Добро пожаловать домой, Гук-и

Служба шла день за днем. Времена года сменяли друг друга. Все старшие команды уже отслужили. Буквально вчера вернулись из лагеря Намджун и Тэхен. Весь день проведя с родными и близкими, сейчас они отдыхают дома. Сокджин и Хосок вернувшиеся намного раньше, работают уже долгое время, восстанавливая все что было упущено. Хотя упущено — это не про них. С таким ажиотажем мало кого встречают. У них новые песни, клипы, альбомы. Но неизменным остаётся то, что все ждут возвращения остальных членов группы. Сегодня очередь Чонгука и Чимина. Они последние. Но не менее значимые и любимые. Их уже ждут за воротами. Там так шумно. Чонгук за время службы решил отстраниться от внешнего мира и сосредоточиться на себе и своих мыслях. Он общался с Чимином и другими сослуживцами. Если сначала Чонгук следил за новостями, даже что-то писал на страничке, то после выхода клипа Тэхена совсем ушел в информационную тишину. Но Чимин с завидным постоянством рассказывал ему самые свежие новости. Чонгук много работал, кормил Чимина вкусняшками, от чего у того появились очаровательные щечки. На службе было не так плохо на самом деле, как казалось со стороны. Тренировки, наряды, подготовка, новые люди, было время учиться чему-то новому. И главное было время для того, чтобы услышать то, что внутри себя, продумать идей для песен и подумать о будущем. За этим всем полтора года пролетели будто миг. Сейчас уже все вещи собраны и отправлены домой. Бама тоже уже отправили в квартиру. Их встретили шумно, многолюдно и радостно. Выдали грамоты об успешном завершении службы и рассевшись по машинам они разъехались каждый к себе. Квартира встречает Чонгука тишиной и только шустрое цоканье лап Бам рушит ее. Погладив пса между ушей, Гук, стоя посередине квартиры, отписал всем, что дома. Глубоко вдохнул, решая за что взяться в первую очередь. Сначала подумал, что неплохо бы выгулять пса, но идти гулять в форме — это явно не самая лучшая идея. Поэтому сперва он разбирает сумки. Раскладывает вещи по полкам, обувь ставит в прихожую. Что-то нещадно летит в мусорные пакеты. Что-то сажается на вешалки и отправляется в шкаф. Закончив с разбором, Чонгук переоделся в повседневную, или если угодно — гражданскую одежду и, позвав Бама, вышел из квартиры, не забывая захватить с собой поводок для него и маску с кепкой для себя. На улице было жарко, солнце пекло так, что казалось оно хочет прогреть тело до самых костей. А Бам носился себе по лужайке из стороны в сторону, как заведенный. Будто не было того времени в разлуке, но при этом всем далеко как это было раньше не уходил. Вертелся около ног, но иногда забывался и отходил, а когда понимал, что Гук просто наблюдает и за ним не бежит, быстро возвращался к хозяину прыгая вокруг него. По возвращению квартира встретила долгожданной прохладой после нескольких часов на улице. Заранее включенный кондиционер приятно холодил кожу потоками воздуха. Чонгук насыпал псу корма в миску, сходил в душ, чтобы смыть с себя соленую усталость и переодевшись в комфортную домашнюю одежду наконец-то лёг на диван. Он вслушивался в тишину. Она была другая. Не такая, как в казарме. Более умиротворяющая, что ли. Только сейчас Чонгук понял, что наконец-то дома. Бам прыгнул на край, мирно устроившись в ногах и разморенный спокойствием Чонгук не заметил, как провалился в сон. Из безмятежности Чона выдернул звонок Чимина. — Ты спишь, что ли? — Гук сонно промычал в трубку. — Чон Чонгук, — голос Пака прозвучал так же резко, как и на службе и весь сон как рукой сняло. — Я вместе с Хёнами едем к тебе и если ты не поднимешь свою тушку через двадцать минут, то мы вышибем дверь. И я не шучу. — в телефонной трубке послышались смешки старших. Да и сам Чонгук невольно улыбнулся. Про дверь Чимин, конечно, загнул. Она бронированная. Но гнев Пака на себе испытывать не особо-то и хотелось. Хен страшен, когда зол. За пару часов полтора года не забудешь, так что уже через 10 минут был готов встречать гостей. Дома было прибрано — клининговая компания регулярно посещала квартиру. А он еще не успел навести какого-либо беспорядка. Озвученные Чимином двадцать минут прошли и в дверь позвонили. Прямо минута в минуту. Будто специально под дверью ждали. Чонгук покачал головой, но держать парней за дверью слишком долго не стал, помня про угрозу Чимина. Щелкнув замками, Чон впустил старших в квартиру. Все были в приподнятом настроении. Все-таки столько времени не виделись. Парни не приезжали утром их встречать, негласно решив, что соберутся вместе сразу у кого-нибудь на квартире. Так спокойнее, меньше нервотрепки. Можно быть просто собой, не боясь, что что-нибудь лишнее заснимут цепкие взоры фотокамер. — Ну что, даешь разврат и содомию? — Первым прошел Хосок. Улыбнулся и поднял выше пакеты с закусками в одной руке и звякающим алкоголем в другой. — Ну не настолько же, Хен. — Чимин с Чонгуком улыбнулись. — Ставьте все на кухню. Когда на островок было выставлено все, что принесли старшие, Чонгук нервно хохотнул. — Выглядит, как завтрашняя головная боль и отходняк после такого количества… всего. — Ой, да ладно тебе, Гуки. Праздновать, так праздновать. — Чимин хлопнул уже бывшего сослуживца по плечу и заговорчески улыбнулся. — Один раз из армии возвращаемся. — А где Юнги? — Гук улыбнулся и перевел тему. — Он приедет ближе к вечеру. — Намджун, раскладывая закуски по тарелкам, между делом отвечает. — Он сегодня еще на смене, а завтра у него выходной. Так что, ночь вся наша. Сказать, что стол ломился, это не сказать ничего. Нажарили мяса, разлили разные соусы и добавки к ним. Выставили шампанское, соджу, пиво… Настоящие, по-семейному теплые, посиделки, как в старые добрые. Пока готовили, Чонгук пару раз шлепал Чимина по рукам, чтобы не таскал еду со стола. Тот дул губы, но после улыбался и показывал язык. Когда закончили с приготовлениями, уже подтянулся и Юнги. Хотя казалось, что времени прошло не так много. Но за разговорами ни о чем, шутками, звонким смехом, парни не заметили, как начало смеркаться. Первым отрыли шампанское. Праздничному дню — праздничный напиток. — За удачное завершение службы. — Звякнули напитками и больше не затихали ни на миг. Каждый делился своими историями. Сокджин рассказывал, как Чонгук с Чимином прилежно себя вели, а потом рассказывал, как те шумели из-за вечных шуток между собой. Прямо мамочка всея Бантан — все обо всех знает, все слышит и видит. Правда, когда Джин отслужил, следить за мелкими стало не кому и те как-то сами присмирели. Хосок рассказывал последние новости о работах и альбомах, кто где был, кто с кем чего подписал. Намджун наблюдал за парнями с отеческой любовью. Да, его малыши уже выросли, хотя и сам он стал больше, крупнее. Но пока что был похож на медвежонка, и все с той же неуклюжестью. Что-то в этом мире должно быть постоянным. Точно так же, как и вечная борьба Чимина со стульями. И они все так же одерживают верх. Юнги знатно налегал на алкоголь, но ему и выпить нужно было больше, чтобы по состоянию догнать парней. Среди этого моря шума, смеха, выпивки, песен, танцев сидели два человека, которые меньше всего принимали участие в празднестве. Чонгук и Тэхен. Они выпивали, иногда шутили, но вместо задорного привычного для всех смеха были лишь улыбки. Порой такие скромные, что думалось — а все ли у них нормально. У каждого в отдельности и вместе одновременно. Старшие тактично решили не лезть после ответов по типу «Да, все нормально», «Просто устал», «Непривычно как-то, но я рад, что мы здесь все сейчас». Эти двое явно сейчас где-то в другой вселенной. Время было уже далеко за полночь, было решено потихоньку расходится. Чонгук махнул рукой, мол «Выбирайте комнаты, как хотите. В мою только не заваливайтесь. Имейте совесть. Спальное всегда лежит в прикроватной тумбе.» А сам начал постепенно прибираться. Завтра он этим точно заниматься не захочет, а просто вызовет клининг. Сейчас же, нужно было просто потянуть время. Хосок ушел первым. После него Намджун с Джином. Они весь вечер переглядывались, поэтому думать, что они будут спать раздельно — было глупо. Когда эта парочка скрылась за дверью, Юнги потянул Чимина за собой, только тот вырвался и подбежав к Тэхену напоследок обнял и что-то шепнул на ухо. Тэ улыбнулся и кивнул. И уже после этого, засеменил к своему мужчине. Эти двое буквально не отлипали друг от друга. Хорошо, что хоть тут не начали обещанный Хосоком разврат. Чонгук собирая пустые бутылки, краем глаза видит, как Чимин задвигает Мина к стенке и жарко целует. — Эй, у меня дома не трахаться! — Айя-а, Гуки-и, какие ты плохие слова знаешь. — Чимин улыбнулся хитро’ и чмокнул Юнги в губы. Юнги же улыбнулся и только кивнул Чону в ответ, а вот Пак надул губы. — Ну окей, но тогда тебя сегодня это тоже касается. Нечего соблазнять своими стонами за стенками тех, кому сегодня ты обломал горячую ночь. — Ой да идите уже. — Чонгук только покачал головой и улыбнулся, когда за парнями с тихим щелчком захлопнулась дверь. В гостиной остались только двое. Чонгук, который прибирал на столе, и Тэхен, что мыл посуду на совмещённой с гостиной кухне. Резко как-то стало слишком тихо. Неловко. Они перекидывались фразами в разговоре, их было немного, но были. Чонгук ловил каждое слово. И смотрел на Тэ только когда тот не видит. Любовался. Разглядывал родные черты лица, изредка ловя такой же изучающий взгляд. Гук положил последние приборы в раковину, под руки Тэхена и облокотился плечом о стену. Не говоря ни слова, просто разглядывал его с более близкого расстояния. Тэхен стал крупнее и крепче, но не лишился своего изящества. И главное, нрава, Тэхен может сейчас и кажется куда более взрослым чем, когда они расставались, но тот огонек в глазах говорит, что озорства так с лихвой хватит до самой старости. Чонгук в армии часто прокручивал в голове песню и клип Тэхена «Fri(end)s», а сейчас она так неожиданно вновь всплыла в голове, что он вздрогнул и отвернул голову, проведя рукой по волосам. Тэхен уже заканчивал с посудой, когда Гук решился. Им нужно поговорить и расставить все точки на «i». Строчки песни красной строкой пробежали перед глазами. Конечно, это может разрушить все, но может быть даст куда больше ответов, чем если задать вопрос напрямую. — «Друзья, только сейчас теперь я перестал притворяться, так что давай поставим точку в друзьях.»* — Гук пропел строки и опустил глаза, как смертник в ожидании приговора… А в голове набатом стучит: если скажет просто словами, я пойму… Уже столько времени прошло. Если пропоёт хотя бы строчку, я буду самым счастливым человеком на свете. — «Да, но друзья не произносят слов, что заставляют друзей чувствовать чем-то большим, чем просто»… — Услышав мотив, Чонгук зажмурился и выдохнул. Все напряжение, что было в его теле, вышло с этим выдохом. Он поднял глаза. Тэхен подошёл ближе. Взял Гука за руку, второй дотронулся до щеки. — «Даже если звезды так сойдутся, что ты окажешься за сотню световых лет от меня, я не изменюсь.»** — услышав свою песню Гук улыбнулся, продолжив мотив. — «Пожалуйста, никогда не меняйся. Потому что я люблю тебя, люблю тебя таким, какой ты есть.» Две песни, что полюбились ими. Для каждого это было своеобразным обещанием. Словами о любви и ожидании. Поставленной точкой. Ответом на все вопросы. Они долго стояли в тишине и просто смотрели друг на друга. Тэ сделал еще шаг, чтобы быть ближе и прошептал в самые губы, опаляя их дыханием. — Добро пожаловать домой, Гук-и… — Я дома, Тэ.