выстрели в спину

      Это началось в детстве. Ген видел, как по дому ходят тени, выпытывал у взрослых, кто они такие и почему появляются даже там, где нет предметов, которые бы преграждали путь лучам света. Взрослые не отвечали: смеялись и называли его шутником с богатым воображением. Они глупые и сами ничего не знают, – сделал вывод Ген и перестал задавать вопросы.       А спросить хотелось о многом.       Например, кто постоянно крадёт вещи и почему за утерянные тетради, носки, книги и прочее барахло всегда попадает Гену?       Почему игрушки так странно смотрят на него?       Что за светящийся крест иногда возникает на потолке?       Откуда берутся пятна крови на стенах, если Ген не ранился и стены не трогал?       Почему когда Ген слышит, как что-то падает в шкафу, и открывает его, обнаруживает, что всё лежит на своих местах?       Кто гладит его по голове, когда он почти засыпает?       Кто включает свет посреди ночи?       Почему он чувствует, что не один в комнате, хотя никого не видит, сколько бы не искал?       Ген мог сидеть и собирать пазлы в комнате, ощущая, как кто-то невидимый стоит у него за спиной. Иногда этот кто-то помогал выбрать нужную деталь – Гена тянуло к конкретной части, и он знал, что это не совсем его выбор.       Этот кто-то не давал Гену чувствовать себя одиноким и брошенным, и Ген дал Ему имя.       Икс.       С тех пор Ген не боялся, когда родители опять где-то задерживались, и не обижался, когда они не обращали на него внимание.       Ген – умный мальчик, и он понял, что в социуме не принято говорить о таких вещах. Тени и невидимые друзья – это что-то неприличное.       Ген – послушный мальчик, и он понял, что не должен требовать внимания от окружающих.       Ген – хороший мальчик. С ним удобно.       В десять лет они вместе с одноклассниками решили вызвать Ханако. Постучали три раза в дверь кабинки, предложили поиграть, и тут же услышали шум смываемой воды. Все испугались и убежали. Ген тоже убежал, но ему не было страшно. Он подумал, что ничего не произошло, потому что они пришли толпой, поэтому на следующей перемене отправился один. К его разочарованию, никто с ним не заговорил и ничего необычного он не увидел, только кран у зеркала самопроизвольно открылся и входная дверь заскрипела.       Скукота.       Вечером того же дня Ген впервые заметил Его краем глаза. Ген сидел за рабочим столом и корпел над домашним заданием, когда резко обдало холодом и привычным ощущением Его присутствия. Чёрная фигура возникла рядом, но Ген не мог её разглядеть, только тёмное пятно мелькало на правой границе зрения. Ген долго оглядывался, но Он был быстрее и не давал на Себя посмотреть.       Гена это расстроило. Он набрался смелости и вслух пообещал никогда больше не пытаться призвать другого духа. Ответ не получил.       Гену было тринадцать, когда ему приснилось их с родителями кругосветное путешествие. В одной из стран, где они остановились, его убил военный в маскировке. Выстрелил из автомата с близкого расстояния – почти в упор, но Ген не проснулся. Вместо этого он погрузился в темноту и тишину, ничего не видел и не слышал почти полминуты и уже поверил, что умер по-настоящему, как внутри головы раздался смешок и громкий голос произнёс:       — Представь, и такое может быть. Страшно? Не бойся, я буду рядом.       Гена выкинуло из сна, он очнулся и подскочил на кровати. Хотелось кричать, но крик застрял в глотке, а слёзы бесконтрольно полились по щекам. Тело било дрожью, ноги свело судорогой. Липкий страх гнал сердце, отчаяние сковало грудь, давило на солнечное сплетение и пекло где-то между рёбер, в ушах звенело. Ген поднял глаза и схватился за простыню, замерев. В паре шагов от его кровати стоял тёмный силуэт. Всё, что можно было в нём разглядеть, – это подсвечивающийся шрам в виде креста на лбу.       Ген всё-таки вскрикнул, юркнул с головой под одеяло и не заметил, как уснул. На утро не смог объяснить себе, почему так испугался. Его и раньше убивали во снах – это не страшно.       С того момента начали преследовать звуки. Смех в шуме проезжающей мимо машины. Шаги по комнате ночью. Чьё-то дыхание на ухо. Неразборчивый шёпот в завываниях ветра. Чей-то плач в постукивании дождя по стеклу.       С ним говорила вода, но Ген её игнорировал, потому что знал – это просто игра.       Комментатор навещал редко, но каждое его появление сопровождалось удушающей тревогой и острой колющей болью за грудиной. Икс порой мелькал в поле зрения, но надолго не задерживался. Бывало, месяцами не давал о себе знать, и Ген забывал о Нём.       В пятнадцать Ген понял, что так не у всех. Происходившее с ним было похоже на сюжет рассказа с элементами мистики и хорошо отражало критерии психических отклонений. Что раньше казалось обычной частью жизни, стало пугать. Гену нравилось чувствовать себя нужным вне зависимости от наличия близких и знать, что у него есть Икс.       После осознания, причинившего много боли, Ген больше всего на свете захотел остаться одному.       Он уверял себя, что ему просто кажется.       Богатое воображение. Восприимчивая психика.       Высокая чувствительность.       Взрослые были правы, это я был глупым, – заключил Ген, перелистывая страницу учебника.       Присутствие Икса ощущалось почти всегда и везде, но он не показывался и не говорил. Выжидал.       В шестнадцать Гена отправили к психологу. Он ничего не рассказал, заверив, что с ним всё в порядке. Пришёл домой и понял, что Икс исчез. Никто не следил из-за спины. Не возникало приступов беспричинной паники. Он не слышал шорохов и шепотков, с которыми, как оказалось, уже успел породниться.       Стало тихо и пусто.       Ген выдохнул: Икс был подростковым механизмом преодоления страха оказаться брошенным, и Ген его перерос, успешно ступая в будущее.       Вдруг воцарившаяся в жизни скука пугала не меньше Комментатора. Ген был предоставлен сам себе и поспешил заполнить пространство новыми знакомствами. Нашёл друзей, начал отношения с милой девочкой из параллельного класса, увлёкся фокусами. Забыв про сон, еду и школу, он часами торчал в студии и отрабатывал навыки.       Гену нравилось удивлять. Ген упивался восхищением, которое дарила ему отзывчивая уличная публика. Яркий костюм, экстравагантный макияж, вычурная мимика, эпатажные жесты, ловкость рук и никакого мошенничества – ипостась уверенного в себе иллюзиониста настолько въелась в душу, что личность Гена быстро стала копией его сценического образа. Он впустил в свою жизнь красочный обман и сплёл смысл из сладкой лжи.       На одном из школьных мероприятий его заприметили. Предложили поучаствовать в кастинге на шоу. Ген вгрызся в шанс зубами. Завоевал место в шоу, затем – сердца зрителей и стал первым любимчиком среди молодых иллюзионистов. Рекой потекли предложения. Ген заключил контракт с одним из агенств и к своим семнадцати мог похвастаться началом карьеры.       Школу заканчивал кое-как, переключив всё внимание на изучение необходимых для выступлений навыков.       Ген успел расстаться с девушкой, начать новые отношения, отметить восемнадцатилетие, придумать программу для сольных выступлений, получить водительское удостоверение и написать книгу к тому моменту, как вернулся Он.       Ген сидел на диване и бесцельно перещёлкивал каналы на телевизоре, когда по спине пробежала дрожь, а в груди возникла удушающая тревога. Ген был в квартире один – его девушка уехала к родителям в родной город – но остро ощутил чужое присутствие. Выключил телевизор, сделал глубокий вдох, протяжно выдохнул и обернулся. В углу у стены стоял Он – тёмная фигура, различить в которой можно было только белый «икс» на лбу.       — Привет, – Икс впервые заговорил с ним напрямую, и у Гена похолодело в груди. Голос того самого Комментатора. Прямо в голове. Горло стянуло страхом, и Ген не мог оторвать от Него взгляд.       Икс не двигался. Ген не видел Его глаз, но был уверен: Он на него смотрит.       — Привет? – выдавил из себя в ответ и вдруг почувствовал себя маленьким, беззащитным и глупым. Будто ему снова пятнадцать, и единственный, кто может спасти его от одиночества, это не существующий на самом деле Икс.       Ген уцепился за эту мысль и постарался унять дрожь в теле.       — Тебя не существует, – прошептал и ощутил, как в груди что-то оборвалось, а силуэт исчез. – Тебя не существует, – повторил увереннее и поспешил покинуть комнату.       Всё, что Ген пытался затолкнуть в себя поглубже и вырвать, всплыло обратно. Страх, дикий, животный, леденящий душу и тело. Паника. Ужасная тяжесть в груди. Шум в голове.       Ген не мог уснуть без своей девушки, потому что знал: Он смотрит. Он рядом. Он вернулся. Он ходит по квартире ночью. Он лезет в голову.       Он всегда там был.       Он никуда не уходил.       Ген не перерос Его.       Он существует.       Икс больше не появлялся, но Ген чувствовал Его грузное присутствие.       Ген хотел сохранить всё чего достиг. Делал вид, что ничего не случилось, но оно случалось: ссоры с девушкой, провалы на выступлениях, оплошности в интервью. Ген развалил отношения, принял решение расстаться и взял перерыв от работы на две недели. Прикрылся плохим самочувствием и пообещал, что потратит время с пользой для новых проектов.       В голову лезла навязчивая мысль: брось их всех.       Ген боялся оставаться один, но отгородился от всего мира и ждал. Казалось, Икс не мог не появиться, но Его не было весь отпуск. Ген начинал чувствовать, что сходит с ума.       Больше всего на свете он боялся увидеть Его. И больше всего на свете он желал того же.       Надо было разложить всё по полкам. Убедиться, что Икс действительно есть, и Гену не показалось.       Одна идея не давала ему покоя, и он с ней переспал. Умер во сне. Его убил тот же военный, и Ген снова попал в чёрное пространство. И снова услышал:       — Соскучился?       Проснулся и не смог пошевелиться, хотя так и порывался дёрнуться. И закричать. Рядом стоял Он. Так близко, что Ген наконец-то увидел Его лицо. Большие чёрные глаза. Злая ухмылка. Из крестообразного шрама сочилась кровь.       Икс спрятал руки за спину и не моргая смотрел на Гена. Ген хотел избежать этого взгляда. И хотел не смотреть сам, но не мог. Что-то держало его глаза открытыми. Кто-то не давал ему даже дышать.       Ген зацепился взглядом за два ошейника у Него под воротом рубашки, и тут же ощутил давление на своём горле. Он почувствовал, как начал хрипеть, но ничего не услышал. Начал рвано хватать воздух ртом и задыхаться, глядя в бесстрастные глаза напротив.       Белоснежная ткань рубашки Икса пропитывалась кровью. Яркими бутонами расцветали розы, прорастая Его тело насквозь.       — Обещаешь не убегать? – с усмешкой спросил Икс. Тоном, не подразумевающим возможность отказать.       Нет, нет, нет.       Ни за что.       С тобой не останусь.       Икс рассмеялся. Давление на горле усилилось, и Ген услышал, с каким хрустом сломался щитовидный хрящ. Кровь хлынула фонтаном, заливая всё вокруг, и Ген проснулся с криком и слезами на глазах.       Стало ясно: Икс больше не собирался его отпускать.       Первое время Ген пытался бороться и противиться. Каждый раз, когда улавливал чёрную фигуру, заканчивал дела и ложился спать. Игнорировал шумы. Запрещал себе даже осмысливать их. Если Икс приходил к нему не фантомом, а цельным образом, отворачивался и намеренно занимал себя чем-то требующим концентрации. Всё время окружал себя людьми – Иксу они не нравились и он не показывался.       В бегстве Ген не заметил, как перешёл рубеж в двадцать лет. Дни были плотно забиты рабочими сменами: постоянно то съёмки, то представления. К тому же, он подписал контракт на сотрудничество со школой и ходил к ребятам рассказывать, как быть психологически стойким, показывал им навыки, необходимые для эффективного общения.       Он знал, что пользуется популярностью. Знал, что его любят. Что им восхищаются.       Ген получил то, чего так хотелось в детстве. Признание. Уважение. Славу.       Но с отношениями не клеилось. Икс лез внутрь и мешал. Подбрасывал образы в самые неподходящие моменты. Громко хрипел на ухо, стоило кому-то подойти к Гену ближе, чем на расстояние в пару шагов. Изнурял отвратительными пробуждениями, при которых Ген оказывался в максимально уязвимом состоянии и не мог ничего сделать. Икс стоял рядом, говорил мерзости, угрожал и сверлил взглядом чёрных зрачков-дул.       Ген подумывал обратиться к психиатру и начал подбирать специалиста. Икса это разозлило – Ген был вынужден целый день слушать писк миллиарда звёзд внутри своей черепной коробки. Вечером он столкнулся с Иксом на входе в квартиру. Тот даже не исчез, когда Ген подошёл ближе, и всем видом выражал осуждение. Глядя Гену в глаза, Он пальцем показал себе на шею, едва касаясь нижнего ремешка, и оскалился.       Ген всё понял и согласился, что справится сам.       Икс осточертел Гену, и его оборона начала давать слабину. Ген стал прислушиваться к Его хохоту и чаще на Него смотреть.        В один момент Икс сказал: «Я всегда буду рядом», и Ген поймал себя на мысли, что больше не хочет убегать. Он устал. Он возненавидел себя и чёртового Икса.       Он больше ничего не хотел.       В двадцать первый день рождения Ген проснулся в плохом настроении и не смог оторвать взгляд от потолка.       Это конечная, – подумал Ген.       — Ты прав, – ответили с потолка.