Look into the Abyss.

Что вы знаете о превращениях?

Во что-то прекрасное?

Во что-то ужасное?

В настоящего...?

Первый раз они встречаются по пути к Астрономической башне. Первый — весь из себя саркастичный мудак. Второй — на грани истерики от произошедшего. «Эндрю Миньярд? Тот самый полукровка?» «Приятно познакомиться» «Слухи быстро распространяются, верно?» Эндрю внимательно смотрит, а потом не в силах сдержаться резко и отвратительно скалится в весëлой ухмылке. Они стоят так ещë с минуту в тëмном ночном коридоре, на полпути к башне, в метре друг от друга. «А что здесь делает господин Веснински?» Натаниэль напрягается от услышанного, глаза его метаются словно снитч в поисках достойной причины подозрительного ночного поведения. «Тебе знать не нужно» Мозг Эндрю не способен задержать внимание на столь скучном уворачивающемся ответе и идëт. Встреча своей неожиданностью отпустила переживания дня. Эндрю не спеша поднимается по лестнице чувствуя, как ветер стремится к нему и незванному гостю что плетëтся сзади. Астрономическая башня, как и прежде захватывающий дух одинокий пейзаж. Эндрю едва замедлившись садится на самый край, свешивая ноги. Натаниэль просто облакачивается в полуметре от Эндрю. Миньярд отработанным движением достается пачку сигарет из потайного кармана, встряхивает, закуривает. В порыве неожиданной щедрости протягивает пачку Натаниэлю, через минуту и зажигалку. Они курят в комфортной тишине, едва слыша мысли друг друга. Эндрю думает, что у них больше общего, чем могло оказаться. Он такой же. Они не говорят. Совсем. Это, пожалуй, можно назвать терпимым. Натаниэль уходит через полтора часа. Эндрю остаётся до восхода.

*****

Вопреки ожиданиям третий год Эндрю Миньярд начинается, также как и закончился предыдущий. С желания не помнить. Его поджидают какие-то ребята сразу после церемонии. Где-то там все ещë слышны одновременно смех и слëзы. А Эндрю думает. Эндрю знает. Эндрю знает, что делать, когда его бьют в первый раз. Знает, что делать, когда падает на пол. Знает, что делать, когда у него из носа льëтся кровь, а капилляры в правом глазу лопнули уже в который раз. Единственное, что он должен сделать — это терпеть, пока им не станет скучно. То, с чем он не знает, что делать — людьми, которые имеют свойство появляться не в том месте и не в то время. А Натаниэль Веснински и Кевин Дэй были именно такими. Конечно же они решили помочь. Эндрю хочет ударить их обоих, а может быть и себя, но не может позволить такой роскоши, поэтому он просто смеëтся, стоя на четвереньках на грязном окровавленном полу. А потом смотрит на Натаниэля. Смотрит. Смотрит. И ещë раз смотрит. И смеëтся он только сильнее. Ах, чтобы подумали его приëмные родители? Чтобы подумала Касс о нëм, увидев в таком состоянии? Он заставляет себя перестать примерно через пять минут и встаëт с пола. Вытирает нос. И снова смотрит в Бездну. А Бездна смотрит в него. Его глаза очень похожи на то, что люди называют произведением искусства, но на самом деле это гремучая смесь из решимости, отчаяния и желания. Эндрю заворожëн этой магией зеркал. Он скалится и говорит инверсию своих мыслей. «Ты идиот?» Лицо у Эндрю кровавое и безумное с расширенными зрачками и пьяным взглядом. Наверняка людям от такого его вида очень хочется его ударить, или возможно просто убить. «Тебя кто блять просил?» «Никто» Натаниэль хмурится и морщинки на лбу складываются в гормошку. Эндрю задыхаясь смеётся. А потом прямо на затуманенных глазах Миньярда Натаниэль начинает злится. Оу. Это, возможно, плохо. Эндрю хватают за ворот рубашка, пока Дэй что-то блеет о поведении, не пытаясь остановить насилие. О чëм он там мямлит? Миньярд не перестаëт улыбаться. «Нравится быть придурком? Так хочешь, чтобы тебя кто-нибудь убил или просто жизнь не дорога?» Натаниэль хмурится ещë сильнее, от чего появляются ещë больше морщинок, даже самые маленькие. Эндрю видит лицо парня так близко и чувствует, как его пульс слегка ускоряется без причины и успокаиваться не собирается. Миньярд снова внимательно заглядывает в эти бездонный глаза цвета небесной синевы, — вкуса свободы, — и говорит так, как он знает ненавидит Касс. Таким голосом, что готов задушить себя сам. «Попробуй» Он наклоняет голову, готовый ко всему, что может придумать больной мозг подростка. Что удивительно — его просто ударяют в живот. «Да пошёл ты, руки об тебя марать» Эндрю думает, что это правильно. Эндрю считает, что так и должно быть. Эндрю считает проблемой покалыванием в груди и воспоминания о горящем взгляде. Эндрю ненавидит себя. Эндрю презирает свою сущность. Эндрю Миньярд в поиске ответов утопает в крови и таблетках.

*****

Быть анимагом никогда не было мечтой мальчика в возрасте семи лет и едва ли возможно на самом деле. Но всегда есть искажения, которые портят устоявшиеся законы и привычки. Эндрю просто рос не в том месте, он всегда считал, что родился не в то время. Приют этот отбирал магов, чтобы вырастить их анимагами и продавать существ в престижные семьи. Их никогда не считали за людей или же магов, только животными. Многие забывали, как выглядят и больше не могли находиться в человеческом облике и запирали своë сознание внутри животной оболочки. Никому не было позволено умирать, даже существам, что выглядели не так престижно, как рассчитывалось изначально. Они почти всë время проводили в животных формах, чтобы покупатели видели их и восхищались. Тех кто приглянулся клиенту по одной из множества ужасных причин забирали. Эндрю был во многих семьях благодаря своей форме необычного белого лиса. Его представляли на выставках, им восхищались, про него говорили. А ещë его человеческая оболочка оказалась так же весьма симпатичной и могла исполнить другие потребности обладателей. Конечно же потом его выкидывали, как ненужный мусор. Он никогда не был хорошим мальчиком. Последняя семья забрала его уже навсегда. Его всë так же показывали, как украшение, а дома использовали тело в качестве игрушки для множества вещей, которые маленький ребëнок не должен испытывать. Ох. Но Касс, милая Касс, она так хорошо и заботливо обходилась с Эндрю. Прямо таки за домашним животным ухаживала. Только вот, Эндрю был в человеческой оболочке рядом с ней. Каждый раз. Это было страшно, но лучшее из всего, что ему могли предложить. А потом появились Аарон Миньярд и Николас Хэммик. Их он увидел на первом году и никогда не разговаривал и даже взгляд не бросал. Опекуном Аарона Миньярда была очень милая женщина с вечной улыбкой Бетси Добсон, а Николас Хэммик жил с ними из-за отвратительно ведущих себя родителей. Эндрю запретили общаться с ними, как только узнали о происшествии и Эндрю ничего не сделал с этим. Не мог. Не хотел. Интересно, что Эндрю был на Слизерине, Аарона Миньярд на Равенкло, а Николас Хэммик на Хаффлпаффе. Они почти никогда не виделись.

*****

В конце третьего года, в разгар экзаменов Эндрю доставили письмо. Содержание было весьма занимательным. Некий поэтично и в подробностях описал, как его приëмную семью обвиняют в разного рода преступлениях. Интересно то, что Касс оказывается занималась созданием чучел из тел людей, которые когда-то работали в них и нескольких приëмных детей. Все пропадали при странных обстоятельствах. Это было смешно. Очень смешно. Так что Эндрю смеялся. Очень долго смеялся, пока люди пытались поесть. Мешая абсолютно всем одним только своим присутствием. Его увели учителя и что-то беспокойно говорили. Единственное, что понял Эндрю было про сдачу экзаменов в срочном порядке. Такие глупые люди. Даже сейчас думают о таких ничего не стоящих вещах. Всë лето Эндрю провëл в судебных процессах. Потом период очистки, когда его несколько раз откачивали, чтобы не дай Бог в их роскошной больнице умрëт какой-то мальчик от потери крови. Потом его забрала, как неудивительно, Бетси Добсон. Теперь он оказался с людьми, которые связаны с ним кровью и женщиной, которая их растила и заботилась. Эндрю не разговаривал. Ни с кем. Ричарда и Касс Спир приговорили к казни. Бетси была слишком милой и не давила. Николас слишком разговорчивым и не понимал намëков. Аарон просто смотрел. Очень долго и очень пристально, но ничего не делал. Эндрю смотрел в ответ. В это же время Эндрю понял, что не видит смысла в своей жизни. Что его совсем нет. Что не живёт — он выживал всë это время и не принял не одного решения сам. Он понимает, что возможно сможет жить так, как ему захотелось бы. Только если...

*****

Первый день четвëртого года начинается с того, что на Эндрю смотрят. Все. Кто-то делает вид, что интересуется интерьером, кто-то открыто пялится не имея понятия о приличном поведении. Отличается всë, даже свет в зале и как ни странно даже состояние Эндрю. Осознание бьëт в голову, чувствуясь таким нужным и верным в моменте. Вдруг становится всë равно, что о нëм подумают. Приходит понимание, что ему больше нет нужды быть тихим, правильным мальчиком, отсиживаясь в стороне. В привычном месте избиения всяких неудачников по-прежнему какая-то шайка, что сменяется с каждым новым годом. Они стоят и смотрят на проходящих, ловя тех кто сможет стать их жертвой. Эндрю стал первым кто решился. Поняв почему люди дерутся Эндрю решил, что возможно это хороший и бессмысленный способ убедить других его не трогать. Эндрю Миньярд больше не тихий и маленький мальчик без своего мнения. Он — Эндрю Миньярд, что больше никому не позволит прикоснуться к себе, тот, кто пережил столько дерьма и каким-то образом всë ещë жив. Тот кто может жить по своим правилам. Но всë ещë не заслуживает прощения. Он топит своë тело в крови, оставляя следы кошмаров на теле, словно доказывая себе, что не должен выжить. Каникулы перед пятым годом он проводит в больнице, после побега Дрейка из-под заключения.

*****

Пятый год проходит сравнительно хорошо. Эндрю начинает говорить с людьми, которые зовут себя его семьёй, пьёт какао с маршмеллоу на разговорах с Би и совершает попытки в понимании себя на выходных. Натаниэль постепенно, ещë с четвёртого года, становится популярной личностью. Поспособствовало этому общение с Кевином Дэем — звездой Квиддича и Элисон Рейнольдс — наследницей крупного бизнеса. И конечно же все трое происходят из чистокровных семей с тысячелетней историей. Эндрю никогда не волновал этот вопрос, особенно это не волнует людей, когда ты находишь на Слизерине. Даже если тебя называют полукровкой. Эндрю Миньярд ненавидел Натаниэля Веснински почти также, как ненавидел себя. С Натаниэлем они говорили в последний раз очень давно, даже не думая пересекаться где-либо. Получилось так, что Эндрю был братом-близнецом Аарона. В свою же очередь Аарон был глупцом, влюбившемся в самого очевидно человека — в Кевина Дэя, совершенно не скрывая этого. Результатом стало место Эндрю за столом с популярными ребятами в качестве брата парня Кевина Дэя. Это было отвратительно и глупо одновременно, Эндрю не собирался поддаваться желанием Аарона, если бы не Би. Пчëлка тоже безнадёжно оптимистична и считала, что Эндрю должен поддерживать Аарона. Ах, как же глупо. С Эндрю никогда никто не разговаривал. Так получилось, что в начале его истории все презирали его и ненавидели, когда узнали, что он незарегистрированный анимаг, живущий, как животное. В конечном же итоге все те, кто ненавидел его по такой глупой причине теперь боятся Эндрю, но никогда не забывают этот маленький бессмысленный момент из его жизни. Факт того, что Элисон Рейнольдс была той кто спросил его про анимагию не должен был быть удивительным, скорее ожидаемым. Девушка являлась самой настоящей змеëй и, пожалуй, символом Слизерина. Эндрю мог проигнорировать еë и послушать пустые возмущения, но что-то яркими вспышками заставило Эндрю говорить. Он смотрел прямо в Бездну. «Почему я должен отвечать тебе?» «Потому что мы, Миньярд, друзья» Элисон Рейнольдс была вся из себя стерва, девушка высшего сословия, неприступная стена. Она часто получала то, чего хотела. Всегда получала. А Эндрю стало смешно от еë слов. Он хотел смеяться, но по какой-то причине не смог выдавить из себя ничего, — ни единой эмоции. «Нет» Всего лишь пожав плечами девушка вернулась к тому, что было до вопроса. Эндрю закрыл глаза, не желая открывать их до конца трапезы. Бездна смотрела на него.

*****

Эндрю провëл каникулы спокойно и без происшествий, всë так же пытаясь принять себя за разговорами с Би. Коротал время шоппингом с Ники, походами в книжные и вынужденным обществом Кевина Дэя, прилипшему к Аарону. Они выглядели жалко. Шестой год начался на манер второго. Первый — популярный золотой мальчик-спортсмен с саркастичным характером и глупыми шутками, которого ждëт светлое будущее. Второй — ужасное существо, которого боятся из-за одного его существования с отвратительно прекрасной успеваемостью. Они не представляются, не разговаривают. Эндрю просто следует туда, где единственный живой пейзаж, а Натаниэль по-прежнему гость. Ох. Эндрю не может собрать свои мысли в одно общее нечто и с уверенностью назвать Натаниэля «незванным». Что-то внутри взрывается, отказываясь признавать данную истину. Происходит это также, как и несколько лет назад, меняется разве что их возраст и они сами. Где-то около часа Эндрю размышляет о всякой ерунде, а потом случается то, что можно ненавидеть всю жизнь. «Ты не боишься высоты?» Это почему-то звучит очень взволновано, но даже не повернувшись на Натаниэля Эндрю точно знает, что в его глазах загорается тот самый азартный огонëк чего-то. На языке Эндрю вертится «боюсь», а он говорит то, что нужно. «Правда за правду?» Возможно именно с тех пор начинается их история, а может чуть раньше на несколько лет, когда один был загнанным и никому не нужным, а второй не знал, что ему делать с этой жизнью. Может быть?

*****

Эндрю не сидит сегодня с Аароном и его нелепым парнем, благословлëнным присутствием директора на трапезе. Он не слушает людей вокруг, прекрасно зная, что с ним никто не заговорит. Замечает маленькую чёрную змейку он только в момент еë попыток взобраться ему на руку. Смешно и глупо одновременно. Змейка ползёт по руке, останавливаясь на безымянном пальце и закручиваясь в аккуратную спираль. Эндрю удивлён лишь на мгновение, когда змейка превращается в кольцо из чёрного металла. Идеально село. Эндрю смотрит. Натаниэль только лишь фирменно ухмыляется ему со знакомым игривым огоньком в глазах. Внутри Эндрю в миг случается миллион маленьких взрывов.

*****

Седьмой год включает в себя Натаниэля. Казалось, что только его. Эндрю не верит людям пока не слышит от Элисон, что Натаниэля видели на свидании с какой-то девушкой имени которой никто никогда не узнает. Она говорит это, пока заверяет Мэтта и Дэн, что Нил взрослый мальчик. Эндрю делает вид, что его не разрывает изнутри. Глупый Кевин также говорит об этом всë время. Эндрю не разговаривает ни с кем, не появляясь на общих трапезах, привычно таская еду с кухни. Эндрю предпочитает избегание, пока не сделает выводы. Возможно Натаниэлю стала противна его вторая суть, что не могло быть правдой, но являлось вариантом. Его ловят на пути по коридору, затаскивая непонятно куда. Натаниэля смотрит на него своими глазами, вместо огня там отчаяние и только лишь. Эндрю тоже смотрит. И ждëт тоже. «Я не понимаю» Вздох. «Я не думал, что она подаст это, как свидание» Нервный жест рукой. «Она просто просила провести еë до нужного магазина» В глазах Натаниэля отчаяние и крохотные крупицы надежды. И Эндрю верит. Он верит, когда Натаниэля аккуратно и невероятно нежно запускает свои длинные пальцы в волосы Эндрю, когда мягко спрашивает «Да или нет?», когда целует так, будто мир существует только для них. Будто Эндрю для него весь мир. Будто так было всегда.

*****

Когда наступают последние тëплые дни Эндрю сидит возле здания школы на смешном клетчатом пледе и читает книгу из библиотеки Би, облокотившись на ствол дерева. Мэтт как обычно спорит с Элисон и Кевином, Аарон пытается отговорить Ники от очередной глупости, Сет спорит с Натаниэлем в бессмысленной попытке. А потом Натаниэль рядом с ним поворачивается и делает кое-что глупое — спрашивает. «Да или нет?» Эндрю не желает отказываться. Он ловит себя на том, что чего-то хочет и именно сейчас он хочет поцеловать человека, что подарил ему второе дыхание — отвечает. «Да» Он целует всë также напористо, горячо и рвано, привычно оттягивая волосы Эндрю. Длится это всего какие жалкие секунды, а потом Натаниэль ложится на колени Эндрю, смотря прямо в его глаза. У Эндрю уши красные, что он не признаёт до последнего. Причину для такого решения Натаниэля Эндрю не знал, но ему определëнно не интересно это. Люди рядом с их пледом шепчутся. Те, что вроде как стали друзьями и своеобразной семьёй смотрят на них, будто впервые. Вполне возможно они переосмысляют все действа. А потом они взрываются в громком шёпоте. Аарон кричит «какого хрена». Ники плачет от счастья. Элисон говорит что-то про ставки и предвидение. Мэтт и Дэн тоже плачут, упоминая их сына. Сэт ухмыляется, как придурок. А Эндрю не волнует ничего из этого. Его не волнует, как на него будут смотреть люди и что будут думать. Он счастлив со своей семьёй. Он любит каждый миг своей жизни и никогда ни о чëм не жалеет. Больше. Он смотрит на Натаниэля, который уже встречается его своим взглядом, играя с чëрным кольцом Эндрю и улыбается. Улыбается. Улыбается. И Эндрю просто хочет застыть в этом моменте. Он смотрит в Бездну. Бездна смотрит в него. Пожалуй, Лис внутри него тоже счастлив...

Конец.