осколки пузырей

раковина погрязла в розовых разводах - прямо как романтизированные до сиропного истории маленьких девочек-психопаток.раковина до исполинского несъедобный кус сливочного пудинга, с подтеками детской косметики.она пригодна к поеданию.косметика, а раковину до меня пытались обглодать неудавшиеся вандалы.эта комната самая уродливая в мире девачеквалшебниц, но самая милая в моем мозгу.здесь люто ебались молодые (подростки с лишними цифрами), с мечтой получить дочурку фею.глупо и неосуществимо, а мне за суровый реал способны вытравить всю похабщину из башки, оставив только нежные фразы - поддаться ласкам да заняться любовью.нужно будет потетешкать диски с бромансом крайней стадии. свинцовое корыто полыхает в кипятке, что безудержно мечтает отскоблить ржавчину.террор коррозией охватил древнее джакузи, прямая доставка от токийской свалки.сквозь тысячи прорех курчавится зеленушка, цепляется за обглоданные стенки ряска, и маргаритки распушились в трещинах цокольных изразцов. кардиган расстелился на пошловатой тумбе, клетку юбки засосал слив.у чулков с вычурной дребедью не было шансов.с самого начала лесбийской игры. я обнимаю костлявое тело, с корсетами из кровавых пластов, что сжали до невозможного органы.химический взрыв с милк-шейками - мои хвосты.ломкие волосинки из тошноты и малиновой химозы.их не превратишь в гладкую массу - от яйца до детергента перелопатила почему-то обеспокоенная мать.сейчас они плачут нарезкой из лосося, спуская все волшебство. гадина.так и не пришла.и не принесла ледяное крошево.из супермаркета. ремешки часов житья резко расцепляются, механизм крошится под стенания умирающей девочки-что-приносит-мир.шестеренки наматывают кишки.все скатилось в сумасшедший результат апокалипсиса депрессивных подростков.мы ставим на кон психику и существование.первому я проиграла. панорама из железяк издает стрекот, отзеркаливанием мистического не напугать только ее.одну.паранорамальную.намедни девачкувалшебницу.общеизвестная истина в узких кругах:девачкивалшебницы результат цыганского, социально-неловкого, экстрасенсорного эксперимента.спасения мира каваем.неудачно, но дотянет до 2011. пластичная проволока элегантно волочится, взрывы раскаленных проводов заполонили тумбу.вломилась в гнилую обитель, ну умница. а вместо дешевой радости выплаканная.фантазия?мечта?морда?в ладонях тухнет целлофан. - льда нет.вывалился. - стаканы? - их забрал брат.он сказал, что будет жечь благовония и молится всю ночь. - за что? - за мою смерть. отдирает таблички и значки на батарейках, почковато-диковатые гирлянды, цветочные светодиоды.приземлила с торжеством магнитолу.на шлюший фрэнч табурет.крошит тушь со шлейфом хурмы над раковиной. - зачем вся эта мишура? - и так понятно. достает пакетики с банановым молоком.блестящие от ядовитого лака.заботливо проливает половину упаковки, и таки втыкает соломинку.а пластиковые горки с символикой любви наверняка плавятся в стакане.(или в желудке брата.)скалюсь в приторном умиление, сама сгорая в надежде обмануть эту дурочку.она неловко теребит эфемерный платок. - залезай. - nope. - к-поп.быстро влезла я сказала.без тупых отговорок пожалуйста. мы спасаем эту гребаную планету.глупый никнейм в забытой богом социальной дыре, вживленные во все лезвия - даже в сердечко, залог носительницы волшебства.просиживая в разлагающейся душевой умершего дома, всегда подбираешь апатию с отчаянием.а всего лишь хочешь задушить грязный секрет. она встает на середину убогой арены, слепо сдирая шершавые шорты с тысячью заклепок. яростно и беспощадно избавляется от хлипких маек, как от фантиков с жвачек.какая-то дрянь гремит, и ее отрезвляет.поворачивается, сминая губы и брови под лихорадочные вариации побега.но толку нет - она слишком читаемая и пластилиновая. странно.вылавливая и стискивая запястьи-веточки с двумя тысячами царапин не чувствуешь экстаза и тестостерона.колко посаженные синяки на ногах приятно млеют.читаю ей сладострастно-утешительный рэп на милое ушко, продырявливая прическу и голову в надежде вытащить меланхолию.она перестает трепыхаться, обмякает от бананового молока, которое стащила у бортика древнего онсэна.пугает, когда мы не трансформируемся до конца. - ненавижу такие места.жуткие они.почему ты так любишь мыться в заброшках?это же мерзко. - ты даже не купалась.давай, это же твой последний д...прости. замотавшись в полотенце возится со шнуровкой и вычурной лабудой.у нее фарфоровые конечности и идеальные вены.тонюсенькие, игриво змеятся пока не перерастают в красивую аномалию.волосы - пышные и вздувшиеся, с безумно глубоким оттенком синевы.по ним пробегают искорки тока, электризуя и пряча прическу в рассыпчатых фигурах.выжигают прядки, что синючей проволокой колеблятся во время сражений. красный и синий - сильный контраст.а она любит контрасты. вода хрипит, клокотания перекликаются с нечеловеческим пульсом.сколотые бока мобильника зловеще шепчут.пересказывают корейские мотивы и потанцульки.три тысячи квадратиков не успевают, экран уже обляпанная неоном решетка. свистопляска.электронная. она забивают щелочью края, равнодушно уничтожает целые миры зелени.все же гадина.мерзавка без наигранного великолепия.аксиома - она бесполезная, нелогичная, эгоистк... - почему не случаешь?ты же фанатеешь по минхо и тхэмину?.. - ааа, задумалась.знаешь, придет время, когда тэхены и минхо будут в экране каждой тридцатой. - эм,не преувеличивай.да, я их обожаю, но все же... - дура, не весь мир вертится вокруг Shinee.и вокруг тебя тоже. пузыри.похожи на хрусталь, что ласкает радуга.как всегда тонко и иронично, природа девачеквалшебниц.начинает сбиваться пушок из пупырчатой пены.она так вкусно пахнет фиалками.если примешать пугливый сияж хурмы - безобидная наркота получена.магнитола мурлычет что-то невнятное - музыку для релакса нагоняет грохот телефона.эхо магнитит ощущение уединенности, а ведь должно создавать первобытный ужас. - эмм, хочешь жвачку? - восковые слепки пальцев раскрываются и поигрывают квадратиками.будто покрытыми лаком.ядовитым?обертка так соблазнительно шуршит, губы обхватывают вишневый кубик.создается неестественный купол.я больше не могу.я утоплю мерзкую тайну, а после всплакну над силиконом и резиной, которые упорно соединяются.окей, помяну бурную юность над грубым трахом.живых манекенов из сексшопа. выловленные вещи из свалок в разных точках мира.культурный код взыграл на психике слишком ловко.ее мимика неумела и недоработана.не хочу ксенофилюю, господи, спаси. присасываясь к кисло-сладким губам подрываю пузырь из жвачки.вылизывая и сгорая в яде, вижу безумную улыбку.в осколке зеркала.она моя?обхватывая густые прядки на башке, нахально сжираю ее губы.вкуса дешевой китайской лапши;в ее глазах охуевание, как будто опалили бока шокером.целуемся пошло и неуклюже, не мило и страстно.опаляю ее десны проперченным в курице дыханием.кончик языка незаметно переходит на вены.красное на синем.опять контраст. банановое молоко орошает кипяток и плитку.рабочая система при пожаре начинает действовать, а он разгорается все сильнее.вдруг нас находит стыд.и желание прыгнуть в слив. - ммгх, прости, но мне пора.брат разозлится. три, два, один.рутинка проскальзывает за секунды.она уже собирается исчезнуть.и из этой советской заброшки, и с этого света, и с жвачкой "Love is", и с самыми симпатичными венами.навесишь героизм и направишься к королевскому огнехвосту 69 уровня? удачи, но только подари мне вкладыши.если решишь перерезать вены, то завяжи лохматый бантик. зеркальное крошево отражало джокерскую улыбку, игры глупых лесбух в фантастическом свете, мурчание магнитолы.награбленное из магазина электроники шипит на пошленькой тумбе.манатки вот-вот испустят дух.невидимые полоски из рисовой бумаги гармошками опоясали промокшую свалку.купидоны в знак раскаяния пытаются скрепить хотя бы ее вещи? уныло.голова болит.а я не успела утопить мысль, что скоро увижусь с сумасшедшим чудиком только возле пустого гроба.