилая на землю два махровых пледа и вынося провизию из машин; оставшаяся часть отправилась за дровами для костра. Работа кипит полным ходом. Вокруг становится всë темнее и темнее, пространство заполняется невесомой мглой. Некогда изумрудные макушки старых елей обрели почти что чёрный окрас, больше напоминая гигантские тени чьих-то ужасных клыков. Ребята закончили установку палаток, всего их получилось семь на шестнадцать человек. В центре расположился большой костёр, языки пламени взмывали вверх весело искрясь и потрескивая, от чего становилось по-домашнему уютно и тепло. Над головой чирикали воробьи, прилетевшие на людской шум и тепло костра. Первые бутылки дешевого вина были открыты и разлиты по белым одноразовым посудинам, даже не дождавшись основной закуски — шашлыка. Кто-то из парней достал гитару и вся шумная компания тут же собралась вокруг пламени, держа в руках стаканчики с напитками и подставляя свету замерзшие лица. Миша, так звали парня с инструментом, начал наигрывать какой-то знакомый всеми мотив, а все подхватили и стали подпевать. Алкоголь обжигающим теплом разливался по венам, пьяня чистый разум. — Мих, дай гитару. — Попросил Антон, отлепляя от себя девушку. Своеобразный «зал» взорвался аплодисментами и овациями, кто-то даже посвитывал, что очень льстит самолюбию Шастуна. Как ни странно, в компании больше любили песни именно в его исполнении, хотя играть умел почти каждый. Гитара легла в руки парня как родная, тонкие пальцы опустились на плотные струны и из-под них полилась мелодия. Все тут же замолчали в ожидании вступления. — Никому не говори, Они слушать не умеют — Прошелся глухо голос гитариста. Через пару мгновений тихонечко начали втягиваться и остальные. — Улыбайся и молчи Пока сигарета тлеет Никогда не забывай Никогда не слушай слышишь? За спиной собачий лай Псов фальшивых диких! Резкий порыв ветра заставил костёр колыхнуться, выкидывая в воздух облако сизого пепла. Позади в начале леса захрустели сухие ветки и кажется что-то упало. Ира вздрогнула, от чего рядом сидящий Антон дернулся и рука на пару секунд соскочила с металлических струн, создавая неприятный скрежет сбитого ритма. Парень недовольно рыкнул и обернулся на источник шума. – Что это было? – Взволнованно пробубнил Дима и обеспоенно глянул в непроглядную темень. – Мы рядом с лесам, в километре от нас горы. Ты думаешь что здесь не живут дикие звери? – Что это было? – Взволнованно пробубнил Дима и обеспоенно глянул в непроглядную темень. – Мы рядом с лесам, в километре от нас горы. Ты думаешь что здесь не живут дикие звери?