Не упустите шанс, пока не поздно

— Милая, иди к дяде Максу. Ферстаппен пролезает под балку к ребенку, который не перестает звать маму. Мужчина прилагает усилия, чтобы приподнять ещё одну балку, которая лежит на ноге девочки и осторожно вытаскивает ее. Девочка плачет и тут же жмется к груди мужчины, стараясь держаться крепче. Он достает из своего экстренного рюкзака маску и быстро надевает на лицо ребенка. Девочка тут же пытается снять ее в истерике, но Ферстаппен только прижимает ее ближе к себе. — Эй, нет, детка. Не хватало, чтобы ты ещё и дымом надышалась. Потерпи. Сейчас мы выйдем отсюда. Он берет ее на руки и прижимает ее лицом к себе, стараясь обезопасить и глаза от едкого дыма. — Ландо, прием. Я нашел девочку. Выхожу из дома. Очаг ещё не ликвидировали? Из рации раздается быстрый голос диспетчера: — Прием. Очаг ликвидировали только наполовину. Парни тушат, как могут. Ребенку нужна медицинская помощь? — Да, медицинская помощь нужна в обязательном порядке. Скажи, как я могу найти более безопасный отход отсюда? Прием. Рация шипит и Макс оглядывается. Ещё одна балка падает в дальнем углу и он чертыхается. — Макс, прием? — Да, я на связи, прием. Куда идти? — Вы сейчас находитесь прямо напротив очага возгорания. Единственное, что сейчас можно будет сделать: через окно. — Ты издеваешься? Тут третий этаж! Плюс у ребёнка сломана нога! Маск судорожно направляется к выходу, откуда пришел сюда, и очередная балка рушится прямо перед носом, перекрывая дорогу. — Твою мать! — Макс, прием. Под окнами уже растянули батут. Этаж разрушен уже на половину и путь к лестнице пролетов в том числе. Девочка сжимает его жилет и тяжело дышит. Ферстаппен матерится про себя и быстро выходит к окну. Над этажом действительно уже был растянут большой батут и он обращается к ребёнку. — Принцесса, ты не сильно боишься высоты? Слышится треск и Макс чувствует, как под ногами начинает ломаться пол: треск досок отдается где-то в горле комомом нарастающего переживания. Ферстаппен быстро перелезает через окно на бетонный выступ и опять обращается к диспетчеру. — Если я прыгну, есть вероятность, что усугублю травму ребенка. Прием. — С этим уже разберутся врачи. Наша задача, спасти девочку. Падай спиной назад, а ее прижми как можно выше груди. Прием. — Скажи нижним, мы прыгаем. Прием. Макс набирает полную грудь воздуха и придержав рыдающего ребенка как можно сильнее к себе, ступает вперёд. В ушах свистит воздух и крик людей разгоняют адреналин по крови. Спина касается натянутой ткани, и он подскакивает ещё раз вверх. Когда он наконец падает полностью спиной на батут, ткань осторожно опускают на землю. — Милая, ты как? Времени, чтобы прийти в себя, нет. Он сразу старается встать на ноги и ему помогает Оскар, придерживая ребенка. — Пошли. Там ее мама почти сама чуть не откинулась, пока вы падали. Он помогает ему донести ребенка и дойти самому до машины скорой помощи. Рыдающая женщина, стоит им только появится возле помощи, подскакивает с места и тянет руки к ребенку. Мед.работники помогают расположить девочку на носилках в внутри и только сейчас Макс может перевести дух на пару секунд. Убедившись, что с ребенком случился сильный испуг и даже не перелом, а сильный ушиб, он быстро вылезет из кузова, твердо направляясь к остальным на очаге. Его за руку ловит Джордж и тут же меряет пульс мужчины. — Ты уже сделал свое дело. Отдыхай сейчас. Они справятся. — Очаг не могут ликвидировать полностью. Любые руки там просто необходимы. Джордж недовольно хмурится и пальпирует ушиб на его лбу. Они оба напрягаются, когда из рации Макса раздаётся голос напряжённого Ландо. — База прием. На связь не выходит Шарль. Кто-нибудь рядом с ним? — Это Дэнни. Он ушел на второй этаж проверять, не остались ли там люди, прием. Ферстаппен матерится и бросается с места, оставляя Джорджа сжимать пальцы в перчатках в кулаки. Макс практически летит обратно к горящему дому, но Оскар перехватывает его и не даёт идти дальше. — Макс! Успокойся! Он выберется. А ты только сам там потеряешься! Ты только что надышался дымом, придурок! Макс рвется из его рук, но тот вцепился в его талию как клещ, не отпуская обратно в дом. Ферстаппен уже кричит и угрожает: — Отпусти! А если его придавило балкой?! Я должен его достать! — Ферстаппен, перестань! Ты все равно уже не доберешься до этажа, все лестницы разрушены! Макс уже бессильно опускается на колени, пока Пиастри продолжает держать его за грудь. — Очаг на втором этаже ликвидирован. Дэнни пошел искать Шарля. Нужна помощь Кевину и Нико с очагом на первом, прием. Оскар отпускает Макса и сам тяжело дышит. Ферстаппен может лишь наблюдать, как мимо проходит Карлос и Льюис, скрываясь за темными окнами первого этажа. Он упирается стёртыми ладонями в асфальт и прикрывает глаза. Подходит пятнадцать минут, прежде чем голос Карлоса разносится по всем рациям: — Пожар ликвидирован. Очаги были потушены, прием. База, прошу доложить о потерях. Макс неотрывно следит за обгорелым фасадом многоэтажного дома, гипнотизируя окна второго этажа. Джордж оперативно прикладывает к его гематомам лёд и пластыри, пока Ландо по общей связи рапортует: — Отчёт от базы: из гражданских жертв не обнаружено. Всех спасённых отправили в интенсивную терапию в центральную больницу. Из отряда на связь не выходит Шарль. Дэнни, как поиски. Шум в рации даёт рябь в груди Макса и он перестает дышать, пока Даниэль выходит на связь: — Парни, нужны носилки. Шарля под себя замуровала обрушившаяся стена одной из квартир. Жив. Есть предположения, что переломы ребер. Не в сознании. Жив. — Принял. Выдвигаемся с Кевином на помощь. Врачам быть наготове. Оскар, сидящий рядом с Максом пихает его в бок: — Поезжай с ним. Рапорт базе выдадим и без тебя. Ферстаппен прикрывает глаза, тяжело дыша через нос. Джордж в последний раз мажет по его ушибам мазь и откладывает все обратно в чемодан: — Вы, спасатели, на голову отбитые люди. В следующий раз, пока я не узнаю, что ты ему признался, я тебя латать не буду. Шарля выносят на носилках, закреплённого жгутами. Макс поджимает губы и уступает ребятам место. — Он будет похож на Крюгера? Карлос откинулся головой на стену внутри машины, снимая с себя огнеупорные перчатки. На лице Шарля действительно красовались гематомы и несколько ожогов. — Первая степень. Думаю на него упала горячая стена. Огонь не задел ничего, — Джордж ощупывает ребра парня и следит за его бессознательным телом, — Одно ребро точно сломано. Надо рентген. Ферстаппен сжимает метал двери скорой под пальцами, следя за махинациями врачей. Через десять минут Нико приводит его в чувство, треся за плечо: — Ты едешь? Они уже отъезжают. Потом напиши нам, как он. Макс кивает заторможено, отдавая свою экипировку ребятам и забирается к Шарлю в скорую. Оскар забирает рацию и отдает ему его телефон: — На связи. И не тяни больше. Шарль медленно открывает глаза на полпути в больницу. Он хмурится от пищания аппаратуры и сложно сглатывает. Макс наклонился ближе, убирая прилипшие волосы с его лба. Шарль на это криво усмехается: — Привет. — Ты придурок. Полный. Джордж, до этого молчавший, закатывает глаза: — Пожалуйста, я конечно хотел, чтобы бы уже объяснились друг перед другом, но я не хотел быть этому свидетелем. Шарль, что болит? Мужчина прилагает усилия, чтобы дотянуться до ладони Макса и сжать ее в своей: — Дышать сложно. И голова раскалывается. Джордж мычит и смотрит на показатели кислорода на панели. — Показатели в норме. Наверное, сломанная кость давит. Но на всякий случай давай дам кислород. Пока парень подключает маску к баллону, Макс сморит неотрывно на Шарля, сжав в ответ его ладонь. — Ты мне будешь должен свидание. — За что? Шарль не возмущается, уже более бодро осматривая ушибы и синяки Ферстаппена: — За мои потраченные нервы. Я чуть не поседел.