Богатый внутренний мир

- Прости? – проскулила Чуня, прижимая к себе запястье. Я нехотя оторвалась от свежей порции рилсов – всё-таки моя псевдо-девушка требовала внимания. Как ей отказать? - Пф-ф, да за что? - Ну, за твою вечеринку, - неуверенно предположила она. - Детка, всё супер! – балансировать между сарказмом и состраданием оказалось тяжело, особенно после столь насыщенного дня, - Это не совсем то, о чём мы договаривались, но… ты буквально талантище в импровизации. - Спасибо, - зло буркнула Чуня. Она отвернулась раньше, чем успела получить по акцию мою улыбку. Может, оно и к лучшему. Мы сидели в очереди к травматологу, уже по второму кругу – прямо за парочкой подвыпивших мужиков, девушкой со сломанным носом и пацаном, который пытался проглотить лампочку. Уборщица наяривала шваброй по заляпанным полам. На улице хлестал дождь, хотя синоптики обещали снег. Давно пора привыкнуть, что обещания сродни детским сказкам. Их приятно слушать на ночь, чтобы видеть сны поярче, ведь реальность могла побаловать лишь ливнем в январе и тупыми выходками Чуни. - Я серьёзно, твои таланты неисчерпаемы. Видела их лица? Губы однокурсницы дрогнули. Понятное дело, гордость не позволит ей порадоваться фантастическим достижениям – она до полусмерти перепугала двухметрового брутального качка. - Твой прыжок тигрицы… просто вау, - я подняла рентгеновский снимок к свету – не нужно иметь медицинское образование, чтобы полюбоваться переломанными пальцами Чуни. - А шкаф?.. – в голосе девушки проскользнула надежда на помилование. - Вычтем из твоей зарплаты. Она тяжело вздохнула. - Там что-то останется после вычета? - Нет, конечно, - не по душе мне отчаяние, решила добавить капельку сиропа, - Расслабься, возьму натурой. - Защитит за тебя кандидатскую? – Чуня отшучивалась на автомате. Её взгляд застрял где-то между перевязочной и плакатом про клещей. - Фу, ты добра мне вообще не желаешь? С её уст сорвался тихий смешок. То-то же. - Ты правда не сердишься? – вопрос однокурсницы звучал так по-детски, что чуть не задохнулась от хохота. Аж неловко стало. Люди же кругом страдали. - Я пиздец как сержусь! Ты даже, блять, представить не можешь, КАК я сержусь! - чувствовала себя слишком уставшей, чтобы быть вежливой, - Но бить тебя не буду. Она попыталась показать «класс» – Гарольд из мемов нервно курил в сторонке. - Умеешь мастурбировать левой рукой? - Чего?! – глаза Чуни чуть не вылезли из орбит. Обожаю это. Не Чуню! Упаси Боже. Смотреть на ошарашенных людей истинное наслаждение. Особенно, если это зажатые ботанистые девочки, стесняющиеся произносить слово «секс» вслух. Но не стесняющиеся громить чужую квартиру в порыве классовой ненависти. Она ткнула в меня целыми пальцами. Пока что целыми. - Следующий! – из перевязочной выглянула медсестра. Однокурсница пропала за дверью вместе с рентгеном, оставив меня одну в зелёном коридоре. После нас никто очередь не занимал. В общем чате накопилась сотня сообщений. Мой телефон продолжал вибрировать, а я упорно продолжала игнорировать его. На часах было около одиннадцати вечера. Мы проторчали в травмпункте больше часа. Машину удалось припарковать хрен знает где. И даже если бы у нас был зонт, в такой ливень он бесполезен. Придётся мокнуть. Мёрзнуть. После выметать осколки разбитого зеркала – ближайшие недели три. И объясняться с хозяевами квартиры. Или брать дополнительные смены, чтобы поскорее купить новое зеркало. Согласись я снова встречаться с Владом, ничего бы из этого просто не произошло. Но, видимо, у меня были конкретные беды с головой, потому что наслаждалась ароматом хлорки, дожидаясь Чунину. Она вышла в коридор с загипсованным запястьям. - Надо же, не ампутировали? - Новые пришили. Очень энергичные, - не моргнув глазом, отбилась девушка. Я швырнула в неё пуховик. - Пошли, отвезу тебя домой. - Тут такое дело…, - Чуня нервно комкала пуховик, - Можно переночевать у тебя? - Ни хрена себе подкат! – я аж подпрыгнула со скамейки. - Один раз! Пожалуйста! Сделка тут вообще не при чём!... - А что, блять, причём?! - Уф… у нас с родителями уговор, что… ну, если гуляю допоздна, то после десяти не прихожу… ну это… чтобы никого не будить. Она одарила меня взглядом исподлобья. Таким виноватым, что хоть вообще не смотри. - Ну, пошли, горе моё луковое. Уложу тебя баиньки.